МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

 

 

 

 

 

 


 


 


 

Loading

 

 

 

 

Великие Равнины > Переводы и статьи по истории и этнографии >

Народ Пятнистого Хвоста: история Брюле Сиу.

ГЛАВА IV. СТЕПЬ В ОГНЕ.

Для художественного произведения, вероятно было бы неплохо изобразить Пятнистого Хвоста Гамлетом Сиу, полу-воином, полу-святым мистиком, мрачно размышляющим о безнравственности белой расы и добродетели Сиу. Но в 1856 году Пятнистый Хвост вовсе не был таким. Он предпочитал добиваться результатов разумными методами, а не привязыванием маленького синего камня позади уха с расчетом на его магическую силу, как поступал его племянник Бешеный Конь.

Когда он воссоединился с лагерем Маленького Горба (в конце осени), вокруг царила угрюмая атмосфера. Пятнистый Хвост надеялся, что в течение его жизни племя сможет избежать отказа от кочевой и охотничьей жизни, и заключения в резервацию; но уже в 1856г. агент Твисс работал на немедленное принятие такой политики. Он настаивал, чтобы Сиу тотчас осели и занялись фермерством. Для резервации Брюле он выбрал земли около верховий р.Уайт и, в случае приведения его схемы в действие, Брюле Маленького Грома должны были оставить свои охотничьи угодья в юго-западной Небраске и северо-западном Канзасе и отступить к своему прежнему дому на р.Уайт, где не осталось дичи, и они были бы вынуждены заняться земледелием. Уход к р.Уайт означал поражение и потерю завоеваний Брюле в Небраске и Канзасе, однако Зерновая Община, которую теперь возглавлял Быстрый Медведь, сообщила агенту, что желает выращивать зерно. Когда-то они уже пытались делать это, но из-за общественного мнения племени и сердитых угроз были вынуждены оставить эту практику, оскорблявшую гордые чувства охотников и воинов Сиу. Теперь они открыто встали на сторону фермерского плана агента Твисса. Часть Оглала тоже поговаривала о принятии резервации в верховьях Хорс-Крик к юго-востоку от форта Ларами, где они намеревались попробовать себя в земледелии.

Выше по р.Паудер и около Черных Холмов более дикие группы Сиу не хотели иметь ничего общего с белыми и их новым планом создания резервации. Они хвалились, что будут воевать со всеми белыми, пришедшими в их страну, включая людей правительства. Потеряв несколько воинов в стычках с войсками на р.Платт, Северные Шайены покинули свои северные земли и ушли, чтобы соединиться с Южными Шайенами на р.Соломон в Канзасе. Они были настроены на открытое неповиновение и говорили о войне. Переход армии вверх по р.Платт в связи с мормонскими волнениями в Юте, дал всем индейцам возможность увидеть военную мощь американцев, однако на северных Сиу и Шайенов это не произвело впечатления и они поговаривали о войне. Пятнистый Хвост, вероятно, был уверен, что они скоро получат войну к которой стремятся. Находясь в форте Ливенворт, он узнал о методах армии и не был удивлен, получив весной 1857 года новости о сильной колонне кавалеристов и пехотинцев, отправившейся на поиски Шайенов к югу от р.Платт. Агент Твисс рекомендовал всем лагерям Сиу держаться подальше от страны Шайенов, если они не хотят быть втянуты в новую войну.

Собственная группа Брюле Пятнистого Хвоста находилась в очень неудобном положении. Их охотничьи земли совпадали с угодьями Южных Шайенов и Арапахо. В 1855 году, будучи напуганными генералом Харни, они откочевали далеко на север и зимовали недалеко от Черных Холмов. Более чем через год, приказы военных отрезали их от торговли - теперь они надеялись мирно вернуться на свои земли к югу от р.Платт, а их агент велел им не приходить. Несомненно для любого другого вождя Брюле этого было бы достаточно, чтобы быть ввергнутым в глубокое унижение, но Пятнистый Хвост не был человеком, способным стать рабом подобных чувств. Он со свежим интересом окунулся в жизнь лагеря, занятого охотой на бизонов и планирующего новые набеги на Пауни. Доктор Чарлз Истман открыто намекал, что этот вождь был тих и труслив. Странная робость. Убежденный очевидными фактами в бесполезности войны с американцами, он окунулся в войну с ненавистными Пауни; и даже в 1870 году, находясь на Востоке и будучи обласкан Филадельфийскими квакерами, как великий борец за мир, Пятнистый Хвост больше всего гордился тем, что его старший сын недавно вернулся из похода в Небраску со скальпом Пауни.

В 1855-1856г.г. у Пятнистого Хвоста было четыре жены и, судя по информации Сюзан Беттельон, в то время знавшей его семью, самая молодая из них, Миннисказзин, приходилась сестрой остальным женам. Cреди Сиу был распространен обычай, по которому мужчина, женившийся на самой старшей сестре брал замуж более молодых, когда они становились достаточно взрослыми. Если же по каким-то причинам он не брал их в жены, они выходили замуж за другого человека с разрешения мужа старшей сестры. В более поздние годы некоторые достойные христиане, из-за множества жен считали Пятнистого Хвоста безнравственным чудовищем. Порицать христиан невозможно, но армейские офицеры и их жены, непосредственно общавшиеся с Пятнистым Хвостом, не придерживались относительно его морали христианской точки зрения. Они считали его человеком самого возвышенного характера, хорошим мужем и любящим отцом. Совершенно ясно, что многоженство у Сиу не только одобрялось обычаем, но и было необходимостью. Человек, подобный Пятнистому Хвосту, лидер своего народа, должен был быть одинаково свободен в оказании гостеприимства, и в благотворительности по отношению к беднякам лагеря. Будь у него только одна жена, делать это было бы нелегко. Богатство Сиу состояло, в основном, в дубленых и украшенных шкурах и одежде из кожи, над которыми трудились женщины. Часть этой продукции раздавалась в виде подарков, часть обменивалась на торговых постах на фабричные индейские товары. Нельзя утверждать, что Пятнистый Хвост одинаково любил всех своих жен - самую старшую, как и самую молодую - но мы должны принять во внимание, что имея только одну жену, он не смог бы должным образом поддерживать свое положение вождя. Конечно, были вожди, имевшие лишь одну жену, но они поддерживали репутацию щедрых и гостеприимных людей, заставив работать на себя своих сестер и других родственниц.

