МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

 

 

 

 

 

 


 


 


 

Loading

 

 

 

 

Великие Равнины > Переводы и Статьи >

Две битвы при Эдоуб Уоллс

А. В. Зорин

Эдоуб Уоллс (Adobe Walls, «стены из адобов») - таково было общее название нескольких построек из кирпича-сырца, составлявших торговый пост, основанный известными пионерами Дальнего Запада Уильямом Бентом и Чарльзом Сент-Вреном на южном рукаве реки Канейдиан (современное графство Хатчинсон, северный Техас). Эта фактория просуществовала весьма недолго, однако события, произошедшие в её окрестностях, стали важными вехами в истории покорения Южных Равнин.

Как известно, «индейские войны», сопровождавшие освоение Запада, дали образцы нескольких характерных видов военных столкновений между силами равнинных индейцев и белых колонизаторов. Во-первых, это набеги самих индейцев на белых поселенцев и торговцев с целью мщения и грабежа. В подобных стремительных рейдах успех со стороны нападающих зависел от опыта предводителя, боевых качеств отдельных воинов и внезапности удара, а для жертв нападения главным было умение быстро организовать эффективный отпор. Как правило, отразить такие набеги не удавалось даже техасцам, несмотря на существование у них специальных сил рейнджеров. Обычно белые ополченцы старались выследить и перехватить военные отряды уже на их обратном пути от разорённых ферм в глубину прерий.1 В случае умелой организации погони и засады индейцев ожидало сокрушительное поражение, как случилось с силами Горба Бизона в 1840 г. и воинами Маленького Быка в 1864 г. Но гораздо чаще преследование таких отрядов оказывалось безрезультатным. Ко второму виду военных столкновений относятся атаки частей регулярной армии США и милиционных подразделений отдельных штатов на индейские стойбища. Подобные нападения, как правило, заканчивались разгромом лагерей и уничтожением имущества индейцев, включая табуны лошадей. Это делалось преднамеренно с целью принудить кочевников к сдаче и поселению в резервации. 2 И, наконец, в-третьих, время от времени происходили «полевые сражения» индейской конницы с частями армии и милиции США. Подобно тому, как кочевникам почти никогда не удавалось защитить свои стойбища от внезапных ударов белых солдат, так и в открытом бою им редко удавалось опрокинуть и разгромить регулярные части, даже имея на своей стороне численное превосходство. Исключения, относящиеся в основном к заключительному периоду войн (битвы при Роузбад, Литтл-Бигхорн, отчасти Биг-Хоул), лишь подтверждают общее правило. Индейцы вполне могли вести бой на равных, сдерживая противника, изматывали его, используя типичную тактику степняков, но не могли развить достигнутых успехов. Если же неприятель укрывался под защитой пусть даже самого слабого укрепления, атакующие индейцы проявляли перед ним полную беспомощность и несли напрасные потери при неумелых попытках штурма, быстро переходя к блокаде осаждённых. 3 Примерами тому и битва у Бичерс-Айленд, и оборона отрядов Рено и Бентина при Литтл-Бигхорн, и, наконец, события, имевшие место в окрестностях Эдоуб Уоллс.

Точная дата основания этого торгового поста неизвестна. Дж. Б. Гриннелл полагает, что это произошло до 1837 г. и, несомненно, ранее 1840 г., когда кайова и команчи примирились с шайенами и арапахо. Дело в том, что фактория создавалась именно для торговли с южными племенами, которые боялись приближаться к старому форту Бента, стоявшему на землях их врагов-шайенов. Для основания поста к верховьям Южной Канейдиан была направлена экспедиция, в состав которой входили известные пионеры Запада Кит Карсон, Джон Смит, Люсьен Максвелл, Мюррей, Фишер и два мексиканца - повар и табунщик. Выстроив пост, они открыли тоговлю лошадьми и мулами с команчами, кайова и кайова-апачами. Но затем апачи-хикарийя угнали их табун, убив пастуха, и торговцы решили покинуть опасное место. У них оставалась всего пара мулов и потому они закопали остававшиеся товары и выступили к форту Бента. Они шли всю ночь, а на рассвете были атакованы военным отрядом кайова или команчей. Несмотря на усталость, все шестеро оказали упорное сопротивление: «Мексиканец держал мулов, а остальные расположились вокруг них. Их смело атаковал индеец с копьём, но когда он приблизился, Мюррей и Фишер выстрелили в него и он упал. Затем было убито ещё два индейца и три-четыре лошади. Вскоре индейцы отступили. Мюррей выступил вперёд и знаком пригласил их приблизиться, но они не рискнули. Тогда он подошёл и скальпировал ближайшего из убитых, после чего индейцы уехали». 4

Фактория после этого была заброшена и постепенно разрушалась. Индейцы, кочуя по прериям, иногда разбивали близ её руин свои стойбища. Так произошло и зимой 1864 г., когда в окрестностях Эдоуб Уоллс расположились команчи, кайова и кайова-апачи.

Этот год был насыщен бурными событиями. Недоразумения между индейцами и поселенцами, число которых резко возросло после окончания Гражданской войны, всё чаще приводили к столкновениям. Пролитая с обоих сторон кровь влекла за собой месть. Год был полон индейских набегов, а конец его ознаменовался крупными военными операциями американских войск, наиболее известной из которых является жестокая резня, которую устроил ничего не подозревающим мирным шайенам Чёрного Котла полковник Чивингтон на берегах ручья Сэнд-Крик (29 ноября).

Тогда же военное командование Нью-Мексико решило нанести удар и по кайова, воины которых совершили в октябре опустошительный рейд по Техасу. Во главе экспедиции был поставлен старожил Запада, один из основателей поста Эдоуб Уоллс, опытный борец с индейцами полковник Кристофер (Кит) Карсон. В его распоряжении находилось 14 офицеров при отряде в 321 солдат (100 из них были пехотинцами), а также союзные индейцы - 72 воина юта и хикарийя, которых сопровождали две женщины. Отряд сопровождал обоз из 27 фургонов и артиллерия - две горные гаубицы. Получив все необходимые инструкции от командующего войсками в Нью-Мексико генерала Джеймса Х. Карлтона и снарядившись к походу в агентстве своего старого знакомого Люсьена Максвелла, Карсон выступил со своим отрядом из Симаррона в хмурый снежный день 3 ноября 1864 г. Он двигался вдоль реки Канейдиан к памятному для него району Эдоуб Уоллс. Там Карсон намеревался устроить свой базовый лагерь, откуда с кавалерией и караваном вьючных мулов можно будет успешно проводить вылазки в поисках враждебных индейцев. Юта и хикарийя, зная, что «Отец Кит» непременно обеспечит им славное сражение, каждую ночь устраивали военные пляски, готовя себя к битве. Их ожидания оправдались скорее, чем они думали.

Командовавший в том походе артиллерией Джордж Х. Петтис сообщает: «Мы прибыли на Мул-Спрингс вскоре после полудня и разбили лагерь, а когда солнце стало клониться к закату, то многие из нас занялись ужином. Вдруг мы увидели, как наши индейцы, которые лежали вокруг лагеря, спали, играли в карты и поджидали, не перепадёт ли им что-либо от солдатского ужина, внезапно вскочили на ноги как один человек и ринулись на восток, гомоня на своём наречии ... Полковник Карсон ... сообщил нам, что два скаута, которых он посылал этим утром, нашли команчей и теперь вернулись с подробным сообщением. Хотя возвращающиеся скауты находились по крайней мере в двух милях отсюда и ехали на своих пони, будучи едва различимы издали, острый глаз наших индейцев высмотрел их без всякого труда ... Они сообщили, что мы легко отыщем всех индейцев, которых желали сыскать». 5

Этой ночью отряд Карсона прошёл около 15 миль, следуя по указанному разведчиками пути. Утром Кит начал рассказывать своим офицерам историю о сне, который привиделся ему накануне - в нём были битва и огонь гаубиц. Но прежде, чем он успел закончить свой рассказ, из-за реки донеслись крики и шум завязавшегося боя.

