МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

Центральная Америка Андрея Уфимцева

 

Чиапас. Русский взгляд

 

Сообщения о делах в Юкатане от Армины

 

Странные заметки странного человека

 

Рассказы путешественников

 

 

Малые народы Мира. Научно-поплярный проект Андрея Матусовского

 

Южная Америка Андрея Шляхтинского

 

Рассказы путешественников

 

 

 

 

 

Loading

 

 

 

 

Путешествия >

За что отрезают головы,
или
Индейцы по ту сторону Пастасы

Андрей Шляхтинский, Наталья Ародзеро

 

Головы режут до сих пор. Далеко в джунглях. По-тихому, но режут. И сушат, уменьшают до размера кулака. А проделывают все это настолько искусно, что голова сохраняет черты лица своего некогда живого хозяина. И вот такую «куклу» называют тсантса. Изготовить ее – целое искусство, которое некогда практиковали индейцы шуар, слывшие самыми известными охотниками за головами в Эквадоре и Перу. Сегодня же, когда шуар сделались «цивилизованными», древние традиции сохраняют близкие им по языку и обычаям ачуар и шивиар – их заклятые враги. И – не менее заклятые враги между собой. В наши дни былая вражда никуда не исчезла. Просто она завуалирована.

- Мой отец настоящий ачуар, – говорил Тайш на третий или четвертый день нашего знакомства. – Он живет отдельно, у него свой дом – хеа. Он не говорит по-испански и умеет делать тсантса.

Ну а ты, Тайш? Знаешь ли ты, как сделать тсантса, уменьшив человеческую голову до размера апельсина?

Признаюсь, мне безумно интересно поговорить на эту тему, но сам я не поднимал ее до сих пор. Не было подходящего момента, а задавать столь деликатные – согласитесь – вопросы в лоб я не хотел. Ибо если человек не хочет рассказывать, то он и не расскажет ничего, пока сам не сочтет нужным сделать это. И вот, кажется, время настало.

Но прежде чем я поведаю о том, что же мне удалось выведать у Тайша, стоит сказать несколько слов о самих индейцах ачуар.

В прежние времена их, а также шуар, шивиар, уамбис и ауахун, или агуаруна, испанцы называли «хибаро». Все они говорят на близкородственных языках, живут как в Эквадоре, так и в Перу. Все пользовались славой охотников за человеческими головами, все воевали между собой, а сообща противостояли попыткам испанского вторжения на свои земли. Любовь исследователей-антропологов они завоевали благодаря древним традициям, а «туристически» настроенных обывателей влекут их длинные духовые трубки-уум, красочные головные уборы-диадемы из перьев птиц – тауасап, обычай иметь несколько жен и уже упомянутые мною навыки в отрезании и уменьшении вражьих голов.

Сушеные головы – особый разговор. На сороковые годы прошлого века пришелся рассвет торговли маленькими «куклами». В джунглях шла непрекращающаяся война, замешанная на традиции кровной мести и торговли оружием. В те времена торговцы платили из расчета одна тсантса – одно ружье. В заказах недостатка не было, так как иностранцы из Северной Америки и старушки-Европы с удовольствием приобретали экзотичные сувениры за немалые деньги в крупных туристических центрах Амазонии. Например, в Икитосе, что стоит в месте слияния двух рек: Нанай и Амазонка.

Когда-то европейцы боялись вторгаться в джунгли, населенные индейцами «хибаро». Сегодня же в дальней сельве на каждого пришлого «белого» – апачи смотрят с подозрением. Из-за страха… лишиться головы. Именно так. В наши дни тсантса – редкость. Я имею в виду настоящие, а не те поделки из коровьей кожи, что продаются в сувенирных лавках во всех крупных городах Эквадора и на востоке Перу. Раз редкость, то цена на нее среди коллекционеров высока. А где большие деньги, там и желающие их заработать. Поэтому кое-кто из «белых» отправляется в сельву, подкупает кого-нибудь из индейцев и тот добывает ему голову, которая затем становится размером с кулак.

Прежде за каждое убийство отвечали убийством. Кровная месть процветала. Так что любой воин, убивший неприятеля, точно знал, что родственники последнего будут мстить ему. Фактически, до середины двадцатого века, а в отдаленных районах и позже, «хибаро» жили в условиях постоянного вялотекущего военного конфликта, а их дома были закрыты стенами из расщепленных стволов пальмы уви: так делают, когда ожидают нападения. Однако, поближе познакомившись с ачуар, я с удивлением узнал, что в наши дни человек, добывший голову, часто может откупиться, не рискуя потерять собственную.

