МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Loading

 

 

 

 

Амазония >

Беляев – русский вождь краснокожих братьев Парагвая

Андрей Матусовский
Документальный научно-популярный проект «Малые народы мира»

 

Магия далекого, окутанного тайнами и легендами континента – Южной Америки – всегда влекла к себе исследователей, путешественников и смельчаков-энтузиастов из самых различных стран.

Ошибочно думать, что Россию, вечно занятую проблемами своих бесконечно огромных территорий, никогда не интересовала и не волновала загадочная часть суши, лежащая на другом от нее конце света. Наши соотечественники оставили заметный след в истории изучения и исследования Южной Америки.

Одни из них направлялись в Южную Америку в составе запланированных экспедиций. Другие - даже и не подозревали, что когда-либо судьба забросит их на этот далекий материк, и тут они осуществят свои детские мечты и обретут свою вторую родину.

 

Первый интерес

В 1812 г. российским генеральным консулом в Рио-де-Жанейро, тогдашней столице Бразилии, был назначен находившийся на российской службе, немец по происхождению, Григорий Иванович Лангсдорф.

Российская Академия наук, заинтересованная в получении разносторонней информации и сведений о внутренних неисследованных областях Южной Америки дает Г.И. Лангсдорфу поручение организовать исследовательскую экспедицию во внутренние районы Бразилии.

Первая русская научная экспедиция во внутренние районы Южной Америки длилась несколько лет - с 1822 по 1828 г. Разбитая на два основных отряда экспедиция прошла в общей сложности огромное расстояние – многие тысячи километров по рекам Гуапоре, Мадейра, Ариносу, Тапажосу и Амазонке.

За всю историю исследовательских работ русских в Южной Америке это было самое масштабное предприятие, осуществленное на деньги российского государства. Еще в 1821 г. его подготовку и осуществление взял под свое личное покровительство сам император Александр I, и экспедиция была осуществлена на его личные средства.

В составе комплексной экспедиции были географы и зоологи, ботаники и энтомологи. Но все же, среди прочих, наибольший интерес составляют собранные экспедицией богатые этнографические материалы по различным индейским племенам (апиака, бороро, мундуруку, гуана и многим другим) внутренних районов Бразилии, которые в те времена прибывали еще полностью в диком, нетронутом цивилизацией состоянии.

К сожалению, из-за трагических обстоятельств, связанных с тяжелыми заболеваниями, полученными практически всеми участниками экспедиции (Г.И. Лангсдорф заболел неизвестной болезнью, перешедшей в психическое расстройство, у Нестора Рубцова, страдавшего от последствий малярии, были парализованы нижние конечности), привезенные материалы долгое время оставались необработанными. В результате чего экспедиция была практически забыта на многие годы.

Сегодня же этнографические экспонаты, привезенные астрономом и географом – участником экспедиции Н. Рубцовым в Санкт-Петербург, составляют гордость собраний Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамеры) в Санкт-Петербурге.

 

Экспедиции в неведомое

Очередную экспедицию по изучению этнографии индейского населения Южной Америки Петербургская Академия наук профинансировала в 1903 г.

Известный чешский путешественник и этнограф Альберт Войтех Фрич задумал осуществить рискованную, но интересную экспедицию в бассейн реки Пилькомайо, в область Гран-Чако с целью изучения этнографии индейского населения региона.

Петербургскую Академию наук очень заинтересовала возможность получения уникального этнографического материала о народах, обитавших в этом районе – в те времена абсолютно диком и неисследованном. Воинственные индейские племена Гран-Чако попросту убивали всех пришлых чужаков.

Власти Австро-Венгрии отказались финансировать своему подданному такую, по сути дела, авантюрную задумку. Лишь Петербургская Академия при условии получения всех материалов экспедиции в свое распоряжение решила оказать финансовую поддержку этому проекту.

Надежды и финансовые вложения Академии полностью оправдались. Благодаря подвижническому энтузиазму и установившимся дружеским отношениям со многими воинственными индейскими племенами региона, А.В. Фрич собрал и передал в хранилища Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамеры) в Санкт-Петербурге более 2400 предметов – уникальный этнографический материал по культуре племен чамакоко, кадувео, бороро, тоба, пилага, ленгуа, моротоко и других – и по сей день являющихся костяком южно-американской коллекции России. И позднее, с 1909 по 1912 г. в своих экспедициях по Южной Америке, организованных на российские деньги, А.В. Фрич собирал этнографические коллекции почти только для МАЭ.