Этой зимой кайова и часть команчей поставили свои лагеря на Красном Обрыве на северном берегу Южной Канейдиан - между Эдоуб Уоллс и Мустанг-Крик. Большинство воинов племени находилось в то время на тропе войны и семьи их оставались на попечении стариков во главе с верховным вождём кайова Дохасаном. Дохасан (Маленький Утёс) был бессменным вождём племени начиная с 1833 г. Кроме него из вождей в лагере находились Сатанта (Сет-тайнте, Белый Медведь) и Спотыкающийся Медведь (Сет-имкия, Нападающий Медведь) - двоюродный брат известного своим миролюбием предводителя кайоваа Птицы, Бьющей Ногой (Тене-ангопте). 6

Американские войска обычно нападали на индейские стойбища на рассвете, пока обитатели их ещё спят и не могут оказать серьёзного сопротивления. Той же тактики придерживался в этом случае и Карсон. Однако индеец, вышедший рано утром 25 ноября к своему табуну, заметил врагов, которые охватывали лагерь кольцом. Была поднята тревога и далее события развивались стремительно. Юта и хикарийя, нагие, размахивая бизоньими плащами и одеялами, бросились в реку, стремясь добраться до табунов. Сам Карсон, верный давно приобретенным индейским привычкам, также, несмотря на ощутимый мороз, сбросил с себя тяжёлую шинель. Приказав Петтису открыть огонь, он велел кавалеристам спешиться и укрыть лошадей за толстыми глинобитными стенами старого форта. Там же хирург Картрайт разместил свой походный госпиталь, готовясь к приёму раненых. Затем солдаты развернулись в стрелковую цепь среди высокой травы и открыли огонь по гарцующим перед ними индейцам, которых насчитывалось уже до 200 воинов.

Едва вспыхнул бой, как женщины и дети обратились в бегство, а мужчины во главе со Спотыкающимся Медведем бросились к лошадям, чтобы сдержать натиск врага и дать возможность семьям спастись. Старый Дохасан помчался вниз по реке к лагерю команчей, чтобы предостеречь и призвать на помощь старинных друзей своего народа, но под ним застрелили коня. Карсон атаковал отступающих индейцев и завязал бой. Пули белых солдат сразили двух кайовских женщин и одного старика кайова-апача, покинутого при поспешном бегстве в своём типи. В схватке с людьми Карсона погиб молодой воин-кайова, облачённый в испанскую кольчугу - подобные доспехи изредка использовались индейцами прерий. 7 Джордж Петтис позднее так описывал разыгравшийся перед его глазами бой: «Наши индейцы - верхом, покрытые военной раскраской и перьями, - метались взад-вперёд, издавая боевой клич, а перед ними было сотни две кайова и команчей, экипированных подобным же образом и действовавших на тот же манер. Они на всём скаку свешивались то с одной, то с другой стороны своих лошадей, порой совсем исчезая за конской шеей, в то время, как большая часть врагов - от 12 до 14 сотен - во главе с дюжиной или более того вождей, скакала взад и вперёд перед их линией, намереваясь произвести отчаянный натиск на наши силы». 8

Карсон легко выбил индейцев из лагеря, но вскоре понял, что дальнейшее продвижение обойдётся ему куда дороже. Артиллерийский огонь рассеял кайова и Кит позволил своим людям остановиться и перекусить. Вслед за этим он намеревался двинуться вниз по реке и разгромить другие стойбища. Однако вскоре он рассмотрел в подзорную трубу, как к нему приближаются крупные силы индейцев из расположенного милях в трёх ниже по реке лагеря размером в 350 типи. Солдат подняли по тревогу и спустя немного времени они уже отражали натиск почти тысячи разъярённых воинов, которые раз за разом обрушивались на команду Карсона со всех сторон. Бой затянулся на всю вторую половину дня. Напор команчей и кайова едва удавалось сдерживать залпами 12-фунтовых горных гаубиц. «Петтис, пальни-ка пару раз в эту толпу животных!» - командовал Карсон, обращаясь к лейтенанту-артиллеристу Джорджу Х. Петтису, указывая на грозное скопление индейцев. Но, несмотря на залпы гаубиц, воины успевали выносить из-под огня своих убитых и раненых. Видели, как под одним команчем убило лошадь и он на всём скаку без чувств грянулся оземь. Но тотчас двое товарищей подлетели к нему с двух сторон и, подхватив за руки, под градом пуль вынесли его с поля боя. Время от времени со стороны индейцев доносились звуки армейского горна - неведомый горнист подавал сигналы, прямо противоположные тем, какие трубил горнист Карсона. Это вносило замешательство и неразбериху в действия солдат. Сигналы подавались столь уверенно и умело, что Карсон посчитал это делом рук некоего белого перебежчика. Однако на самом деле это был вождь Сатанта, который, как известно, имел горн и трубил в него часто и охотно. 9 Кайовская традиция сохранила некоторые подробности сражения. Юта сбили выстрелом из седла одного кайова-апача и захватили его военный головной убор. Спотыкающийся Медведь, яростно сражаясь, убил солдата, воина-юта, а ещё одного юта сбил с коня. Храбрец Сет-тадал (Худой Медведь) распевал в бою военную песнь общества Тонконко10, которая своей магической силой защитила его от вражеского оружия и дала возможность убить одного из неприятелей. Обойдя белых, часть индейцев начала вывозить своё имущество из покинутого стойбища. Карсон вовремя заметил это и понял, что серьёзная опасность нависла над его обозом и госпиталем. Если индейцам удастся обнаружить его за стенами Эдоуб Уоллс, то успеют захватить его прежде, чем подоспеет помощь. Петтис и другие офицеры всё ещё побуждали Карсона продолжить наступление, но тот, здраво оценив ситуацию, принял иное решение. Он приказал начать отход.

Под давлением нарастающей массы воинов солдаты отступали к брошенному стойбищу кайова. Карсон выстроил кавалерию в колонну по четыре, поместив пехоту по флангам и в тылу. Индейцы яростно атаковали, но беглый огонь всякий раз отражал их натиск. Тогда они подожгли сухую высокую траву. Опытный в таких делах Карсон тотчас пустил встречный пал и вывел своих людей на склоны холма, где трава была низкой и скудной. Но индейцы продолжали свои атаки под прикрытием густого едкого дыма. «Белые никогда не видели у краснокожих такой отваги. Это было жаркое дело», - отмечает, рассказывая об этой битве, Стенли Вестал. 11 В ходе этого отступления мексиканцам из его команды удалось убить и оскальпировать одного команча. Это был единственный скальп, добытый людьми Карсона в том бою. Его захватил юный мексиканский рекрут, который сражался особенно отчаянно из-за того, что его накануне ужалила змея. Когда порыв ветра на мгновение развеял дым, он успел увидеть всадника-команча, которого тут же застрелил и поспешно оскальпировал. Захваченный им скальп так восхитил союзных юта, что они на обратном пути каждую ночь исполняли над ним Пляску Скальпов. Выстрелы из гаубиц рассеяли кайова, которые обошли вокруг холма и, зайдя солдатам в тыл, пытались спасти своё имущество, оставленное ими в покинутом лагере. После этого на закате дня стойбище было сожжено. В огне, согласно рапорту самого Карсона, погибло 176 кожаных типи, зимние запасы пищи, одежды, порох и домашняя утварь, а также «лёгкая коляска и фургон на рессорах, собственность Сьеррито или Маленькой Горы, вождя кайова». 12

Карсон, так и не нашедший свою брошенную в кусты шинель, завернулся в трофейный бизоний плащ, подобно собственным скаутам. Юта с гордостью предъявили ему свидетельства своих подвигов - двух калек и двух слепых скво, зарубленных томагавками внутри кайовских типи. Карсон не похвалил их за это. 13

Во втором индейском стойбище, расположенном ниже по реке, до которого солдаты не добрались, в тот момент находилось несколько торговцев. Команчи тотчас взяли их под стражу, равно как и нескольких белых пленников, захваченных в ходе летних набегов. Позднее эти торговцы передали Карсону слова индейцев о том, что если бы не «дважды стреляющие пушки», ни один белый не ушёл бы живым с поля боя. Карсон был вполне в состоянии оценить правоту этих слов. Ещё во время разрушения лагеря индейские скауты посоветовали ему поспешить с отступлением до наступления темноты и он предпочёл последовать этому совету. Растущая численность и устрашающая храбрость противостоящих ему «дикарей» внушали полковнику серьёзные опасения за благополучный исход экспедиции. В своём официальном рапорте он отмечал, что индейцы, «в основном кайова, а также небольшое количество команчей, апачей и арапахо ... действовали с величайшей отвагой и храбростью, большей, чем я когда либо видел». То же отмечал в своём письме и один из офицеров Карсона, сообщавший, что индейцы атаковали полковника «столь храбро, как никто в мире. Они в конном строю обрушились на его линию и заставили отступить его людей». 14