Торговец Дениг сообщает о курьезном случае, относящемся к экономической основе многоженства среди индейцев Равнин (около 1850г.). Среди Горных Кроу была красивая и смелая девушка, нарушившая все племенные обычаи, став воином и охотником. Она была прекрасным охотником и очень преуспела, участвуя в походах военных отрядов, отправлявшихся воровать лошадей у враждебных племен, но успех приносил ей лишь сложности. У нее не было женщин, которые бы дубили и украшали шкуры, а как воин, она не могла выполнять эту работу. В конце концов она разрешила свою проблему, заплатив родителям одной девушки несколько лошадей и взяв ее замуж по обычаю племени. Эта первая женитьба оказалась настолько успешна, что скоро она взяла еще двух жен. Они ухаживали за ее лошадьми, дубили и украшали принесенные ею с охоты шкуры; она меняла шкуры на фабричные товары и скоро стала вождем и одним из богатых людей в нации Кроу, имея очень большой табун прекрасных лошадей, изобилие торговых товаров и прочей собственности.

Самая молодая жена Пятнистого Хвоста, описываемая в 1856 году, как молодая и хорошенькая женщина, сопровождала его в плен в форт Ливенворт1. Его первая жена находилась в плену в форте Керни. Она уехала в форт Ливенворт вместе с ним. Его любимая дочь умерла в 1866 году в возрасте 18 лет. Родилась она в 1848 году (в то время, когда ее отец был в форте Ливенворт, ей было семь лет). Она, вероятно, являлась ребенком от его первой жены и вместе с отцом находилась в форте Ливенворт, где стала баловнем офицером и их жен.

Она очень привязалась к военным и теперь, когда Пятнистый Хвост снова оказался на свободе и, чтобы встретиться с индейским агентом и получить ежегодную ренту, ходил вместе с лагерем к р.Платт, он брал с собой малышку, когда посещал форт Ларами. Таким образом, отец и дочь поддерживали дружбу с офицерами, которых знали в фортах Ларами и Керни, находя новых друзей среди офицеров и их семей в форте Ларами. Полковник Мэйнадиер, бывший тогда лейтенантом в топографическом отряде Рейнолдса, зимовал в 1859 году у Дир-Крик к западу от форта Ларами и встречал Пятнистого Хвоста и его юную дочь. Он вспоминал, что девчушка была хорошенькой и привлекательной. Между 1856 и 1864 г.г. лагерь Пятнистого Хвоста скорее всего каждый год совершал 600-мильное путешествие от своих охотничьих земель к форту Ларами и агенству Верхний Платт и снова домой. Несколько лет Пятнистый Хвост совершал путешествие к форту и агенству, и маленькая дочь всегда сопровождала его.

В конце 1859г. или в начале 1857г. агент Твисс переместил агенство Верхний Платт от места напротив устья Рохайд-Бьют-Крик, примерно в 30 милях к востоку от форта Ларами, к Дир-Крик на южном берегу Норт-Платт, примерно в 100 милях к западу от форта. У Дир-Крик мормоны построили удобный полустанок для своих переселенческих партий, но во время так называемой Мормонской войны 1856-58г.г. эта станция была заброшена, и агент Твисс обосновался в прекрасных строениях подобно праздной кукушке - сам и его молодая жена из племени Сиу, и их любимый медведь. Твисс был выпускником Вест-Пойнта и бывшим офицером регулярной армии, но теперь он перенял образ жизни местных обитателей, женившись на Ваникийевин, девушке из Общины Селезонки (Оглала Сиу), которая родила ему нескольких детей-метисов2.

Агент Твисс теперь отвернулся от своей собственной политики 1856г. - основания резерваций для Сиу и принуждения их осесть и заняться сельским хозяйством. Он соединился с наиболее дикими общинами Оглалов, охотившимися и кочевавшими в стране Черных Холмов и р.Паудер, и более дружественным общинам, кочевавшим по р.Платт ниже форта Ларами и в землях юго-западной Небраски и северо-западного Канзаса, стало теперь очень трудно приходить к агенству. Дружественные Южные Брюле и Оглалы теперь должны были совершать круговое путешествие примерно в 600 миль, чтобы получить небольшое количество правительственных товаров. Но они совершали такое путешествие по крайней мере один раз в год. Получение чего-либо даром имеет для большинства людей огромную притягательность, и южные Сиу предпочитали 600 миль со своими лагерями, женщинами и детьми, чем лишиться нескольких бесплатных одеял. Вожди должны идти в любом случае.

Маленький Гром был верховным вождем Брюле и для него было необходимо поддерживать отношения с правительственным агентом, чтобы быть в курсе событий и держать свой народ возможно дальше от опасности запутаться в изменчивой правительственной политике. Английский путешественник сэр Ричард Бартон встретил старого Маленького Грома около форта Ларами (1860г.), вернувшегося домой после визита к агенству Дир-Крик. Старик мрачно жаловался, что агент Твисс ворует ежегодные товары Сиу, а по пути вдоль Платт распространился слух, что любимый медведь агента получает больше сахара и другого бесплатного правительственного продовольствия, чем Сиу, для которых предназначались припасы.

Переместившись к Дир-Крик, Твисс вошел в тесные отношения с тамошними индейскими торговцами - Джоном Ричардсоном и Джо Биссонетом. Эти люди торговали с дикими Оглала реки Паудер. Как и их индейцы, эти торговцы смеялись над идеей поселения Сиу в резервации и были всецело за сохранение дикой жизни, состоявшей из охоты и войн. Ричардсон пришел к верховьям Платт в 1830-х годах и начал заниматься контрабандой спиртных напитков из мексиканских поселений с верховий Рио Гранде. В 1841г. он хвастался, что правительство никогда не пошлет индейского агента, который сможет заставить его прекратить продажу спиртного индейцам Сиу, и похоже, что правительство никогда в этом не преуспело. Твисс являлся закадычным другом Ричардсона, который теперь был богат и владел хорошим индейским торговым домом, переселенческим магазином и пошлинным мостом, используемым караванами переселенцев и правительством. У него была многочисленная семья метисов, включавшая нескольких, смелых как соколы, сыновей. Старый Джо Бисссонет теперь был так же богат, имел индейский торговый дом, переселенческий магазин, этапную станцию и почтовую контору, которыми он управлял при помощи своих скво и детей-метисов. Твисс, вероятно, игнорировал или мешал торговцам около форта Ларами и около развилок р.Платт - Бордо, Робидо и братьям Гилман.