Деятельность А.В. Фрича была настолько высоко оценена Петербургской Академией наук, что он получил от нее официальное приглашение возглавить американский отдел МАЭ, и намеревался принять это приглашение. Сбыться этим планам помешало начало первой мировой войны и революция.

 

Оборвавшиеся надежды

Третья русская экспедиция в Южную Америку была осуществлена в 1914-1915 гг. В ее составе были пять человек – Г.Г. Манизер, И.Д. Стрельников, Н.П. Танасийчук, Ф.А. Фиельструп и С.В. Гейман. Экспедиция получила официальную поддержку Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого в Санкт-Петербурге (Кунсткамеры), Музея антропологии при Московском университете, Русского антропологического общества и Московского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии.

У этой экспедиции не было ярко выраженного руководителя. Все участники экспедиции – молодые люди в равной степени горели желанием узнать больше о далекой Бразилии и привезти это знание в Россию. Однако по обобщению и вводу в научный оборот материалов экспедиций Г.Г. Манизер преуспел среди них в большей степени. Поэтому третью русскую экспедицию в Южную Америку часто называют экспедицией Г.Г. Манизера в Бразилию.

Участники экспедиции провели комплексное исследование традиционных культур индейских племен ботокудов и кайнганг. В Россию были привезены ценнейшие этнографические материалы по культуре этих народов.

Вероятно, молодые ученые и дальше бы продолжали свое исследование южно-американского континента на благо российской науки. Но в их планы вмешалась первая мировая война и грянувшая за ней гражданская. Так, едва успев опубликовать первые материалы экспедиции, Г.Г. Манизер в 1916 г. вступает добровольцем в действующую армию. На Румынском фронте он заболевает сыпным тифом и умирает в июне 1917 г. О дальнейшей судьбе других участников экспедиции мало что известно.

 

Русский парагвайский Миклухо-Маклай

Одной из наиболее интересных, экстраординарных личностей, вписавших большую яркую главу не только в историю этнографического изучения русскими южно-американского материка, но и включенных даже в пантеон национальных героев Парагвая, стал наш соотечественник – Иван Тимофеевич Беляев.

Первой информацией об И.Т. Беляеве было для меня скудное упоминание в историко-этнографическом справочнике, в статье, посвященной индейцам макá, живущим в далеком Парагвае, некого Хуана Беляева, доныне почитающегося ими в качестве культурного героя, «русского эмигранта, генерала, энтузиаста-этнографа, создателя резервации макá».

Меня заинтересовал этот факт. Совпадений и других версий быть не могло – речь шла о каком-то русском. Но почему он упоминался как культурный герой целого индейского народа?

 

В судьбе Ивана Тимофеевича Беляева тесно переплелись и трагедия, и счастливый случай. С раннего детства он увлекся изучением индейских культур. Ему очень хотелось оказаться среди индейцев, исследуя и защищая еще неоткрытые индейские племена.

Однако осуществить свою детскую мечту ему удалось, лишь пройдя через жернова первой мировой и гражданской войн и последующих годов скитаний в эмиграции. В итоге судьба забросила И.Т. Беляева в далекий Парагвай, где он, оставаясь в душе истинным русским, обрел свою вторую родину, так никогда больше и не вернувшись в Россию.

Как ни странно, но осуществить детскую мечту по изучению индейских племен ему помогла профессия кадрового военного.

В первой трети 20 в. обширные внутренние области южноамериканского континента продолжали оставаться малоисследованными и не включенными в экономику латиноамериканских стран. Зачастую, между государствами отсутствовали не только четко определенные границы, но даже правительства в столицах мало представляли какие-либо географические ориентиры на территории внутренних районов своих стран.

Огромные просторы Чако оставались к началу 30-х гг. 20 в. одной из таких областей. И Парагвай и Боливия претендовали на эту территорию. Их противостояние усилилось, когда в прилегающих к Чако районах, нашли нефть. Власти и Боливии, и Парагвая предпринимали активные действия по усилению своего присутствия в этом регионе.

И так как в Парагвае не было своего корпуса высококвалифицированных военных, способных четко организовать военное дело, русские офицеры бывшей Царской армии, эмигрировавшие из России в Парагвай, пришлись для правительства страны очень кстати.