Под прикрытием гаубиц войска начали отход. Они уходили в ночной мрак прочь от догорающего селения. Индейцы двигались следом, но отряд всё же сумел отступить в полном порядке, а кайова не имели возможности преследовать его на большом расстоянии. Измученным дневным боем и ночным маршем солдатам предстояло пройти ещё более 200 миль, прежде чем они смогут добраться до поселений белых. Официально битва была объявлена победоносной, хотя сам Карсон видел в ней свою неудачу. По его сведениям индейцы потеряли 60 человек убитыми и около 150 ранеными в то время, как его собственные потери составили 2 человека убитыми и 10 ранеными (кроме того, союзные юта потеряли одного убитого и пять раненых). По данным же самих индейцев, они потеряли в бою лишь пятерых - двух женщин-кайова, старика кайова-апача, забытого в палатке, кайова в кольчуге и команча. чей скальп достался юта. 15 Потери же Карсона, по уточнённым сведениям Милдред П. Мэйелл, составили 2 человека убитыми и 21 ранеными, причём ранения некоторых из них оказались смертельны. 16

В итоге, хотя Карсон и не добился полного разгрома противника, кайова всё же понесли потери и оказались в самом начале зимы лишёнными жилищ, запасов пищи и тёплой одежды. В своём рапорте Карсон удовлетворённо отмечал: «Смею предположить, что преподал индейцам некоторый урок и в будущем они будут более осторожны в отношении сражений с силами цивилизованных войск». Кроме того, он предлагал провести против индейцев ещё одну зимнюю кампанию, но с более крупными силами - не менее 1 000 солдат. Зимой индейцам труднее уходить от преследования и их легче принудить к покорности, уничтожая крупные лагеря-зимовья. Надо полагать, что опыт экспедиции Карсона был использован четыре года спустя во время подготовки и проведения зимней кампании генерала Ф. Шеридана (1868 г.), а также в ходе позднейших военных действий против кочевников Великих Равнин.

Вновь ареной боевых действий окрестности Эдоуб Уоллс стали спустя десять лет, в июне 1874 г., на завершающем этапе сопротивления индейцев Южных Равнин. Именно в этот период в прериях развернулась широкая охота на бизонов ради их шкур. Белые охотники уничтожали огромные стада при полном одобрении военного командования. Все, как индейцы, так и белые, прекрасно понимали, что лишившись бизонов - основного источника своего существования - племена Равнин неизбежно окажутся в полной зависимости от подачек властей и вынуждены будут покориться. «Смерть каждого бизона - это исчезновение индейцев», - откровенно заявлял полковник Р. Додж. Ему вторил и генерал Ф. Шеридан, утверждавший, что лишь с истреблением бизонов возможно будет достичь «длительного мира и прогресса цивилизации». Он даже предлагал награждать охотников особой бронзовой медалью с изображением мёртвого бизона и обескураженных индейцев. 17 И охотники старались вовсю. Из 3 700 000 бизонов, убитых в 1872-1874 гг., лишь 150 000 было убито индейцами. За тот же период только компания «A. T. & S. F.» перевезла по железной дороге 459 453 бизоньих шкур. Неудивительно, что именно в охотниках видели теперь индейцы своих главных врагов. Напряжённость в отношениях между белыми и индейцами крайне обострилась. В течение зимы 1873-1874 гг. в стычках погибло 30 команчей и кайова, среди которых был сын вождя Одинокого Волка. 18 Для начала открытых боевых действий против них не хватало теперь лишь толчка. Толчком этим стала проповедь, которую повёл шаман команчей по имени Исатаи, дядя которого также погиб минувшей зимой от рук белых.

Исатаи (Иса-таи, Падающий Койот или Волчий Зад19) был молодым воином команчей, ничем пока не проявившим себя в военных походах. Однако, он уверял, будто обладает, подобно многим великим воинам, неуязвимостью для пуль, что он поднимался выше облаков и общался с Великим Духом, что он, наконец, способен воскрешать мёртвых. Реально же престиж нового пророка подняло сбывшееся предсказание, что комета, появившаяся в начале 1873 г., исчезнет через пять дней, а последующее лето будет сопровождаться жарой и засухой. А весной 1874 г. он сделал необычайное заявление, объявив, что команчи должны сами устроить Пляску Солнца. Испокон веку команчи посещали этот ритуал у своих друзей-кайова, но теперь им следовало провести празднество у себя, пригласив на него своих союзников.

Команчская Пляска Солнца была проведена в июне 1874 г. на Элк-Крик, где собрались практически все группы команчей, а также часть кайова и кайова-апачей во главе с Сатантой и Одиноким Волком. «Великим вождям прошлого никогда не удавалось собрать воедино этот рассеянный народ, а теперь этого почти достиг молодой воин», - отмечает профессор Р. Н. Ричардсон. 20 Команчи были хорошо знакомы с обрядом Пляски Солнца. В течении почти 80 лет они наблюдали его у кайова, а начиная с 1840 г. не раз присутствовали при проведении её шайенами и арапахо. В отличие от этих племён, у команчей не было военных обществ для исполнения полицейских функций на время сборища; не было подготовленных жрецов Пляски, каждый из которых хранил бы свою наследственную магическую связку, дававшую право руководить обрядом; не было у них и фетиша, подобного кайовскому Тай-ме. Однако, всё это не остановило команчей.

Из 12 столбов вокруг центрального шеста с развилкой вверху была возведена Палатка Пляски Солнца. Следуя обычаю кайова, команчи предоставили честь подготовки центрального шеста пленнице, вышедшей замуж за члена племени. На вершину шеста водрузили набитую травами шкуру убитого специально для этого бизона. Это отражало главную цель церемонии - вернуть на равнины исчезающие стада. В последний день приготовлений из лагеря был выслан разведчик на поиски «стада» бизонов, которое изображали четверо переодетых храбрейших воинов. Один из них носил плащ из шкуры старого облезлого быка. Вечером четвёртого дня, когда «стадо» было обнаружено, воин с луком и факелом в руках погнал его в лагерь прямо в Священную Палатку. Теперь Пляска могла начинаться.

Четвёртый день ознаменовался ещё двумя важными церемониями. Вначале в стойбище ворвались Грязные Люди (sekwitsit puhitsit) - священные клоуны, образ которых был заимствован у индейцев-пуэбло. Подобно koshare восточных пуэбло, Грязные Люди носили маски - они обмазывались с ног до головы грязью, на лицо крепили большие носы, но головы надевали «шлемы» из ивовых ветвей. Верхом на грязных лошадях, вооружённые ивовыми прутьями и плетёными из ивняка щитами, они пронеслись по лагерю, стегая людей, гоняя собак и вообще валяя дурака. Получая удары, люди не возмущались, но лишь старались укрыться в своих палатках. В отличие от кошаре, эти клоуны не были племенной полицией. Они просто вносили комизм в серьёзную обрядность Пляски Солнца. Сделав своё дело, они вернулись к берегам ручья, чтобы подготовиться к участию в следующем ритуале - притворной битве.

Ниже по течению ручья группа воинов уже соорудила кольцевую ограду, которая символизировала собой вражеское укрепление. Разведчик «выследил» их и примчался в лагерь с вестью об обнаружении «врага». Все воины облачились в боевые наряды и ринулись на «неприятеля», а женщины и дети последовали за ними, чтобы увидеть это зрелище. Вражеская «крепость» была разгромлена и воины торжественно проследовали обратно в лагерь, распевая Песнь Победы. Символическая крепость явно не представляла собой индейское стойбище. Возможно, она изображала поселение белых, которое команчи намеревались уничтожить после проведения Пляски - базу техасских охотников в Эдоуб Уоллс.