Откупаются скотом. Коровами, которых завезли в джунгли миссионеры и колонисты-метисы. Цена варьирует от восьми до десяти коров, при цене каждой восемь сотен долларов. Я говорю об Эквадоре. О существовании подобной практики знают все в лесах, где живут ачуар, однако афишировать ее не принято. Таким образом, заказчик-«белый», заплатив воину откупные, плюс деньги за работу, может получить вожделенную тсантса, которую либо оставит себе, либо перепродаст на черном рынке с огромной выгодой для себя. Это нелегальный, рискованный, очень специфичный бизнес, и кому-то он может показаться грязным. Однако он существует на протяжении, по меньшей мере, последних полутора сотен лет. Только цена голов в разные времена была различной. И, по крайней мере, в его основе – древние военные традиции, в отличие от гораздо более молодого бизнеса, когда людей из отдаленных районов джунглей вывозят легкомоторными самолетами как доноров для последующей трансплантации органов. Но это – совсем другая история.

За пределами сельвы среди не особо сведущей публики слава главных «головорезов» закрепилась за индейцами шуар. Однако, в действительности, основными поставщиками сушеных голов для «белых» всегда были ачуар: у последних отсутствует сложный и долгий ритуал, связанный с укрощением духа поверженного врага, практикующийся у их «родственников» шуар. Поэтому они не придавали особого значения тсантса, рассматривая их как трофей и товар, который с выгодой можно продать апачи.

Итак, как же индейцы добиваются того, что голова взрослого человека становится просто таки крошечной? Для тех читателей, кто не верит в возможность уменьшения черепа, я сразу же поясню, что уменьшается не вся голова, а только снятая с нее и специальным образом выделанная кожа. Хотя когда-то народная молва приписывала индейцам способность уменьшать и черепа. Да и сегодня подобные слухи ходят среди полуграмотных метисов.

На отрезанной голове поверженного противника с обратной стороны делается длинный надрез, идущий от темени до шеи вниз, после чего кожа аккуратно стягивается с черепа вместе с волосами. Это похоже на то, как обдирают шкуры с животных, чтобы впоследствии выделать их или набить чучело. Самое ответственное и трудное на данном этапе – осторожно снять кожу с лица, так как здесь она крепко соединяется с мышцами, которые воин подрезает хорошо наточенным ножом. После этого череп с остатками мышц выбрасывается как можно дальше – он не представляет никакой ценности, – а индеец приступает к дальнейшей обработке и изготовлению тсантса.

Для этого связанную лианой человеческую кожу на некоторое время опускают в горшок с кипящей водой. Кипяток убивает микробов и бактерий, а сама кожа немного усаживается и сжимается. Затем ее вытаскивают и насаживают на острие воткнутого в землю кола для того, чтобы она остыла. Из лианы капи делается кольцо того же диаметра, что и будущая, готовая тсантса и привязывается к шее. При помощи иголки и нити из волокна пальмы матау, воин зашивает разрез на голове, который он сделал, когда сдирал кожу.

Индейцы ачуар начинают уменьшать голову в тот же день, не откладывая. На берегу реки воин находит три округлых камешка и накаляет их в костре. После этого один из камней он засовывает через отверстие в шее внутрь будущей тсантса и катает его внутри так, чтобы тот сжигал приставшие волокна плоти и прижигал кожу изнутри. Затем камень извлекается и снова кладется в костер, а вместо него в голову засовывают следующий.

Непосредственное же уменьшение головы воин производит раскаленным песком. Его берут с берега реки, насыпают в разбитый глиняный горшок и греют на огне. А затем высыпают внутрь «головы», наполнив ее чуть более чем на половину. Наполненную песком тсантса постоянно переворачивают для того, чтобы песок, перемещаясь внутри нее, словно наждачная бумага стер приставшие кусочки мяса и сухожилий, а также истончил кожу: ее потом легче уменьшить. Действие это повторяется много раз подряд, прежде чем результат окажется удовлетворительным.

Остывший песок высыпается, вновь раскаляется на огне и снова насыпается внутрь головы. В перерывах воин начисто выскребает внутреннюю поверхность тсантса ножом. Пока кожа с головы убитого противника сушится подобным образом, она непрерывно усаживается и вскоре начинает напоминать голову карлика. Все это время воин руками подправляет искаженные черты лица: важно, чтобы тсантса сохраняла облик поверженного врага. Этот процесс может продолжаться несколько дней и даже недель. В конце кожа головы усаживается до одной четвертой своей нормальной величины, делается абсолютно сухой и жесткой на ощупь.