В 1924 г. И.Т. Беляева вызывает к себе военный министр Парагвая Луис Риарт. И.Т. Беляев получает от него стратегически важное правительственное задание - разведать глубинные районы страны, изучая, прежде всего, мало контролируемые внутренние районы, по преимуществу населенные незамиренными индейскими племенами, на предмет последующей дислокации там военных гарнизонов, коммуникаций и баз.

И.Т. Беляев отчетливо понимал, что выполнение поставленной перед ним задачи будет невозможно без установления тесного контакта с индейскими племенами района, так что он с большим энтузиазмом принялся за дело, совмещая решение стоявшей перед ним задачи со страстью этнографа-исследователя, занимаясь изучением этнографии региона.

Необходимость налаживания контакта с индейскими племенами Чако понимал и военный министр Парагвая, поэтому И.Т.Беляев получил от него четкие инструкции, а по сути дела, карт-бланш на осуществление своей детской мечты. Вот что говорилось в инструкциях, полученных им от военного министра:

«Во исполнение данных директив необходимо:
- регистрировать все племена и поселения в восточной части Чако, описывая точки расположения, количество, материальное и моральное состояние, отношения к касикам (вождям), список которых приложить;
- передать под ответственность всех касиков племен необходимые орудия труда и материалы жизнедеятельности;
- пригласить с собой в столицу страны представителей от каждого племени, с которым удастся вступить в контакт;
- принять меры для вакцинации индейцев с целью предохранения их от инфекционных заболеваний;
- выполнение означенных функций обязывает все гражданское население и военные органы Республики на местах оказывать посильную помощь;
- по возвращению из экспедиции все полученные данные, карты, планы и т.д. подлежат обязательной сдаче в архив;
- маршруты и внутренний порядок в экспедиции выбираются автономно с учетом необходимости достижения поставленной цели и экономии времени и ресурсов.
- при несчастном случае члены экспедиции приравниваются в правах к раненным (или убитым) на войне, а члены их семей – к членам семей раненных (или убитых) на войне».

Всего за период с 1924 по 1931 г. под руководством И.Т. Беляева было совершенно 13 экспедиций, результатами которых были необходимые полученные для правительства Парагвая сведения военного и географического характера из области Чако. Комплексное научное изучение И.Т. Беляевым обширных районов Чако дало, в конечном счете, право правительству Парагвая заявить свои законные права на часть территории Чако Бореаль.

Но самыми ценными результатами этих экспедиций были собранный богатый материал по этнографии индейских народов Чако и установление дружественного контакта с незамиренными доселе племенами. За время экспедиций И.Т. Беляев исследовал их культуру, наблюдал обычаи и нравы, изучал и сам изучил более десяти индейских языков и диалектов, записал многие устные индейские сказания и легенды, составил первые словари: испанско- макá и испанско-чамакоко. Индейцы стали считать его своим настоящим другом. Один из родов племени чамакоко провозгласил его касиком.

К сожалению, мирные переговоры между Боливией и Парагваем так и не дали положительных результатов, и многолетние споры между двумя странами из-за огромного неосвоенного пространства Чако привели в итоге к самой кровопролитной в истории Латинской Америки войне, в ходе которой погибло более100 тысяч человек. Она разразилась в 1932 г. и длилась до 1935 г.

Русские офицеры и казаки бывшей Царской армии, а именно они и составляли костяк русской эмиграции в Парагвае, также приняли в ней активное участие. Имевшие военное образование и практический опыт, русские офицеры занимали, как правило, командные посты в парагвайской армии – командовали дивизиями, полками, батальонами, ротами, батареями, трое из них были начальниками штабов армий. Двое из них – сам И.Т. Беляев и Николай Францевич Эрн занимали генеральские должности.

Заслугу русских в этой войне сложно переоценить. Именно во многом благодаря прекрасно организованной военной тактике командования и геройству своих солдат, действовавших в тяжелейших природных условиях, Парагваю удалось отстоять не только часть своей территории Чако, но и саму независимость страны. На фронтах Чако русские сражались не за деньги, а за независимость Парагвая – страны, которую хотели видеть своей второй родиной.

Их заслуги перед страной были высоко оценены парагвайским правительством. Сам И.Т. Беляев получил генеральский чин армии Парагвая. Правительство видело в русских не только храбрых и умелых воинов, но и высоко квалифицированных специалистов.