После «битвы» и «охоты» все группы собрались у своих палаток и с песнями и плясками одновременно двинулись к центру лагерного круга, где высилась Священная Палатка. Присутствовали все группы команчей кроме пенатека, которые вернулись в Техас, так и не уверовав в магию Исатаи. Достигнув Палатки, все скопились к востоку от неё, около входа, и плясали, медленно притоптывая ногами. В первый и в последний раз в своей истории народ был вместе, действуя словно один человек.

Утром пятого дня началась собственно Пляска Солнца. В ходе её команчи не подвергали себя самоистязаниям, но лишь воздерживались от еды и питья. В течении этих дней Падающий Койот произнёс много пламенных речей. Он говорил, что кэддо, уичита и другие племена, живущие в резервациях, «быстро катятся под откос». Этого ли хотят команчи? То же ожидает их, если власти загонят племя в резервацию. Но он знает от самого Великого Духа, что если команчи сообща выйдут на тропу войны и уничтожат белых, то бизоны вернутся и все заживут по-старому - в могуществе и процветании. Достичь этого в их силах, поскольку он поделится с ними всеми своей неуязвимостью от пуль. Он покроет их защитной мантией. Более того, об Исатаи говорили, будто он способен изрыгнуть из своего чрева целый фургон боеприпасов, а пули бледнолицых останавливает на лету. 21 По окончании Пляски Солнца почти все воины, присутствовавшие на Элк-Крик, решили стать на тропу войны. Объектом для нападения была избрана крупная база охотников в Эдоуб Уоллс.

Инициатором и главным предводителем набега был молодой и отважный метис Кванах Паркер, военный вождь команчей-квахади, 22 но объект для нападения избран был не им. Сам он изначально намеревался напасть на тонкава в Техасе. «У меня был друг23, убитый тонкава на северной развилке Бразоса у Двойной горы, - рассказывал он позднее генералу Хью Скотту. - Мне было очень плохо. Мы вместе роли и ходили на войну. Все сожалели о гибели этого человека ... Целый месяц я пытался собрать команчей, чтобы повести их на войну. Я пошёл сначала в лагерь нокони … Потом я отправился повидать кайова на Лосином ручье (Элк-Крик), потом квахади и шайенов. Многие из них курили трубку ... Я увидел старика Пояс Выдры, Белого Волка и многих других. Они сказали: «Ты хороший воин, Кванах, но не всё тебе ведомо. Мы подумали, что лучше тебе послать трубку вначале против белых убийц бизонов. Вначале убей их и сердцу твоему полегчает. Потом возвращайся, бери всех юношей и ступай воевать в Техас!» Я сказал: «Пояс Выдры и Медведь, возьмите сами трубку, а потом я поведу юношей в Техас». Они отвечали: «Хорошо». 24

Лагерь охотников за бизонами располагался примерно в полутора милях к западу от старой фактории. В состав обосновавшейся здесь партии охотника и торговца из Додж-Сити Э. К. Майерса входили люди, ставшие в скором будущем легендой Дикого Запада. Здесь были Бэт Мастерсон - позднее знаменитый стрелок и шериф в Додж-Сити; известные скауты и стрелки Билли Диксон и Генри Браун, а также известный позднее угонщик скота Датч Генри Борн. 25 Среди 26 мужчин на базе находилась и одна женщина. Вечером накануне нападения в лагерь прибыли два фрахтовщика, братья Шадлеры.

Сама база охотников представляла собой скопление небольших примитивных построек. Крайней с севера стоял дощатый склад Майерса и Леонарда; примерно в 300 футах южнее располагался выстроенный из адобов салун Хэнрахана; в 200 футах к югу от него находился склад Рэта и Райта, также построенный из сырцового кирпича. Помимо того посёлок включал в себя кузню О’Кифа пару более лёгких построек. Между строениями стояли фургоны и были навалены груды бизоньих шкур. Всё это было обнесено изгородью из жердей. «Постройки пионеров Запада были несложны, - пишет Карл У. Брейхан, - выкопанную по периметру траншею обносили вертикальными стойками, между ними укладывали брёвна, щели затыкали травой и замазывали глиной. Подпёртую стойками крышу засыпали землёй». 26 Охотники прибывали сюда ранней весной и число их возрастало до те пор, пока не переводились все бизоны в окрестностях. С наступлением более тёплых дней стада откочёвывали на север и у оставшихся на базе охотников оказывалось много свободного времени. Они посвящали его игре в карты, конским скачкам, стрельбе в цель, сну и виски из запасов Джима Хэнрахана.

Вскоре до охотников начали доходить тревожные слухи о индейцах. Двое истребителей бизонов, Дадли и Уоллес, погибли на Чикен-Крик, а у Солт-Форда на Канейдиан, юго-восточнее Эдоуб Уоллс, была атакована партия Э. Доббса. Затем пришла весть о гибели ещё трёх охотников. Вскоре слухи о готовящемся нападении на лагерь при Эдоуб-Уоллс достигли Кэмп-Сапплай. Здешние торговцы, Ли и Рейнольдс, решили предостеречь находившегося там Чарльза Рэта. За два дня до нападения к Эдоуб-Уоллс прибыла небольшая группа всадников. Один из них, Джеймс Макаллистер, позднее вспоминал: «Я работал на Ли и Рейнольдса в Кэмп-Сапплай на Индейской Территории, гонял воловьи упряжки. [Метис] Эймос Чэпмен был правительственным скаутом …Два человека украли пару лошадей у Ли и Рейнольдса. Я и Эймос погнались за ними через равнины. Мы настигли их у истоков Волчьего ручья, но не перехватили. Думая, что они отправятся к Эдоуб-Уоллс, мы тоже поехали туда, но не нашли их там ... Индейцы каждый день бывали у форта Сапплай и они говорили нам, что отправятся к Эдоуб-Уоллс чтобы убить охотников на бизонов. Прибыв туда, мы сказали охотникам об этом, но они не поверили нам. Они даже не видели их, когда те явились».

Однако сам Майерс и Чарли Рэт всё же прислушались к предостережению и поспешили убраться из лагеря в Додж-Сити верхом на хороших лошадях. На север отъехали и братья Муар. 27 Хэнрахан, также осведомлённый о готовящемся нападении, хотел бы покинуть лагерь, но не мог, поскольку все его средства были вложены в товары его салуна. Надеясь спасти их и спастись самому, он предложил знаменитому стрелку Билли Диксону стать его компаньоном и вместе уехать отсюда. Диксон всегда убивал больше бизонов, чем успевали ободрать его подручные, а у Хэнрахана было семеро работников. Соглашение было заключено, фургоны нагружены припасами на два месяца вперёд и оба компаньона были готовы отъехать следующим утром. Но отъезд их внезапно сорвался…

Между тем, братья Муар по пути в Додж встретили направляющихся в Эдоуб-Уоллс братьев Шадлер и пытались отговорить их от этого намерения. Однако Шадлеры не прислушались к предостережениям и продолжили свой путь, сопровождаемые пятью охотниками, одним из которых был юный Билли Тайлер. Он рассказал Муарам, что индейцы уже нападали на них день назад на Симарроне и что теперь они надеются найти защиту за кирпичными стенами Эдоуб-Уоллс.

Наступил вечер 26 июня. Он навсегда запомнился охотникам и позднее Диксон описал его в своих воспоминаниях: «Ночь была душной и мы сидели при открытых дверях. Во всех обширных пустошах лишь мы одни были укрыты от света сиявших над нами звёзд. Нас была горстка тут, на Равнинах, всех нас объединяли между собой некие узы, те, что сближают между собой людей, стоящих перед лицом великой опасности. Снаружи доносилось фырканье и топот привязанных там лошадей. На востоке в зарослях вдоль Эдоуб-Уоллс-Крик ухали совы.Однако, мы не обращали на это никакого внимания…» 28

Тем временем военный отряд, сформированный в становище на Элк-Крик, уже выступил в поход. Вместо умирающего от пневмонии вождя квахади Парри-о-кума (Медведя), команчей возглавлял Кванах Паркер. Во главе кайова и кайова-апачей стояли Сатанта, Одинокий Волк, Белый Конь, Птица-Лук, Белый Череп и Воющий Волк. 29 Миролюбивая часть племени во главе с Птицей, Бьющей Ногой, стояла тогда на Элм-Крик в Оклахоме, проводя свою Пляску Солнца.

