МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Loading

 

 

 

 

Амазония >

Стрелы, духи и песни: основополагающие компоненты концепции «шаманских сил»

Из книги Элке Мадер «Превращения Силы. Личность, миф и видение в обществе шуар и ачуар».
Сокращенный перевод с испанского: Андрей Шляхтинский

 

Для того чтобы успешно выполнять свои обязанности, знахарь – увишúн, должен обладать максимально обширным и полным «конгломератом сил». Этот «конгломерат» состоит из так называемых «тсéнтсак» (магические стрелы), «пáсук» (духи-помощники) и «чýнда» (вязкая и липкая субстанция). Несмотря на то, что слово «тсентсак» зачастую используют в качестве собирательного образа сил знахаря, среди индейцев шуар и ачуар не существует обобщенных представления о некой «шаманской силе» вообще, что мы можем наблюдать у колумбийских сио или перуанских шипибо. Тсентсак, пасук и чунда в культуре шуар и ачуар связываются непосредственно с тем или иным животным, растением, предметом или мифическим персонажем и описываются, исходя из их облика, цвета, запаха и звука.

Количество существующих в природе тсентсак настолько велико, что, по словам одного знахаря шуар: «их столько, что ни один человек не сможет назвать их все». Более или менее исчерпывающий список тсентсак/пасук/чунда можно отыскать у Пельисаро – автора, описавшего около сотни различных типов. Среди них 32 содержат в своих названиях имена сухопутных животных и птиц, 16 водных животных, 4 растения, 31 предмет и 7 мифических персонажей.

У ачуар и шуар не существует классификации этой разновидности сил знахаря, рассматриваемых в контексте провоцируемых ими заболеваний или определенных сфер применения. Все три разновидности силы увишин может использовать как для исцеления человека, так и для провоцирования у него заболевания. Познания в сфере использования сил передаются ученику от учителя в процессе обучения. В то же время, между тремя составляющими шаманской силы существуют явственные различия. Так, тсентсак и чунда – это личностный аспект шамана, тогда как пасук – это, скорее, нечто подвижное, обладающее собственным образом и вполне самостоятельное.

«- Все они называются одинаково. Возьмем, например, карáнгия тсéнтсакри (стрела маленького тукана), которая может быть тсентсак тукана или пасук тукана. Эта сила называется тсентсак; это и стрела, и пасук одновременно. И они кричат одинаково.

- Стрела кричит?

- Стрела находится в пасук, который летает. И пока он летает, стрела составляет одно целое с ним. Предположим, что есть летучая мышь (хыынчам). Так вот, в этом животном находятся стрелы. Это животное наполнено стрелами. Оно летает и стрелы всегда вместе с ним. Любой стреле нужен пасук, чтобы летать.

Всегда требуются три элемента: пасук, который несет стрелу, тсентсак – стрела, которая колет, и еще нужна чунда. Для того чтобы сделать что-то всегда требуются все три составляющие». (Сукуа, 1991).

В шаманской практике задействуются все три составляющие силы, и каждая выполняет свою роль. Каждая обладает способностью к трансформации, то есть переходу с одного плана действия на другой. Так, пасук может превращаться в тсентсак и наоборот.

Вязкая субстанция – чунда, в свою очередь призвана удерживать стрелы в теле человека. Именно в ней тсентсак хранятся в желудке знахаря. Если последний хочет использовать их, передать другому шаману или ученику, то он пьет «натéм» (Banisteriopsis caapi) и поет соответствующие песни – «áнент», или «кáнту» для того, чтобы активировать их. При этом стрелы начинают вибрировать во рту у шамана, а его слюна рассматривается как чунда. Если знахарь хочет нанести вред своей жертве, то он извлекает из своего желудка соответствующие стрелы и посылает их в сторону того или иного человека, внедряя их в тело жертвы. Стрелы приводятся в движение выдыхаемым воздухом («умбуаму») и при помощи соответствующего пасук. Знахарь, который насылает болезни – «увишин уауыкратин» стремится замаскировать свои стрелы в теле жертвы. Делается это для того, чтобы другой шаман не смог отыскать их и извлечь.

Все шаманские ритуалы сопровождаются исполнением песен, которые, как во многих американских культурах, описывают и поясняют действия знахаря. В то же время эти песни считаются необходимым элементом практики, обеспечивающим успех. «Шаманские речи» у шуар описывают действия, которые совершает увишин.

У этих песен отсутствует какой-либо жестко фиксированный текст. Все они состоят из разнообразных устойчивых оборотов и метафор, из которых каждый шаман выстраивает свои анент. Песни, в первую очередь, адресованы «вовне», то есть предназначены для пациента и его родственников, присутствующих во время ритуала. Таким образом, исполнение анент делает очевидным фактом знания шамана и служит остальным свидетельством его могущества как лекаря.

В связи с этим в песнях увишин постоянно подчеркивает свою силу, которая служит гарантией успеха. Так, например, все анент начинаются рефреном «ви, ви, ви, ви, ви», то есть «я, я, я, я, я» (я могущественный, я обладаю силой). Он же повторяется и в середине песни. Эти слова характеризуют знахаря как человека могущественного, обладающего силой и весьма значительного. Повторяющиеся рефрены, подчеркивающие силу знахаря, направлены не только на пациента, но также и на другого увишин, пославшего стрелы в заболевшего человека. Констатация личного могущества и превосходства призваны нейтрализовать силы противника и внушить ему страх.

Каждая из сил знахаря призывается им индивидуально: песней увишин вынуждает ее помогать себе и защищать от нападок врагов. Впрочем, анент используются также для наслания порчи и болезней. В последнем случае они исполняются тайно, так, чтобы не было очевидцев.

Во время обряда исцеления все присутствующие подбадривают знахаря криками «Какáрам ахастá» (будь сильным, будь могущественным), «Яуá ахастá» (превратись в ягуара) или «Атсáндратá» (смелее!). Выражение «превратись в ягуара» относится к иному плану отношений шамана и его сил: увишин работают не только в «инструментальном плане», но и во время своей деятельности ассоциируют себя с определенными пасук и тсентсак, демонстрируя, таким образом, единство с ними. Так, шаман может ассоциировать себя с анакондой, которая приносит тьму («киндья панги»), чтобы исцелить человека от действия приворота.

Именно практика отожествления себя со своими силами лежит в основе способности шамана к превращению в пасук. А это позволяет ему предпринимать далекие путешествия. В это время два или несколько увишин могут общаться между собой или «заочно» присутствовать друг у друга во время ритуалов исцеления.