В губы вставляются три пятисантиметровые палочки из прочной древесины пальмы уви, одна параллельно другой, которые выкрашены в красный цвет краской из семян кустарника ипьяк. Вокруг обвязывается хлопковая полоска, также выкрашенная в красный цвет. После чего вся тсантса, включая лицо, чернится углем.

Естественно, в процессе сушки кожа с головы ужимается. Но длина-то волос остается неизменной! Вот почему шевелюры на тсантса кажутся непропорционально длинными по отношению к размерам головы. Бывает, что их длина достигает одного метра, однако это не означает, что тсантса была сделана из головы женщины: среди ачуар до сих пор многие мужчины носят более длинные волосы, нежели женщины. Впрочем, хоть и не так часто, попадаются и уменьшенные женские головы.

Если кто-то полагает, что индейцы ачуар отрезают головы и делают тсантса только из людей, то это глубокое заблуждение. Ленивец – уйюш, как называют его «хибаро», также лишается головы, если попадается на пути у охотника-воина. А все потому, что он до сих пор сохраняет свою человеческую сущность, несмотря на внешность животного. Ведь когда-то, давным-давно, все животные и птицы были людьми. Они жили, как люди, разговаривали, как люди, но потом превратились в зверей. И только ленивец, сменив внешность, по сути своей остался ачуар, но только из чужого племени. А раз из чужого племени, издалека – то он враг. Вот почему ачуар и сегодня поступают с ленивцем также как и с человеком.

С тех пор, как у ачуар в избытке появились металлические ножи, а случилось это около ста лет назад, головы стали резать именно ими. Хотя, как рассказывают старики, до того пользовались своими орудиями – каменными топорами, острыми ножами из пальмы уви и прочными раковинами моллюсков.

Во время моего пребывания в лесах Транскутуку мне открылся еще один весьма интересный, даже удивительный, но мало кому известный факт. Правда, касается он не ачуар, а их соседей шуар. Оказывается, не только мужчины еще в недалеком прошлом отправлялись на «охоту за головами», но и… женщины! И хотя таких было очень немного, но некоторые жены сопровождали своих мужей в военных набегах, и случалось, сами приносили головы убитых врагов и участвовали в мужской церемонии наравне с мужьями и братьями. Так что рассказы, которые время от времени я слышал среди индейцев-кичуа к северу от реки Пастаса – южной границы между их землями и «хибаро» – о женщинах шуар, или аука уармис, как их называют, встречавших мужчин-кичуа в сельве и убивавших их, обрели реальную основу.

Кстати сказать, индейцы «хибаро» не единственные, кто отрезает и высушивает вражьи головы. Точнее, были не единственными когда-то. Перелистывая старую подшивку журнала «Природа и люди» за 1911 год я совершенно случайно наткнулся на следующую заметку под названием «Бразильская мумия»:

«Один из исследователей Бразилии привез оттуда ценную этнографическую коллекцию, где первое место занимает набальзамированная голова племени Мундурукус. Племя это до сих пор сохранило варварский обычай обезглавливать побежденного врага, бальзамировать затем его голову, украшать ее по-своему, и в таком виде сохранять ужасный трофей. Длинные подвески из перьев обрамляют лицо мумии, резцы одного из земноводных грызунов заменяют глазные яблоки, нижняя губа прошита длинными шнурками, концы которых висят изо рта. Дикари верят, что таким образом убийца вполне огражден от загробной мести убитого.

Тайна приготовления мумий строго охраняется туземцами от любопытства туристов, которые, конечно, заинтригованы приемами бальзамировщиков. Некоторые племена достигли такого совершенства, что их головы как-то съеживаются, ссыхаются и, не изменяя черт лица, становятся величиной с кулак…

Еще лет пятнадцать тому назад такую мумию легко было приобрести у дверей любой гостиницы, куда сносили их массами скупщики и продавали путешественникам.

Но вскоре выяснилось, что туземцы устраивают настоящие облавы на людей и оскверняют кладбища с целью добыть побольше человеческих голов. Тогда правительство вмешалось, запретив продажу мумий; церковь со своей стороны постановила предавать анафеме тех, которые дерзнут продолжать свое кощунственное ремесло, так что можно надеяться, что принятые меры вскоре прекратят преступный промысел».

Ну а закончить повествование о высушенных человеческих головах мне бы хотелось историей одного старика-ачуар с реки Чангуап, которую тот рассказал миссионерам. Вот она:

«Сандиак был великим воином. Он ходил туда, где река Канус, которую вы зовете Пастаса, течет через скалы, и там убил человека. Когда у него закончились патроны, он украл жену у Янгуама, с которым встретился раньше. Поймав его женщину, Сандиак забрал ее себе. Янгуам видел, как это случилось, но сам убежал.