Через день после завершения церемонии, военный отряд прибыл в большой лагерь шайенов у истоков Уошиты. Здесь также готовились к проведению религиозных церемоний и Бешеным Мулом уже была установлена Священная Палатка. Команчи устроили пир для вождей шайенов и предложили им принять участие в походе. «Эти люди не сделают ни одного выстрела и мы убьём их всех», - заявил о белых охотниках Исатаи. Шайены приняли трубку, предложенную им команчами, так как тоже были злы на истребителей бизонов, которые, к тому же, недавно угнали у них 60 лучших лошадей. Воины во главе с сыном вождя Маленького Плаща преследовали конокрадов до самого Доджа, но безуспешно. На обратном пути отряд имел стычку с другими белыми людьми. Кроме того, ряд видных шайенских предводителей - Магическая Вода, Серая Борода, Железная Рубаха (брат великого воина Спускающегося На Облако) - были горячими приверженцами Исатаи.

После завершения церемонии Священной Палатки военный отряд союзников въехал в шайенский лагерь, имитируя нападение. Во главе его скакал Исатаи и четверо военных вождей. Четверо других предводителей замыкали шествие. Затем такую же «атаку», согласно ритуалу, произвели сами шайены. После этого были устроены пляски военных обществ всех союзных племён, а рано утром, после этой усиленноё магической подготовки, предводители объединённых сил покинули стойбище. В полдень они остановились, поджидая остальных. С подходом всех воинов отряд расположился на ночлег. На следующий день они продолжили свой путь. По дороге к ним присоединялись всё новые и новые воины. Общее число их достигло 700.

Приблизившись к лагерю охотников на третий день пути, Кванах выехал вперёд вместе с семью разведчиками. Подобравшись поближе, они осмотрели четыре бревенчатые постройки охотничьей базы, ходивших подле них лошадей, фургоны. Увиденное не оставило у них сомнения в успехе нападения. Воины были уверены, что им удастся легко перебить всех белых людей. Выслушав донесение разведчиков, весь великий военный отряд тронулся вперёд. Около четырёх часов пополудни индейцы остановились в пяти милях от Эдоуб Уоллс и стали готовиться к битве. Воины раскрашивали себя и своих коней, а Исатаи колдовал и ободрял своих спутников: «Эти белые люди не смогут поразить вас. С помощью своей магии я остановлю их пули. Вы пойдёте в атаку и убьёте их всех». 30 На закате воины возобновили путь, пересекли Канейдиан и двинулись вдоль её русла, ведя коней в поводу, чтобы топот копыт преждевременно не встревожил охотников.

Утром 27 июня воины выстроились в линию, а Исатаи поднялся на вершину холма справа от них. Он был обнажён, раскрашен жёлтым, а на голове имел венок из стеблей шалфея. С первыми лучами солнца Падающий Койот призвал воинов к натиску.

Этим утром охотники на бизонов поднялись затемно. Ночь была тёплой и душной, некоторые поэтому спали в фургонах во дворе. Около двух часов ночи неожиданно раздался громкий треск. Хэнрахан вскочил со своей постели, закричав: «Сломалась стойка. Мы насыпали слишком много земли на крышу. Вот она и не выдержала. Нужно быстро укрепить её, иначе всё это обрушится на нас». Поспешно зажгли огонь. На поднявшийся шум в хижину Хэнрахана вскоре собрались и другие люди. Ненадёжное место подпёрли бревном и осмотрели. Все балки были целы. Тогда успокоившийся Хэнрахан заявил: «Треснула стойка или нет, раз мы всё равно проснулись, надо собираться на охоту». Диксон согласился с ним и послал Билла Огга к ручью за лошадьми. 31 Некоторые люди, однако, улеглись обратно на свои постели. Возможно, встревоженного полученным предостережением Хэнрахана, разбудил треск отдалённого выстрела или похожий на это звук.

Билли Диксон свернул свою постель и остановился у фургона. Обернувшись, чтобы подобрать лежащее на земле ружьё, он бросил взгляд в сторону лошадей. Позади них на кромке зарослей он заметил какое-то движение. Вслед за этим до его слуха донёсся нарастающий грохот конских копыт, а затем одинокий пронзительный вопль. Диксон узнал боевой клич индейцев. Вопли звучали всё чаще, всё громче, грознее.

Пришпорив коней и подняв облако пыли, индейцы помчались в атаку. По воспоминаниям очевидцев, грохот конских копыт был подобен грому, когда грозная волна раскрашенных всадников неслась на охотничий лагерь из предрассветных сумерек. Иногда копыта лошадей попадали в норы луговых собачек и тогда кони спотыкались и катились по земле, сбрасывая своих обнажённых седоков, но это не могло помешать общему мощному натиску.

Боевой клич испугал коня Диксона и охотник едва удержал его, покрепче привязав к фургону. Теперь он ясно видел длинную линию воинов, несущихся прямо к строениям охотничьего лагеря. «Это было незабываемое зрелище варварского великолепия, вспоминал он позднее. - Годы спустя я радовался тому, что видел это. Сотни воинов, цвет боевых сил племён юго-западных равнин, верхом на своих прекраснейших лошадях, вооружённые ружьями и копьями, несущие прочные щиты из толстой бизоньей кожи, мчались, подобно вихрю. Повсюду на телах людей и лошадей полыхали яркие оттенки красного, охры и киновари. Скальпы свисали с их поводьев, великолепные боевые головные уборы реяли над ними, яркие перья были вплетены в хвосты и гривы лошадей, а бронзовые, полунагие тела всадников сверкали серебряными и медными украшениями. Позади длинного, растянувшегося по Равнинам, ряда скачущих наездников на горизонте сияло восходящее солнце, огненные отблески лучей которого падали на атакующих. Казалось, что воины явились прямо из этой сияющей полосы». 32

Диксон выпалил по скачущим воинам и бросился внутрь ближайшего строения, которым оказался салун Хэнрахана. Дверь его была уже закрыта, но её распахнули на его крик. Вслед за ним туда ввалился задыхающийся Билли Огг, без сил повалившийся на пол. Он только что прибежал от ручья. Теперь в салуне находились сам его владелец, Бэт Мастерсон, Майк Уэлч, Шеферд, Хирам Уотсон, Билли Огг, Джеймс Маккинли, Билли Диксон и «Бермуда» Карлайсл. На складе Майерса и Леонарда заперлись Фред Леонард, Джеймс Кэмпбелл, Эдуард Тревор, Фрэнк Браун, Генри Армитедж, «Датч» Генри, Билли Тайлер, Олдмэн Килер, Майк Маккейб, Генри Лиз и «Френчи». В самой уязвимой постройке засело всего шестеро - Джеймс Лэнгтон, Джордж Эдди, Томас О’Киф, Уильям Олдс, Сэм Смит и Энди Джонсон, а также единственная женщина в лагере, миссис Олдс. Забаррикадировав двери скатанными постелями и ящиками с товарами, охотники изготовились к обороне.

Мчавшиеся впереди воины угнали лошадей охотников. В первые же минуты боя в северной части лагеря у ограды были убиты и оскальпированы братья Шадлеры, спавшие в своём фургоне и слишком поздно услышавшие о приближении индейцев. Одного из них пронзил копьём сам Кванах Паркер, возглавивший общий натиск. Убит был и большой сторожевой пёс братьев. После этого все трое были оскальпированы. Затем индейские пули сразили Уильяма Тайлера, который пытался загнать перепуганных лошадей в корраль около склада Майерса и Леонарда. Однако прочие охотники, успев забаррикадироваться в хижине и заложив окна мешками с мукой, открыли убийственный огонь из своих мощных и дальнобойных бизоньих ружей. В первом же натиске ими было убито трое из нападавших. Один команч рухнул перед самой дверью хижины; Вокпоситс, сын верховного вождя шайенов Каменного Телёнка, прошитый пулей проскакал уже мёртвым ещё 75 ярдов, прежде чем свалился наземь с коня; второй шайен, Вождь Коней, был застрелен и упал снаружи ограды. Кванах ринулся к самым дверям склада Рэта, чтобы вынести из-под огня раненого команча Хе-ве-а. Под градом пуль ему это удалось, хотя спасённый друг вскоре умер от полученной раны. Индейцы отпрянули и начали с гиканьем кружить вокруг базы, осыпая её пулями и стрелами. Время от времени они повторяли натиск, но столь же безуспешно. Они добирались до самих построек, даже рубили двери томагавками, взбирались на крышу и, пробив в ней дыры, стреляли внутрь, а отступив, укрывались за конюшнями и грудами шкур, продолжая обстрел хижины. В одной из таких атак под Кванахом была застрелена лошадь, а пока он пытался укрыться, ему прострелили плечо. Жизнь ему спасла пороховница из бизоньего рога, висевшая у него на плече. Несмотря на рану, вождь сумел отползти в заросли дикой сливы, откуда его и вынесли потом после боя. Магия Исатаи не срабатывала. К полудню индейцы отступили.