Сиу, которые около 1834 года отошли от р.Уайт и Черных Холмов к р.Платт, заняли прекрасные охотничьи угодья, в которых не было и дюжины белых. Ничего не подозревая, они оказались на Тропе Империи и теперь их захлестнул текущий на запад поток белых людей. В горах Колорадо было открыто золото и в 1857г. к караванам, идущим в Юту, Орегон и Калифорнию, присоединилось 150000 золотоискателей, направляющихся в Колорадо. Не удовлетворившись использованием важных путей вверх по рекам Платт и Арканзас, орды белых людей поднимались по рукавам р. Канзас - Репабликан и Смоки-Хилл, прямо через охотничьи земли Сиу, Шайенов и Арапахо. Вскоре через эти районы пролегла этапная линия. Были основаны Денвер и другие поселения, и индейцы оказались зажатыми между канзасскими поселениями на востоке, колорадскими рудниковыми поселениями на западе, и великими путями по рекам Платт и Арканзас на севере и юге.

Летом Сиу держали великий совет у Медвежьего Холма в Черных Холмах, где планировали сопротивление всем дальнейшим вторжениям белых в их земли. Имена Маленького Грома и Пятнистого Хвоста не упоминаются, и вероятно они не присутствовали на совете. Их охотничьи земли уже были заражены белыми и, поскольку вожди убедились, что Сиу не смогут успешно воевать с белыми, они, вероятно, не видели смысла в обсуждении планов как не пускать белых. На совете присутствовали все северные племена Тетонов, и когда они проезжали около своих огромных лагерей, то видели, как многочислен их народ, и сердца их были тверды. Вожди дали торжественное обязательство сопротивляться проникновению всех белых людей, включая правительственных чиновников. Сразу после окончания совета некоторые Сиу обнаружили около Черных Холмов отряд, ведомый лейтенантом Дж.К.Уорреном. Они потребовали, чтобы Уоррен тотчас же покинул их территорию, но тот продолжил свои военные исследования и больше не видел никаких Сиу. В 1859г. капитан В.Фрейнолдс провел другую военную топографическую партию через земли Сиу от р.Миссури до р.Паудер, к Йеллоустону и верховьям Платт. Сиу он не встретил, хотя те громко бахвалились не пускать в свою страну белых.

Тем временем Южные Брюле стали свидетелями еще одной демонстрации силы американцев. Весной 1857г. полковник Е.В.Самнер в поисках Шайенов, которые считались враждебными, совершил марш на запад. Шайены, судя по всему, были готовы встретить его. Все их силы собрались на р.Соломон, где 29 июля кавалеристы Самнера обратили их в паническое бегство. Самнер захватил Шайенский лагерь со всем его содержимым и, следуя примеру генерала Харни после сражения с Брюле на Голубой Воде, прошел через сердце земель Шайенов.

Быстрый разгром войнолюбивых Шайенов полковником Самнером ясно продемонстрировал, что Маленький Гром и Пятнистый Хвост оказались правы, полагая, что их Брюле не могут рассчитывать на удачу в войне с американцами. Их земли совпадали с землями Шайенов и были уязвимы в военном отношении, так как теперь они были зажаты между великими путями вдоль рек Платт и Арканзас, канзасскими поселениями на востоке и новыми колорадскими поселениями на западе. Оставаясь там, где они сейчас были, Южные Брюле и Оглалы могли надеяться только на сохранение мирных отношений с американцами. Легко говорить, что они могли уйти к северу и присоединиться к диким Сиу на р.Паудер и в стране Черных Холмов, но такое движение было невообразимым для Сиу - их дом был на реках Репабликан и Соломон, и они останутся там до тех пор, пока не будут вытеснены военными действиями. Кроме того, стада бизонов на р.Паудер и в прилегающей области не были неисчерпаемыми, эти земли уже были твердо заняты лагерями, и можно нисколько не сомневаться, что уйди южные общины к северу, радушный прием для них долго бы не продлился, и их бы рассматривали как нежелательных гостей на охотничьих угодьях.

С 1856 по 1863 г.г. существует мало упоминаний о Маленьком Громе и Пятнистом Хвосте. За исключением путешествий к агенству у Дир-Крик и посещений торговых постом на р.Платт, Южные Брюле держались на своих собственных территориях далеко на юге, охотясь за дичью и сражаясь с Пауни, которые еще пытались совершать две длинные ежегодные охоты на бизонов на землях по развилкам р.Канзас, до прихода Шайенов и Сиу полностью принадлежавших индейцам Пауни. Племя теперь приняло резервацию на Луп к северу от р.Платт, где они построили новые земляные деревни и занимались земледелием. Но на своих маленьких полях они выращивали только часть своей пищи и, для того чтобы выжить, им приходилось отправляться на две ежегодные охоты на бизонов. Все время, когда они рисковали приходить в свои старые охотничьи угодья на р.Репабликан, их окружали Сиу и Шайены, следовавшие за ними от лагеря к лагерю, ожидая, когда Пауни разбредутся по степи, выслеживая бизонов, после чего атаковали их, в беспорядке загоняя назад в лагерь. Ночью Сиу предпринимали попытки угнать лошадей Пауни, часто преуспевая и уходя с большим количеством животных.

Пятнистый Хвост еще был Огле-Танка`ун (Носителем Военной Рубахи) и Вакичунша (главным солдатом лагеря). Сиу полагают, что это не было рангом вождя, хотя белые обычно упоминали людей такого ранга, как военных вождей. Может быть мы проясним ситуацию, сказав, что Маленький Гром, как вождь, являлся главой племени, а Пятнистый Хвост, как главный солдат и носитель рубахи, поддерживал порядок в лагере и отвечал за военные операции. Не подлежит сомнению, что Пятнистый Хвост (хотя постоянно предупреждал свой народ не рисковать воевать с американцами) отвечал за военные действия против Пауни, которые с точки зрения Сиу были очень успешны. Мешая Пауни охотиться, Брюле и Шайены практически заморили их голодом, а нападая на резервацию Пауни, они почти вынудили это племя бежать под защиту поселений белых Небраски. В 1858г. Сиу и Шайены помешали Пауни охотиться на Репабликан, и Пауни испытывали сильный голод. В 1859г. Пауни решили охотиться в землях к северу от р.Платт и для увеличения своей боеспособности взяли с собой племя Омаха. Пауни впервые поссорились с белыми поселенцами Небраски и, будучи атакованы войсками, едва спаслись бегством; затем они и Омаха попытались охотиться, но где бы они не ставили свой лагерь, внезапно появлялись Сиу и атаковали их. С апреля по июль 1860 года Пауни были вынуждены мириться с набегами Сиу и Шайенов на их резервации. Повсюду в засадах скрывались вражеские военные отряды, убивая женщин Пауни на засеянных клочках земли, а по ночам воруя лошадей. 14 сентября большой военный отряд Сиу атаковал деревню Пауни, убил несколько человек и поджег 60 земляных жилищ. Правительство обещало Пауни защиту от набегов вражеских племен, но, вынудив племя уйти к Луп, чиновники удовлетворились, предоставив им выкручиваться самим. Целью правительста было отодвинуть Пауни от Великого пути по р.Платт и белых поселений в восточной Небраске.