И.Т. Беляев, лелеявший не только «индейскую» мечту, но и идею о «патриотической эмиграции», был наделен от правительства Парагвая полномочиями по организации массовой русской эмиграции в Парагвай. Он надеялся создать очаг русского духа под эгидой монархической идеи, православия, самопожертвования перед Родиной и высоких моральных качеств. Почву этой идее И.Т. Беляева давало и то обстоятельство, что многие русские люди, попавшие под молот революции и гражданской войны в России, в поисках второй родины продолжали скитаться по миру. И.Т. Беляеву очень хотелось сохранить не только индейский, но и русский дух. Откликнувшись на его призывы в эмигрантской прессе, в Парагвай прибыли несколько групп русских эмигрантов из Европы. Вскоре переселенческое движение приобрело массовый характер. Для обустраиваемых русских поселений И.Т. Беляев лично пытался выбивать у парагвайских властей особые привилегии – создание национальных школ, сохранение казачьих обычаев, общинное владение выделяемой землей и многое другое.

На первых порах парагвайское правительство оказывало И.Т. Беляеву непосредственную поддержку в деле обустройства русских колоний-поселений на южноамериканской земле. Однако на деле правительственная поддержка из-за общего спада экономики страны после затяжной кровопролитной Чакской войны была минимальной. Переселенцы испытывали значительные трудности, и со временем перебирались в более благополучные соседние страны – в Аргентину, Уругвай, Бразилию. Отчасти этот фактор, отчасти разногласия в эмигрантской верхушке достаточно быстро привели к краху идеи И.Т. Беляева о «патриотической эмиграции».

В 1936 г. И.Т. Беляев завершает карьеру военного и полностью погружается в индейские дела и проблемы, посвящая все последующие годы своей жизни борьбе за права индейцев. Он пишет «Декларацию прав индейцев», в который излагает право коренных жителей страны на законодательное закрепление за ними их родной земли, на получение равных с остальным населением страны гражданских прав, на образование, на сохранение самобытных индейских культур, обычаев и религий. Из индейцев племени макá он создает индейский театр, который с успехом гастролирует не только в Парагвае, но и в Аргентине.

В конце 1930-х гг. в Парагвае при Министерстве сельского хозяйства создается Национальный патронат по делам индейцев. Первым его директором назначается русский – И.Т. Беляев – его кандидатура на эту должность ни у кого не вызывает сомнений.

В 1945 г. он становится главным редактором журнала «Анналы Ассоциации Индеанистских Исследований Парагвая» - рупора научно-общественной организации «Ассоциация индеанистских исследований Парагвая», в состав директората которой он также входит. Позже правительство Парагвая присваивает ему титул генерального администратора индейских колоний в Парагвае.

И.Т. Беляев приобретает не только уважение парагвайских властей, но и любовь индейского населения страны. Сохранились сведения, что индейцы отдаленных селений специально приходили за многие километры в Асунсьон, в дом И.Т. Беляева, чтобы навестить и проведать его, побыть у него просто в гостях. А когда он умер, продолжали заботиться о его тяжело больной жене.

Благодаря непосредственным усилиям И.Т. Беляева, специальным декретом президента Республики на острове на реке Парагвай, неподалеку от столицы страны Асунсьона был выделен участок земли для организации резервации-колонии индейцев макá. Там И.Т. Беляев основал для них школу и лично преподавал у индейцев грамоту, основы общественной жизни, историю, географию, рассказывал о личной гигиене. Спиртные напитки в резервации были запрещены. За здоровьем жителей колонии регулярно наблюдали медики.

Умер И.Т. Беляев в 1957 г. Его хоронили как Почетного Гражданина Парагвая. Отпевание усопшего прошло в русской православной церкви Асунсьона. После службы его тело забрали индейцы и два дня отпевали уже по своим погребальным ритуалам на острове макá посреди реки Парагвай. На его могиле они написали: «Здесь лежит Беляев».

Несмотря на разность жизненных судеб наших соотечественников, оставивших заметный след в истории изучения и исследования Южной Америки, невольно находишь одну, объединявшую их всех черту. Они были фантастически увлеченными людьми, фанатично преданными своему делу, достойно представлявшими Россию в далекой Южной Америке. Современные россияне должны гордиться ими.