«Это было хорошее большое сражение, - вспоминал Кванах, - оно длилось от рассвета до полудня. Потом мы отошли».

От пуль охотников к тому времени погибли ещё четыре шайена - Каменный Зуб, Койот, Пятна на Перьях и Шагающий По Земле; из числа команчей погибли Тса-йет-си (брат Эса Роса), Ко-бейе, Эса-куйе и Таса-ва-те, а также усыновлённый мексиканский пленник Сай-йэн. 33 Арапахо и кайова-апачи не пострадали. Всего же индейцы потеряли в бою убитыми 15 воинов. 34 Немало было и раненых. Каждую атаку охотники встречали дружными залпами. Среди них имелись бывшие солдаты, которые, слыша сигналы горна со стороны индейцев, понимали их значение, предупреждая товарищей о готовящемся новом натиске. Как и Кит Карсон десятью годами ранее, они полагали, будто заодно с индейцами действует какой-то дезертир. На самом деле в горн вновь трубил вождь Сатанта. Среди команчей, правда, действительно был дезертир из 10-го Кавалерийского полка, в жёлтой боевой раскраске скакавший среди индейцев и погибший от пуль охотников. Но он не был белым. Полк, который покинул этот солдат, комплектовался из числа чернокожих. 35 Негра уже после полудня сразила пуля Армитеджа из «шарпа» 50-го калибра, когда тот выбегал из фургона убитых Шадлеров.

«Вновь и вновь с яростью бури индейцы атаковали постройки только лишь для того, чтобы понести новые, ещё большие потери. Игра была проиграна…, - вспоминал позднее Диксон. - Они надеялись застать нас спящими, неготовыми к нападению. Их знахарь сказал им, что им всего-то и надо, что придти к Эдоуб Уоллс и бить нас палками по головам, что наши пули недостаточно сильны, чтобы пробить индейскую шкуру». 36

Патроны для винтовки Диксона остались на складе Рэта. В салуне имелись только боеприпасы для «шарпа». Шеферд с радостью уступил свою тяёлую дальнобойную винтовку 50-го калибра знаменитому стрелку. Однако, вскоре иссяк и этот запас патронов. Диксон и Хэнрахан вынуждены были предпринять рискованную перебежку к складу Рэта. Среди свистящих повсюду пуль, они смогли невредимыми преодолеть расстояние меду постройками. Получив патроны, они собрались было возвращаться, но люди из склада Рэта стали умолять Диксона остаться с ними. Учтя, что «гарнизон» этого строения меньше, чем в двух других, а также то, что тут находится женщина, Диксон решил остаться. Следует отметить, что слава меткого стрелка не повлияла на честность Диксона - он без утайки вспоминал, как в тот день дважды промахнулся по индейцу, подбиравшемуся к постройкам среди травы. Попасть в цель ему удалось лишь в третий раз.

После полудня индейцы принялись обстреливать здания, обложив их широким кольцом. Белые благодарили небеса, за то, что их защищают стены из адобов и их невозможно поджечь. Зато они вскоре обнаружили, что остались пешими - все их лошади были угнаны или перебиты.

Индейцы отошли и гнев их обратился на пророка. Один шайен, потерявший в бою сына, принялся насмехаться над Исатаи, предлагая ему спуститься со своего холма и принести сюда тело погибшего юноши, раз уж он действительно неуязвим для пуль. Шаман отверг это предложение. Другой шайен по имени Хиппей (Hippy), в ярости принялся хлестать Исатаи плетью и некоторые воины присоединились к нему. Но раненый Кванах остановил их, сказав, что позор - достаточное наказание для шамана. Пророк был обесчещен, «потерял лицо», но оправдывался тем, что магия его оказалась разрушена нарушением табу - по пути к месту боя воины убили скунса, что и повредило его колдовству.

Индейцы покинули поле боя, хотя отдельные их отряды продолжали кружить в окрестностях Эдоуб Уоллс и охотники со страхом смотрели, как они время от времени появляются на вершине ближайшего холма. На третий день после полудня вожди держали очередной совет. Кванах, Каменный Телёнок, Белый Щит и около 20 других воинов выехали на вершину утёса над Ист-Эдоуб-Уоллс-Крик. Их фигуры отчётливо вырисовывались на фоне восточного неба. Этот отряд был отогнан великолепным выстрелом Билли Диксона. Из своего «шарпа» 50-го калибра он выбил из седла индейца на расстоянии 1 538 ярдов - практически 7/8 мили. Воин был оглушён, но не убит, попавшей в него на излёте тяжёлой пулей. Это вызвало общее восхищение. Сам Диксон, кстати, скромно отзывался об этом, как о «шальном выстреле». Затем охотники обезглавили 13 индейских тел, которые остались близ базы. Безголовые трупы, навалив их на бизоньи плащи, выволокли за пределы лагеря. Головы убитых выставили на воротных столбах. Потом закопали 12 перебитых лошадей. Однако, несмотря на отступление индейцев, настроение охотников было подавленное. Они не знали, каким образом подать весть о себе своим товарищам, как выбраться из этой глуши.

После полудня, однако, настроение их улучшилось - со стороны долины Канейдиан показался обоз охотников во главе с Джорджем Белфилдом. В тот же день в Эдоуб Уоллс прибыли из своего лагеря с севера Джим и Боб Картеры. Решено было послать гонца за помощью в Додж-Сити. Белфилд предоставил лошадь, а Генри Лиз вызвался добровольцем на это опасное путешествие. Выждав наступления темноты, он отправился в путь. Спустя несколько дней сюда прибыли солдаты лейтенанта Фрэнка Д. Болдуина

Индейцы потерпели полное поражение - 26 человек, имевшие дальнобойные ружья с оптическими прицелами, укрывшись за шаткими стенами хижины взяли верх на 700 плохо вооружёнными воинами, которые, к тому же, были обескуражены неудачным колдовством своего пророка. Пожалуй, обманутые надежды, связанные с Исатаи, нанесли более тяжёлый удар боевому духу индейцев, чем все бизоньи ружья охотников Эдоуб Уоллса. Борьба, впрочем, продолжалась и далее. Охотники взяли верх в этих краях только к 1878 г., но битва при Эдоуб Уоллс, отнюдь не самая крупная в истории племён Южных Равнин, стала, по словам Э. Уоллеса и Э. Адамсона Хобела, «духовным поражением для команчей и их друзей, ознаменовав крушение всех их надежд». 37