Определенные поклонники племянника Пятнистого Хвоста Бешеного Коня и Сидящего Быка из Хункпапа Сиу, пишут, что Пятнистый Хвост вернулся из заключения в форте Ливенворт в 1856г. жирным, ленивым, тихим и верным последователем белых, которым он продолжал поклоняться и служить до конца своей жизни. Все это предполагается из-за того, что в 1856г. он не присоединился к громкой болтовне северных Сиу о войне с американцами. Жирный и ленивый Пятнистый Хвост предоставлял северным вождям говорить, а сам в это время возглавлял своих Брюле в яростной войне, которая едва не закончилась истреблением ненавистных Пауни. Он каждый год проезжал верхом 2000-3000 миль, чтобы заниматься делами племени в агенстве Дир-Крик, и все эти годы стоял перед фактом, что белые уже твердо основались на малом расстоянии от лагерей Сиу, находившихся к югу от р.Платт - по тридцать человек на каждого воина Сиу, не считая военных сил правительства вообще. Пришли ли северные Сиу, обещавшие на великом совете у Медвежьего Холма вместе противостоять вторжению белых на земли Сиу, на юг, чтобы помочь лагерям Пятнистого Хвоста? Нет. Когда они говорили о противостоянии белым, они имели в виду только свои собственные земли в стране реки Паудер.

Осенью 1859 года Пятнистый Хвост ходил к Дир-Крик и видел, что же в действительности означает план северных Сиу противостоять белым. Капитан Рейнолдс закончил всю летнюю работу, осмотрев страну Сиу к северу от р.Платт, и на зиму привел свой отряд к Дир-Крик, намереваясь весной закончить свое военное исследование. Решительно настроенный великий вождь Миннеконжу Один Рог пришел вниз от р.Паудер и попытался запугать Рейнолдса, чтобы тот оставил дальнейшие попытки исследований в охотничьих землях Сиу. Рейнолдс сказал сердитому вождю, что имеет приказы и намеревается приводить их в действие. Тогда Один Рог дал капитану дружеский совет, предупредив, что если весной он встретит каких-либо Сиу, то не должен обмениваться с ними рукопожатиями. Это был был военный план, появившийся на военном совете Сиу у Медвежьего Холма - этот же старинный трюк они использовали в 1854 году в деле с неудачливым хозяином каравана у Дир-Крик: несколько Сиу подъехали к нему спереди, улыбаясь и протягивая руки, а другие обошли сзади и растреляли в спину. Генерал Харни назвал это убийством, каковым оно и являлось. Это не было войной, но превосходно могло навлечь войну на Сиу, которые в 1859 году были не в состоянии вести военные действия с какой-либо надеждой на успех.

Только в современных книгах удрученные вожди Сиу в период 1856-1865г.г. сидели и развивали практические планы объединенного сопротивления вторжению белых на их земли. Сиу были неспособны выставить единый фронт против белого вторжения в их страну. Каждый лагерь в первую очередь думал о своих собственных интересах, что и было продемонстрированно во время кампании Харни в 1856г. и кампании Самнера в 1857г.

В землях Сиу к югу от р.Платт кризис быстро развивался. Союзники, Шайены и Арапахо, делившие охотничьи земли с Сиу, были потрясены успехом полковника Самнера в 1857 году, и практически непосредственно после этого новые поселенцы в Колорадо начали поговаривать о том, что этих индейцев надо убрать с пути, поместив их в резервацию на р.Арканзас ниже форта Бента.

Вашингтонские чиновники приняли этот план и в сентябре 1860 года в форт Бента для встреч с вождями была выслана договорная комиссия. В форте вождям льстили, им раздавали подарки и некоторых убеждали согласиться записать имена, как согласившихся с договором и планом переселения в резервацию. Затем договор остался в руках А.Г.Буна, сына Даниэла Буна, владевшего городским участком Бунвилла на Арканзасе к востоку от Пуэбло. Бун имел прямой деловой интерес в выселении Шайенов и Арапахов, и помещении их в резервацию. Он побудил некоторых вождей согласиться с договором, который затем был объявлен вступившим в силу. Часть Шайенов и Арапахо, в особенности из общин, которые охотились с Сиу на реках Соломон и Репабликан, осудили подписавших договор вождей, назвав произошедшее обманом и отказавшись ему подчиняться. Правительство приступило к открытию резервации для этих племен на р.Арканзас, и агент нанял белых людей для вспашки земли, прокладывания маленьких ирригационных каналов и посадки некоторого количества зерна. Была надежда, что через некоторое время все же удастся уговорить индейцев поселиться в резервации, но практически все Шайены и Арапахо решили продолжать прежнюю жизнь - охотиться, кочевать и воевать.

Теперь была очередь группы Сиу Маленького Грома и Пятнистого Хвоста и их союзников - Южных Оглала Сиу. 28 октября 1859 года агент Твисс написал в Вашингтонское индейское управление, предлагая выслать деньги для покупки подарков для живших к югу от р.Платт Сиу, для Маленького Грома и десяти младших вождей Брюле, для вождя Южных Оглала Плохой Раны и его пятнадцати младших вождей. Все это совершенно очевидно шло к договору с Сиу, который продолжал курс, взятый договором с Шайенами и Арапахо, и предусматривал поселение Сиу в резервацию. Услаждение вождей раздачей щедрых подарков должно было оказаться прелюдией.