Сандиак и его брат Кашин расстреляли в тот раз почти все патроны. В Канус тогда было мало воды. Поэтому, когда у всех закончились патроны, Янгуам переплыл реку, сумел ускользнуть. Свою одежду он бросил на берегу. Вот так, голым, спася Янгуам. Поэтому Сандиак увел с собой только жену. А всех его родственников убил. Только Янгуам убежал.

И после того, как убежал Янгуам, Сандиак продолжал воевать с другими мужчинами. Он был великим воином, и он убил моего дядю, которого звали Пиитур, – брата моей матери. Сандиак сражался с ним и победил. Мой дядя тоже побеждал до того. Сандиак убил всех его сыновей, а дядя всех детей Сандиака. Покончив с Пиитуром, Сандиак сражался с другим человеком, а потом поссорился со своим братом Кашином и принялся мстить ему. Когда один из них убивал сына другого, то он, в свою очередь, тоже мстил. И когда кто-то убивал друга другого, то и тот в ответ убивал. Кашин всегда мстил. Когда была война*, Кашин храбро сражался, так рассказывают.

Сандиак сражался вот как. Если убивали его родственника, он, преследуя напавших, спрашивал:

- Кашин, ты здесь?

И когда тот спрашивал так, Кашин отвечал:

- Я здесь, я здесь.

Снова они стреляли друг в друга из ружей, снова расходились. Так Сандиак и Кашин долго воевали. Так они сражались и, мстя друг другу, убили еще одного человека вместе с его женой. Вот как воевали.

Остались только братья Тукуп, Сандиак, Кашин и Пиитур.

Кайяпа, который жил здесь, на Канус, тоже убили. Сандиак убил его отца Пиитура и друга Вамби. И пока все эти люди воевали между собой, Кашин тоже воевал с ними. Он всем им мстил.

И вот как-то раз Сандиак пришел в гости и увидел своих друзей. Он пришел, забыв о прошлом. И когда один из мужчин спросил его: «Как тебя зовут?», он ответил:

- Я – Сандиак. А ты?

- Я – Янгуам.

Вот с кем встретился Сандиак. С тем, кто убежал голым и в кого он много раз стрелял, но не убил. С ним он встретился. И Сандиак сказал:

- Племянник, раз мы уж встретились с тобой, давай забудем о прошлом. Давай больше не будем воевать.

Но как же Янгуам мог позабыть прошлое, если Сандиак увел его жену? И, глядя на своего врага, Янгуам подумал:

- Позже, ночью, мы убьем его.

Но вслух сказал:

- Дядя, ты способен убить человека?

И Сандиак ответил:

- Раньше я убивал многих. Но сейчас я перестал, потому что следую словам Господа.

Но Янгуам подумал:

- Сандиак здесь со своими людьми. Вот почему он не боится умереть, вот почему он не боится умереть, вот почему он не боится умереть…

Так думал Янгуам. Ночью все вместе пили хаманчи, смеялись и разговаривали. Янгуам, притворяясь, сказал:

- Дядя, ты потом угостишь меня табаком?

А сам подумал:

- Попозже, когда вы уснете, мы вас убьем.

Итак, когда все уснули, люди Янгуама пробрались в гарнизон и сказали:

- Когда все уснут, мы убьем Сандиака. Он лежит на полу.

Там, на полу, рядом спали Сандиак, его сын и друг. И люди Янгуама ночью убили их. На следующее утро командир гарнизона сказал Янгуаму:

- Ты пролил кровь. Если не хочешь, чтобы тебя схватили и отправили в карцер, закопай тела.

Тогда люди Янгуама ответили:

- Хорошо.

Они отнесли труп Сандиака к Канус, связали его лианой и бросили в воду. Когда они пришли к реке, то отрезали голову Сандиаку, а тело выбросили в Канус. Трупы остальных тоже оттащили на середину реки и выбросили. Но голову отрезали лишь у Сандиака. Они забрали голову, потому что были шивиар, а те всегда уносят головы, чтобы играть с ними. Так вот убили Сандиака. Так были убиты воины, когда встретились со своими врагами.

Но в живых оставался еще Кашин, брат Сандиака. Он убивал людей тем же способом, и убил больше двадцати пяти человек. Тукуп убил тридцать пять. А потом убили самого Тукупа.

Когда убили Сандиака, его брат Тукуп сказал:

- Почему они сделали это? Давайте воевать.

И он, мстя, убил еще трех человек. А потом пришел Вашикьят и убил самого Тукупа. Затем, спустя какое-то время, он убил и сына Тукупа. Так Вашикьят отомстил два раза. Так рассказывают».