1 Такова была обычная тактика борьбы осёдлого населения с набегами кочевников. Именно так, например, действовали служилые люди Московского государства, отражая крымских и ногайских татар.
2 Подобный способ борьбы с воинственными кочевниками также имеет прямые аналоги в истории Старого Света. Именно по стойбищам враждебных племён стремились наносить удары французы в Алжире, русские в Казахстане, китайцы в Монголии. Захват семей, стад скота и табунов лошадей в сочетании с намеренной жестокостью удара неизбежно принуждал степняков подчиниться колониальным властям.
3 Здесь вновь можно проследить аналогии с событиями на московском порубежье XVII в. - татары, как правило, даже не пытались штурмовать русские пограничные крепости и городки. Оставив под их стенами блокирующие силы, они обрушивались на беззащитные окрестности. Именно поэтому русским поселенцам в случае угрозы татарского набега предписывалось не пытаться обороняться на местах, а спешить с семьями под защиту городских стен. Под защиту стен форта сходились, обычно, со своих уединенных ферм и американские колонисты.
4 Гриннелл Дж. Б. Сражающиеся чейены. М., 1994. С. 186.
5 Vestal S. Kit Carson. Boston-New York, 1931. P. 283.
6 Дохасан (ок.1805-1866гг.) - Известен так же, как Доха, Тохаусен или Тохоса, от dohasan (Маленький Утес) или dohate (Утес). Это имя носило несколько вождей кайова - отец, сын и племянник. После разгрома оседжами в 1833 г. группы кайова во главе с Адате, Дохасан-сын избирается вождем и остается им более 30 лет.Первым делом он установил мир между обоими враждующими племенами. В короткий срок он усилил позиции своего племени на Южных Равнинах и прославился удачами среди своего народа. Начиная с 1840 г. руководит набегами против белых переселенцев. В 1853 г. подписал договор в форте Аткинсон. За ежегодную ренту в 18 000 долларов кайова обязались прекратить набеги на мексиканцев и американцев. Но, как и продвижение белых, набеги все-таки продолжались. В 1865 г. подписал договор на Литтл Арканзас. Умер в резервации в 1866 г.
Спотыкающийся Медведь (ок.1832-1903гг.) - Set-imkia, что более точно переводится, как Нападающий Медведь. Двоюродный брат знаменитого вождя Птицы,Бьющей Ногой, в молодости известен, как великий воин. Участвовал во многих набегах на белых и на соседние племена. В 1854 г., мстя за смерть брата, возглавил военный отряд против пауни, но воины саук и фокс рассеяли его своей подавляющей огневой мощью. В 1856 г. возглавил поход против навахов, удачно вернувшись с богатой добычей. В 1860-х годах удачно руководил своей группой в боях за земли кайова. Вскоре после подписания договора на Медисин Лодж в 1867 г. он присоединяется к миролюбивой политике Птицы, Бьющей Ногой. В 1872 г. в составе делегации посещает Вашингтон, а в 1878 г. правительство выстроило ему дом в резервации, где он и жил до самой своей смерти в форте Силл в 1903г.
Сатанта (ок.1830-1878гг.) - Set-tainte, Белый Медведь (set - медведь, tain - белый, te - личность). Знаменитый вождь кайова, «оратор Равнин». Детское имя Guaton-bain, Большие Ребра. Родился ок. 1830 г. Подписал договор на Медисин Лодж в 1867 г. Возглавлял многочисленные набеги в Техас и Мексику. Арестован в 1871 г. после нападения на обоз Уоррена, провел два года в заключении. После освобождения участвовал в восстании 1874 г. и был вновь арестован. Покончил с собой, выбросившись из окна тюремного госпиталя в Хантсвилле,Техас, 11 октября 1878 г.
Птица, Бьющая Ногой (ок.1835-1875 гг.) - Tene-angop'te, Птица, Бьющая Ногой или Бьющий Орёл, известен также и как Watohkonk - Чёрный Орёл. Знаменитый вождь кайова. Внук усыновленного племенем пленника-кроу. Выступал за мир с белыми. Подписал договор на Литтл Арканзас в 1865 г. и договор на Медисин Лодж в 1867 г. Позволил агенту Т. Баттею открыть первую в резервации школу. Имел одну жену по имени Гуадалупе. Умер 3 мая 1875 г. и похоронен на кладбище форта Силл. Друзья уверяли, что он был отравлен недовольными соплеменниками.
7 За год до описываемых событий два кайова - Жёлтый Медведь и Жёлтый Бизон - в составе делегации равнинных индейцев (в неё входили 4 шайена во главе с Чёрным Котлом и сиу Белый Бык - племянник Сидящего Быка) посетили Вашингтон и встречались с преидентом Линкольном. Известный шоумен П. Т. Барнум подкупил переводчика делегации и получил возможность показывать «дикарей» на сцене. Но индейцы потребовали взамен подарков и один из них пожелал иметь старинную испанскую кольчугу, за которую Барнуму пришлось уплатить несколько сот долларов. Получив доспехи, индеец заявил, что оденет их, когда пойдёт сражаться с юта. Судя по всему, именна эта кольчуга была на воине, погибшем в бою с Карсоном (Mayhall M. P. The Kiowas. Norman, 1962. P. 203).
8 Mayhall M. P. The Kiowas. Norman, 1962. P. 201.
9 Доктор Х. Т. Кетчам, направленный в апреле 1864 г. на Арканзас для проведения среди индейцев прививок оспы, провёл четыре дня в стойбище Сатанты. По его воспоминаниям вождь имел «медный французский горн», в который трубил, созывая домочадцев на обед. А тревожной зимой 1869-1870 гг. (в счёте зим изображён рожок поверх знака зимы), когда кайова стояли на Бобровом ручье близ форта Сэпплай (Оклахома), группа юношей или даже сам Сатанта при возвращении в лагерь затрубили в горн. Думая, что пришли солдаты, кайова в страхе бежали (Mayhall M. P. The Kiowas. Norman, 1962. P. 197).
10 Военная организация кайова Yapahe (“Воины") включала в себя шесть военных обществ. Маленькие мальчики объединялись в первое из них - Polanyup, Кролики. Отсюда им открывалась дорога в следующие союзы: Adaltoyuo (Ягнята), Tsentanmo (Конский Головной Убор), Tonkonko (Чёрные Ноги), Taupeko (Люди Скунсовой Ягоды или Неистовые Кони). Элитой среди них было Общество 10 Храбрецов - Ka-itsenko или Koitsenko (Настоящие Собаки или Кони), включавшее в себя десять величайших воинов племени. Общество Чёрных Ног (Tonkonko или Tonkonga), согласно легенде, было основано ещё задолго до того, как кайова получили лошадей. Воины, возвращались из набегов пешком и ноги их бывали черны от дорожной пыли. В память об этом члены общества раскрашивали себе ноги до колена в чёрный цвет. В 1958 г. общество было восстановлено группой кайова - ветеранов армии США и существует по сей день, проводя ежегодные торжественные церемонии. Возглавляет его участник 2-й Мировой войны лётчик Г. Палмер.
11 Vestal S. Kit Carson. Boston-New York, 1931. P. 288.
12 В воспоминаниях рядового Роберта М. Пека рассказывается, что летом 1859 г., когда Дохасан часто посещал армейский лагерь на Арканзас-Ривер, «лейтенант Макинтайр как раз хотел избавиться от старой повозки, которая уже совершенно износилась. Уговорив майора Седжвика списать её, как негодную для дальнейшего использования, Макинтайр велел кузнецу немного её подлатать и подарил старому вождю. Лейтенант приспособил сбрую к паре пони То’хау-сена и несколько солдат впрягли лошадей в повозку. Но когда вождь решил ехать, то оказалось, что он не умеет править. Он держал поводья, а пара индейских мальчиков садились на лошадей верхом и погоняли их, обычно сразу пуская в галоп. Старый вождь немало гордился своей повозкой» (Mayhall M. P. The Kiowas. Norman, 1962. P. 204).
13 Vestal S. Kit Carson. Boston-New York, 1931. P. 289.
14 Mayhall M. P. The Kiowas. Norman, 1962. P. 202.