Выборы Линкольна в 1860г. временно отсрочили этот план. Линкольн произвел наибольшее по размаху смещение индейских агентов, заменив старых агентов людьми, чьим единственным цензом являлось то, что они были верными республиканцами. Новым агентом индейцев Верхней Платт стал незаметный человек по имени Коди. Он оставался в этой должности один год, а затем его заменили Джоном Лори. Губернатор Территории Колорадо Джон Ивенс был весьма заинтересован в переселении индейцев в резервации, и в 1862 году объединил усилия вместе с агентом Лори, пытаясь провести совет о подписании договора с Сиу, Шайенами и Арапахо, охотившимися на рукавах р.Канзас.

Началась Гражданская Война и почти все маленькие гарнизоны регулярных войск были убраны с постов на реках Платт и Арканзас и отосланы воевать на восток. В этот момент пришли новости о великом восстании Сиу в Миннесоте, повергнув в ужас весь западный фронтир. На всех индейцев теперь смотрели с подозрением и страхом. В сентябре военный отряд Сиу атаковал резервацию Пауни, ворвался в их деревню и предал огню 60 земляных жилищ. Нападавшие были западными Сиу, не связанные с миннесотскими Сиу, но весь небрасский фронтир ударился в панику, и поселенцы бежали под защиту городов. На запрос о военной помощи вверх по р.Платт были высланы войска. Это были не регулярные, а волонтерские силы, состоявшие главным образом из людей запада, не любивших индейцев и грубо с ними обращавшимися.

Агент Лори уехал в Вашингтон с планом договорного совета с индейцами, жившими между реками Платт и Арканзас. К агенству Верхний Платт он вернулся в июне 1863 года с разрешением провести такой совет. Он, губернатор Ивенс и С.Дж.Колли (индейский агент около Арканзаса в Колорадо) изложили свои планы и послали торговцев созвать индейцев на совет, который должен был состояться на р.Арикари - основном рукаве р.Репабликан. Один из посланцев поговорил с несколькими вождями и получил от них неохотное обещание присутствовать на совете, но когда губернатор Ивенс и агент Лори прибыли на место совета на р.Арикари, индейцев там не оказалось. Ивенс был очень расстроен. Он считал, что если вожди не пришли на совет, значит они враждебны. На самом же деле, индейцы, вероятно, решили не оставлять свою жизнь свободных охотников и не селиться в резервации, и запретили вождям присутствовать на совете, опасаясь, что их уговорят подписать договор, как это произошло в Форте Бента в 1860 году.

Губернатор Ивенс, подобно другим чиновникам, плохо знакомым с индейским мировоззрением, полагал, что для индейских вождей было простым делом прибыть на встречу и после некоторого обсуждения придти к единодушному решению и придерживаться его. Он ошибался, считая, что индейцы были подобны белым, думали как белые, и действовали как белые. Для Равнинных индейцев было практически невозможным - в мире, и в войне - соединиться и оставаться объединенными. Люди каждого маленького лагеря говорили между собой, затем либо соглашались с чем то, либо не соглашались, а вождь принимал их точку зрения. Затем вождь встречал вождей других общин, видел, что они придерживаются других точек зрения, и мог быть склонен к другому мнению. Когда же он возвращался в свой лагерь, то не получал одобрения своих вождей и был вынужден нарушать данное слово. Нет сомнений, что в 1863 году Сиу, жившие к югу от р.Платт, и Брюле, жившие вдоль верховий Платт, были дружественными, но большинство из них весьма подозрительно относились к договорным вопросам, и опасались, что на совете вождей обведут вокруг пальца. Но агент Лори не признавал индейского решения. Он переместил агенство Верхний Платт к востоку от форта Ларами. Там он находился в тесном контакте с Зерновой Общиной Брюле и скоро уговорил их вождя Быстрого Медведя согласиться принять резервацию и заняться земледелием.

Брюле Сироты и Важажа, в то время охотившиеся около р.Паудер, вернулись, а Брюле Маленького Грома к югу от Платт были склонны оставаться там, где находятся и жить охотой. Стареющий Маленький Гром опирался на сильную руку своего основного заместителя - Пятнистого Хвоста. Это означало, что Пятнистый Хвост находился в очень благоприятной позиции как вождь Южных Брюле и, как верховный вождь племени Брюле. У Брюле не было другого человека в расцвете сил, который мог бы соперничать с его возможностями и популярностью. Он был на голову выше других вождей его собственной группы, жившей к югу от р.Платт. На северной Платт Зерновая Община была расколота: старый вождь Большой Сторонник возглавлял их консервативный лагерь, желавший продолжать охотиться и кочевать; другой лагерь Зерновой Общины возглавлял Быстрый Медведь, который был за резервацию и земледелие. Он всегда ходил советоваться со своим зятем, торговцем Бордо - человеком мирным и не обладавшим большой храбростью - обычно советовавшему Быстрому Медведю быть «хорошим мальчиком» и поступать только так, как скажет его отец - индейский агент.

Брюле Сироты, ведомые войнолюбивым Железной Раковиной, сыном старого вождя Бычьего Хвоста, и Важажа, ведомые зятем Пятнистого Хвоста, Красным Листом, находились высоко на севере, тесно соединившись с дикими Оглала и Миннеконжу страны р.Паудер.

Эти северные Сиу - и Брюле, и Оглалы - охотившиеся к югу от р.Платт в 1862-1863г.г. были очень сердиты на то, что Ларамийские Бездельники и лагерь Зерновой Общины Быстрого Медведя согласились с агентом Лори. Бездельниками называли Сиу, постоянно стоявших лагерем у форта Ларами. Они редко охотились и жили от гарнизона и проходящих мимо караванов. Старый Дым из Оглала, в общем признавался вождем лагеря Бездельников, хотя в нем были семьи Брюле, и даже несколько Сиу с Миссури. После начала Гражданской Войны и восстания Сиу в Миннесоте в 1862 году в Вашингтоне был издан приказ о том, что в ежегодную товарную ренту для индейцев Верхней Платт больше не включать ружей и боеприпасов. Возникла необходимость решить, чем заменить оружие, и агент Лори провел совет с Бездельниками и Зерновой Общиной, где убедил вождей согласиться получать вместо него плуги, мотыги и другие фермерские принадлежности. Когда дикие лагеря к югу от Платт и лагеря на р.Паудер услышали об этом, их охватило бешенство. Они обвинили Лори в обмане и в воровстве товаров; и когда Пятнистый Хвост пришел на Норт-Платт за долей своей группы в ежегодной ренте, он сильно поссорился с Лори. Присутствовавший армейский офицер осудил агента и предупредил вождей Сиу не ставить свои знаки на расписках Лори, но вожди должны были либо взять небольшое количество предложенных товаров, либо уйти с пустыми руками - они поставили свои знаки на бумаге и ушли домой в очень плохом настроении. Лори, сказали они, даже не разрешил им поторговать. Он лицензировал нескольких торговцев, главным образом высоко на Норт-Платт, а торговцам около развилок Платт, которые находились достаточно близко для торговли с Сиу Маленького Грома и Пятнистого Хвоста, было или отказано в лицензиях, или они имели слишком маленькие запасы товаров, за которые просили высокие цены.