15 Женщины и дети нашли убежище в холмах. Маленькая Милли Дурган, захваченная кайова в прошлом месяце во время набега на Элм-Крик, была спрятана там своей приёмной индейской матерью, которая вновь отыскала её, когда битва закончилась (18-месячная девочка была пленена Подражающим Ворону, воином общества Койтсенко и удочерена его женой А-мате (Волшебная Девушка-Охотница). Милли, получившая имя Sain-toh-oodi, выросла в племени, вышла замуж за вождя Гумби и лишь в зрелом возрасте узнала о своём белом происхождении. См.: Mayhall M. P. The Kiowas. Norman, 1962. P. 198, 202).
16 Mayhall M. P. The Kiowas. Norman, 1962. P. 164, 202.
17 Велтфиш Д. Индейцы степей: их преемственность в истории и индеанизм // Североамериканские индейцы. М., 1978. С. 213.
18 Mayhall M. P. The Kiowas. Norman, 1962. P. 245.
19 Isa-tai, Rear End of a Wolf (Mayhall M. P. The Kiowas. Norman, 1962. P. 245).
20 Richardson R. N. The Comanche Barrier to South Plains Settlement. Glendale, 1933. P. 374.
21 Wallace E., Hoebel E. A. The Comanches, Lords of the South Plains. Norman, 1952. P. 320-324.
22 Кванах Паркер (ок. 1845-1911 гг.) - Имя Quanach происходит от команчского слова kwaina - «ароматный», «сладкий запах». Он было сыном вождя воинственных квахади Пета Нокона и дочери техасского поселенца Синтии Энн Паркер, захваченной 19 мая 1836 г. в возрасте 9 лет. Ее приняли в племя под именем Прелох и она счастливо жила среди индейцев, пока ее не отбили техасские рейнджеры. Ее вернули домой, где она и умерла от разрыва сердца спустя всего четыре года. Кванах был рожден ею на Кедровом Озере в Техасе в мае 1845 г. После смерти отца Кванах становится вождем. Он собирает собственный отряд для набегов из числа лучших воинов. Они отказались признать условия договора на Медисин Лодж в 1867 г. Следующие семь лет он провел в открытом сопротивлении, беспрерывно нападая на поселения белых. В 1874 г. во главе более чем 700 воинов он атаковал охотников на бизонов в Эдоуб Уоллс. Кванаху и его группе пришлось сдаться после двухлетнего преследования войсками генерала Р. Маккензи. Поселившись на своей ферме на Индейской Территории, он делал все, чтобы облегчить положение своего народа, ставшего на тропу белого человека, стараясь во всем, вплоть до полигамии, отстаивать племенные традиции. Вместе с Джеронимо и другими известными индейцами участвовал в инаугурационном параде президента Т. Рузвельта. Он имел 7 жен, две из которых пережили его. От них он имел трех сыновей и четырех дочерей. Умер 21 февраля 1911 г. в возрасте 64 лет и похоронен рядом со своей матерью в Оклахоме.
23 По словам кайова Ис-си-о (Is-si-o), погибший был племянником Кванаха.
24 Nye W. S. Bad Medicin and Good: tales of Kiowas.- Norman, 1962.-P. 181.
25 Наибольшую известность из них снискал Уильям Барклай (Бэт) Мастерсон (1853-1921 гг.). Родившийся на ферме в Иллинойсе, он в 17 лет отправился в Канзас, где присоединился к охотникам на бизонов и уже к весне 1874 г. занял среди них не последнее место. Затем служил армейским скаутом, шерифом в Додж-Сити, прославился как стрелок и игрок в Тумстоуне, Тринидаде, Денвере. Умер в Нью-Йорке. См.: Брейхан К. У. Великолепная семёрка. Виртуозы револьвера. М., 1992. С. 127-152.
Другой видный участник сражения, Уильям Диксон, родился в Западной Вирджинии в 1850 г., но уже в возрасте 12 лет переселился в Миссури вместе со своим дядей. Спустя два года самостоятельно отправился в Канзас, нанявшись погонщиком волов. Затем он стал охотником на волков и бизонов, чем и занимался в 1870-1874 гг. Спустя несколько месяцев после битвы у Эдоуб-Уоллс Диксону довелось отличиться в ещё одной схватке с индейцами. Он был послан с депешами из лагеря генерала Нельсона А. Майлса на Макклеллан-Крик в форт Сэпплай. По пути его группу окружило около сотни воинов-кайова и белым пришлось занять оборону в бизоньей яме. С Диксоном было четверо солдат и другой скаут, Эймос Чэпмен. В бою все они были переранены, а один солдат погиб, однако отряду удалось продержаться до подхода подкрепления. Все участники схватки получили за храбрость Медаль Конгресса. В последние годы Диксон жил на ранчо близ Эдоуб Уоллс, где и скончался в 1913 г. (Paul I. Wellman. Some Famous Kansas Frontier Scouts // The Kansas Historical Quarterly, August, 1932 (Vol. 1, № 4), p. 345- 359).
26 Брейхан К. У. Великолепная семёрка. Виртуозы револьвера. М., 1992. С. 174.
27 Один из них, Дж. Райт Муар, излагал позднее несколько иную версию этой истории: «В тот день (за два дня до атаки) сюда явились сержант и шесть солдат, а с ними скаут Эймос Чэпмен (индеец-полукровка). У одного рядового спросили, зачем они явились ... он сказал, что они ловят конокрадов. Он не мог сделать ничего, хуже этого. Им было сказано, что тут нет конокрадов и, наконец, эти солдаты уехали вверх по реке… и там стали лагерем. Но Эймос остался тут и вечером подошёл к Чарли Рэту, Чарли Майерсу и Джиму Хэнрахану … он открыл им послание, которое вёз для них. Эти солдаты были лишь его эскортом. Ли и Рейнольдс послали его из Сапплая, чтобы он передал им послание и назвал день и час, когда назначена резня в Эдоуб-Уоллс - утро 27 июня 1874 г.». Правда Дерек Уэст, специально исследовавший обстоятельства битвы, полагает, что есть основания утверждать, будто, по крайней мере, Рэт покинул лагерь на целую неделю раньше этой даты (Neely B. The Last Comanche Chief. 1995. P.83-101).
28 Neely B. The Last Comanche Chief. 1995. P.83-101.
29 После Сатанты из этих вождей наиболее крупной фигурой является, несомненно, Одинокий Волк (ок. 1820-1879 гг.) - Guipago, вождь кайова, активно сопротивлявшийся белым и армии США. Противостоял мирной политике Птицы, Бьющей Ногой, но был одним из девяти вождей кайова, подписавших договор на Медисин Лодж в 1867 г. После смерти Сатанка, ареста Сатанты и Большого Дерева - наиболее влиятельный вождь кайова у форта Силл. Считалось, что он обладает великой магической силой: во время грозы молния ударила в его типи, убила жену и ребенка, но сам он остался невредим. Совершил две поездки в Вашингтон, добился освобождения Сатанты и Большого Дерева в 1873 г. В этом же году его сын и племянник погибли в набеге на Техас. Тогда он возглавил военный отряд и отомстил за их смерть. В следующем году возглавил враждебную часть племени в восстании 1874 г. Был с Кванахом Паркером при атаке на Эдоуб Уоллс и сражался у агентства Анадарко 22 августа. Участвовал в боях с техасскими рейнджерами. Сдался и был арестован весной 1875 г. генералом Р. Маккензи. Он и около 75 его воинов были отправлены в форт Мэрион, Флорида, где он и оставался до мая 1878 г. Заключение подорвало его здоровье и он умер в 1879 г. Его место занял приемный сын Мэймэдей, также известный под именем Одинокий Волк - вождь передал свое имя молодому воину во время набега на Техас в 1874 г.
30 Гриннелл Дж. Б. Сражающиеся чейены. М., 1994. С. 188; Браун Д. Схороните моё сердце у Вундед-Ни. М., 1984. С. 239.
31 Брейхан К. У. Великолепная семёрка. Виртуозы револьвера. М., 1992. С. 175-176.
32 Neely B. The Last Comanche Chief. 1995. P.83-101.
33 Tsa-yot-see, Co-bay, Esa-que, Tasa-va-te, Sai-yan (Mayhall M. P. The Kiowas. Norman, 1962. P. 246.)
34 Э. Уоллес, Э. А. Хобел и Дж. Б. Гриннелл ошибочно говорят лишь о 9 убитых индейцах (Гриннелл Дж. Б. Сражающиеся чейены. М., 1994. С. 189; Wallace E., Hoebel E. A. The Comanches, Lords of the South Plains. Norman, 1952. P. 326). Милдред П. Мэйелл приводит иную цифру, называя большинство погибших поимённо. Уоллес и Хобел также дают неверную дату битвы - 24 июня. См. также: Waldman C. Atlas of the North American Indian. New-York - Oxford, 1985. P. 153.
35 Nye W. S. Bad Medicin and Good: tales of Kiowas.- Norman, 1962.-P. 182.
36 Neely B. The Last Comanche Chief. 1995. P.83-101.
37 Wallace E., Hoebel E. A. The Comanches, Lords of the South Plains. Norman, 1952. P. 326

 

«« назад