Братья Гилман имели этапную станцию, ранчо и торговый склад прямо ниже развилок Платт, около Коттонвуд Спрингс, где находились часто используемые индейские тропы из лагерей на Репабликан и Соломон. Джек Морроу владел этапной станцией, ранчо и торговым складом немного далее к западу на южном берегу реки прямо у развилок, а вверх по Норт-Платт у Калифорнийской Переправы располагался торговый склад.

Лори обнаружил, что эти торговцы находятся слишком далеко от его агенства у форта Ларами, чтобы он мог контролировать и всячески пытался препятствовать их торговле с индейцами.

В отличие от диких Сиу на р.Паудер, Сиу, жившие к югу от Платт, находились в постоянном контакте с белыми. На пути вдоль р.Платт движение было очень интенсивным, по Сухопутному Этапу (Overland Stage) проходили ежедневные дилижансы, и вдоль него через каждые 15 миль располагались этапные станции и ранчо.

Вдоль этапного пути, для соединения восточных штатов с Тихоокеанским побережьем, был построен Сухопутный Телеграф.Пятнистый Хвост и другие вожди к югу от р.Платт проходили хорошую школу, постигая методы белых, в особенности хитрости индейских агентов и торговцев. Айовская волонтерская кавалерия возвела в то время военный пост у Коттонвуд Спрингс - в излюбленном старом лагерном участке группы Пятнистого Хвоста, и когда Плохая Рана, абсолютно дружественный вождь Южных Оглала, появился со своим лагерем на речном острове, офицер нового форта приказал выпустить по индейцам несколько снарядов. Это была шутка айовских парней, но старик Плохая Рана, вынужденный бежать, спасая свою жизнь, ничего смешного в этом не видел.

Эти волонтерские войска были переброшены к линии Платт, когда небрасский фронтир оказался повержен в панику новостями о восстании Сиу в Миннесоте. Сначала айовская кавалерия была послана для охраны пути вдоль низовий Платт, а затем, в мае 1863 года, 11-тый Огайский кавполк был послан вверх по пути для основания постов от ближайших развилок до Свитюты, к западу от форта Ларами. Полковник В.О.Коллинз, командующий огайским полком, был способным и интеллигентным человеком и, как житель восточных районов страны не разделял взгляда на индейцев, бытовавшего среди колорадских, канзасских и айовских волонтеров. Он уживался с Сиу до войны, начавшейся весной 1864 года.

3 апреля поступило сообщение, что у Биг Сэнди, к востоку от Денвера, индейцы угнали стадо компании «Ирвин и Джэкман». Ссылаясь на утверждения Шайенов, которые предположительно были ответственны за это, они не совершали набега на стадо рабочего рогатого скота, а полагали, что животные разбежались и, опасаясь наказания, невнимательные пастухи доложили о нападении индейцев. Лейтенанту колорадской кавалерии Джорджу Эйри было приказано преследовать индейцев и он прошел через страну Шайенов, атакуя всех встреченных индейцев. Колорадские войска, размещенные вдоль реки Саут- Платт, также вскоре вступили в войну с индейцами. Маленький Гром и Пятнистый Хвост находились на Репабликан, охотясь со своими людьми на бизонов. Вожди решили не впутываться в проблемы Шайенов. Они разрешили военным отрядам нападать на резервацию Пауни в восточной Небраске, но велели воинам избегать столкновений с американцами. Несмотря на строгие приказы, 23 мая маленький военный отряд Южных Оглала впутался в дело с караваном, двигавшимся вдоль северного берега р.Платт. Белые потеряли двух человек, а размещенная у Коттонвуд Спрингс на южном берегу реки айовская кавалерия не смогла перейти реку, чтобы придти на помощь. Когда этот военный отряд Оглала вернулся в лагерь на р.Репабликан, верховный вождь Плохая Рана созвал совет и потребовал наказать воинов за неподчинение и нападение на белых людей. Совет приказал индейским солдатам, являвшимся лагерной полицией, расстрелять лошадей и собак виновных и сжечь их типи, а затем глашатай проехал по лагерю и объявил, что любого человека, который заденет белых, ждет наказание.

Генерал Картис, возглавлявший военный департамент, приказал генералу Р.Б.Митчеллу, командующему на Нижней Платт, созвать вождей Сиу, находившихся к югу от Платт, на совет у Коттонвуд Кэмп. Митчелл не считал это очень важным делом и не уехал к Коттонвуд, предоставив иметь дело с индейскими вождями командиру поста майору Джорджу Н. О`Брайену. О`Брайен послал двух торговцев, Алфреда Гея и Джона Смита, которые были женаты на женщинах Сиу, разыскать лагеря и уведомить вождей. Эти люди покинули Коттонвуд 2-го июня и обнаружили на Медисин-Крик лагерь из сорока палаток, а позднее лагерь из 210 типи на Репабликан, прямо к югу от Плам-Крик на Платт. Они узнали, что вожди уже давно стремятся провести совет, но боялись появляться у Кэмп Коттонвуд, где айовские волонтеры имели веселенький обычай использовать любых появившихся индейцев в качестве мишеней для артиллерийских упражнений.

Совет состоялся у Коттонвуд 8-го июня. К сожалению, офицерский рапорт представляет собой сжатое и бесцветное резюме в форме вопросов и ответов. Судя по докладу, майор О`Брайен резко допрашивал вождей относительно поведения и целей их народа и издал для Сиу краткий приказ - держаться вне долины Платт, если они хотят избежать войны. Старый Маленький Гром был слишком болен, чтобы присутствовать на совете, и впервые, чтобы говорить от имени своего племени, был делегирован Пятнистый Хвост. Он и друг всей его жизин, Два Удара, представляли Брюле; Плохая Рана и Свисток говорили от Южных Оглала. Эти вожди утверждали, что дабы избежать неприятностей с белыми, они отделили свои лагеря от враждебных Шайенов. Они говорили, что хотят иметь правительственное агенство около Коттонвуд, так как путешествие к форту Ларами за ежегодными товарами было слишком длинно и опасно. Их агент Лори оказался плохим человеком, который для всех лагерей к югу от Платт предоставляет только одного лицензированного торговца, имевшего мало товаров и запрашивающего очень высокие цены за плохие товары. Краткий доклад рисует вождей покорно подчинившимися приказу майора О`Брайена не приходить в долину Платт, но лейтенант Вэйр, присутствовавший там, писал позднее, что когда майор отдал этот приказ, Пятнистый Хвост вышел из себя и гневно сказал майору, что долина Платт принадлежит Сиу и, что они будут приходить туда всякий раз, когда пожелают3.

Можно не сомневаться, что вожди Сиу и их советы к югу от реки Платт стремились избежать столкновений с белыми, но им приходилось делить охотничьи земли с Шайенами и Арапахо, и когда в середине лета эти племена - сильно раздраженные бесцельными нападениями волонтерской кавалерией - вступили в войну, для вождей Сиу стало невозможным контролировать своих воинственно настроенных юношей. Шайены отвели свой лагерь к Соляной Равнине (Солт-Плейн) к югу от Арканзаса, где провели свои ежегодные летние священные церемонии, затем в июле они вернулись к своим охотничьим землям на развилках р.Канзас и тотчас же выслали большие военные отряды для набегов на великую дорогу вдоль рек Платт и Саут-Платт. Их союзниками в этом были Арапахо. Фортуна благоприятствовала им. Возбудив индейцев, военные власти отвели все войска от жизненно важного пути вдоль Саут-Платт, который вел к Денверу - фальшивый слух о идущих к Колорадо конфедератах вынудил генерала Картиса сконцентрировать силы на Арканзасе, чтобы встретить предполагаемого противника. С оголением Денверского пути военные отряды Шайенов и Арапахо носились вверх-вниз по пути, поджигая этапные станции и ранчо, убивая белых и захватывая большие караваны с продовольствием и другими припасами, предназначенными для Колорадо.

8-10 августа индейцы переместили свои атаки от Денверского пути к Сухопутному пути на Нижней Платт, совершая набеги и к востоку, и к западу от форта Керни, и наделав большего всего дел (во всей истории пограничной Небраски) на р.Маленького Голубя, где они сожгли все станции и ранчо от форта Керни до устья Биг Сэнди. Сухопутная Дилижансовая Кампания приостановила свою деятельность, а длинные караваны, состоявшие из больших нагруженных фургонов, остановились там, где были, образовав защитный круг и готовясь сражаться. Небольшие силы айовской кавалерии, охранявшей этот путь, казались беспомощными перед лицом яростных индейских атак. И офицеры, и солдаты были сбиты с толку - куда бы им не было приказано идти, индейцы оказывались в другом месте и наносили удар по неохраняемому месту. Волонтерские офицеры, презиравшие индейцев и беззаботно задевавшие их, сейчас признали свою беспомощность перед индейскими атаками и для разрешения ситуации начали запрашивать дополнительные силы кавалерии.

Люди в лагерях Шайенов и Арапахов пребывали в великой радости. Танцы Скальпа постоянно проводились во всех лагерях, военные отряды возвращались почти ежедневно, принося много скальпов и награбленных вещей. Индейцам никогда не снились богатства, собранные ими в захваченных станциях и караванах. Лагеря были забиты продуктами, которые люди раньше считали за редчайшую роскошь - пшеничной мукой, сахаром, кофе, сухими фруктами, консервами, табаком - все в огромных количествах - мешки, тюки, ящики. Воины вернулись к Сухопутному пути и прошли парадом через лагеря в странном облачении, состоявшем из военных головных уборов из орлиных перьев, шелковых оперных накидок и других дамских украшений, взятых из груженых фургонов, которые везли товары для наиболее утонченных магазинов Денвера и Солт-Лейк-Сити. Почти в каждой индейской палатке имелся рулон прекрасных платьевых тканей, и женщины делали рубахи для своих воинов из блестящего, цветного шелка. Сиу видели все это, и их юноши не могли удержаться от искушения. Некоторые из них объединялись в военные отряды и совершали набеги вдоль р.Платт, нарушая приказы своих вождей.

Джордж Бент, метис-Шайен, находился в этих лагерях и является нашим главным источником для описания происходящего там. Он утверждал, что группы Сиу «Пятнистого Хвоста и Убийцы Пауни» соединились в набегах, имея ввиду Южных Брюле Маленького Грома и его заместителя Пятнистого Хвоста, и Южных Оглала, возглавляемых Плохой Раной, среди которых Убийца Пауни был военным лидером, а не вождем. Пятнистый Хвост также не был вождем, а являлся еще пока носителем военной рубахи, или военным вождем. Бент игнорирует реальных вождей и говорит только об этих двух военных вождях - Пятнистом Хвосте и Убийце Пауни. Он никогда не упоминал о том, что видел в течении этого лета Пятнистого Хвоста ведущим воинов, а так как мы знаем взгляды Пятнистого Хвоста на войну с американцами, едва ли он принимал участие в этих набегах.

Вожди и лидеры Сиу еще противились этой войне, но они не могли помешать отрядам своей молодежи ускользать и присоединяться к набегам Шайенов. С приходом осени набеги пошли на убыль. Индейцы должны были охотиться и запасать сушеное мясо на зиму. Это была одна из причин, почему подобные Пятнистому Хвосту вожди, которые задумывались и знали методы американской армии, не верили в успех войны с американцами. Индейцы могли воевать только в определенный сезон. В начале лета они должны были прекращать военные действия, чтобы поохотиться, то же самое и в конце лета, иначе их народ мог умереть от голода. Их женщины и дети всегда были с ними и их внимание было отвлечено необходимостью кормить и защищать свои семьи. Зимой им приходилось находить безопасное и удобное место для лагеря и оставаться там, заботясь о семьях.

Когда количество набегов осенью 1864 года сократилось, вожди вновь начали говорить о мире. Вождь Шайенов Черный Котел начал переговоры с офицерами форта Лайон на Арканзасе в восточном Колорадо. Чиновники поддержали перенесение его лагеря поближе к форту, но полковник колорадских волонтеров Дж.М.Чивингтон решил нанести по индейцам удар, и его не заботило падет ли этот удар на дружественных индейцев или враждебных. В лагере Черного Котла почти все семьи были дружественными и его люди были спокойны, полагая, что сейчас существует мир. Чивингтон сконцентрировал большие силы волонтерской кавалерии около Денвера - большинство его людей были грубыми грубыми жителями границ из колорадских рудниковых лагерей. Он остановил все движение вниз по Арканзасскому пути, чтобы избежать возможности того, что индейцы будут предупреждены. Проделав быстрый и скрытный переход, он достиг форта Лайон и поставил около военного поста пикеты, опасаясь, что какой-либо дружественный к индейцам человек может ускользнуть и предупредить его предполагаемых жертв. На рассвете 29 ноября его люди неожиданно ворвались в лагерь Черного Котла и стали убивать мужчин, женщин и детей, когда те выбегали из своих палаток. Часть индейцев бросилась по сухому ложу ручья, где их окружили и неспеша перебили; женщины и дети разделили судьбу мужчин. Уцелевшие в этой резне бежали к лагерю Шайенов в верховьях Смоки Хилл и появились там в жалком состоянии - многие из них были полураздеты, с обмороженными руками и ногами, а раненые находились совсем в бедственном положении.

Сиу, Шайены и Арапахо осели в зимних лагерях на рукавах р.Канзас, когда до них дошли тревожные новости об этой атаке на лагерь Черного Котла. Эта история вызвала жалость и гнев, и они начали беспокоиться за безопасность своих собственных лагерей. Шайены послали военные трубки по всем лагерям, и вождям Сиу, которые твердо стояли за мир во время всех боевых действий 1864 года, пришлось перейти к пробуждению народа своих лагерей. Они выкурили Шайенские военные трубки. Так же поступили и Арапахо. Северные Арапахо пришли к югу от своих земель, чтобы посетить Южных Арапахо. Обнаружив, что это племя зимовало далеко к югу от Арканзаса, северная группа ушла зимовать на головных рукавах р.Канзас. Сюда и были принесены Шайенские военные трубки, и вожди Арапахо выкурили их.

В декабре все индейцы собрались в огромном лагере, состоявшем почти из 1000 палаток, на Черри-Крик, рукаве Арикари реки Репабликан. Вожди приняли решение: оставаться к югу от Платт было небезопасно и они должны были идти к северу, и по пути мстить за народ Черного Котла, совершая налеты на великий путь вдоль рек Платт и Саут- Платт. Сердце Черного Котла было разбито ужасной судьбой, постигшей его народ, но он все еще стоял за мир, и когда началось движение за Платт, он взял остатки своей общины и направился на юг. Пятнистый Хвост ушел с враждебными индейцами. Он по-прежнему полагал, что индейцы не могут выиграть войну. Он был человеком сильного и довольно уравновешенного характера, но он также был человеком способным на сильный гнев и сочувствие, и история убийства людей Черного Холма конечно очень тронула его. Мы не имеем подробностей происходящего в лагерях Сиу, когда туда прибыли Шайены с военной трубкой, но вероятно, что каждый лагерь Сиу провел совет и рекомендовал вождям выкурить Шайенские трубки. Теперь ситуация отличалась от той, что была прошлым летом, когда группы молодых Сиу ускользали из лагерей, чтобы совершать недозволенные набеги. Теперь Сиу официально объявили войну, и Пятнистый Хвост, как военный вождь, отвечал за действия Брюле.

Индейцы, очевидно, имели определенный план, оговоренный и решенный на совете. Они собирались к северу, чтобы соединиться с враждебными белым индейцами на р.Паудер. Такой переход глубокой зимой с лагерями, женщинами, детьми и табунами лошадей был особо трудным делом. Люди должны были кормиться, но такой громадный лагерь должен был распугивать дичь, сделав охоту невозможной. Поэтому было заплонированно получать продовольствие и другие припасы в набегах на великий путь по р.Платт. В качестве первого объекта для нападения был выбран Джулесбург, находившийся в северо-восточном Колорадо у старой Верхней Калифорнийской Переправы. Джулесбург имел этапную станцию, магазин, телеграфную контору, большой склад этапной компании, заполненный продовольствием и прочими таварами, и военный пост, называемый Кэмп Ранкин, в котором находился небольшой Айовской волонтерской кавалерии. Тысяча воинов должна была совершить атаку, использовав при этом старинный прием с заманивающим отрядом, который был одной из очень немногих военных тактик, созданных равнинными индейцами.

Индейцы достигли Джулесбурга ночью с 6 на 7 января 1865 года и укрылись за холмами на юге. На рассвете седьмого числа, заманивающий отряд из семи умелых воинов двинулся вниз по маленькой лощине, которая вела через плоскую долину реки Платт, ведя своих лошадей на поводу. Они близко подошли к Кэмп Ранкин, затем сели верхом и атаковали солдат, загнав их внутрь укрепления. Через некоторое время выехали кавалеристы и погнались за индейцами, которые заманили их к холмам, находившимся примерно в трех милях от военного поста. За холмами индейские солдаты удерживали в тесных рядах большое количество воинов, ожидая сигнала к атаке, но, как часто случалось в таких случаях, звуки стрельбы и пронзительные крики вывели некоторых воинов из под контроля, и они вырвались на холмы, когда кавалеристы еще были на некотором расстоянии от засады. Белые быстро повернули назад и отчаяно погнали лошадей к Кэмп Ранкин. Заманивающий отряд преследовал бегущих солдат, и нескольким кавалеристам пришлось спешиться, чтобы удержать индейцев на расстоянии. Воины на быстрых лошадях прискакали с холмов, оттеснили кавалеристов и присоединившихся к ним нескольких штатских назад в военное укрепление. Во время этого преследования индейцы убили 14 солдат и 4 штатских. Во время этого боя в Джулесбург прибыл направлявшийся на запад дилижанс, и пассажиры вместе с кучером сошли, собираясь позавтракать. Увидив большое количество индейцев, атакующих от холмов, пассажиры, работники станции и прочие, находящиеся в Джулесбурге белые, побежали к Кэмп Ранкин, достигнув его как раз перед тем, как индейцы загнали в него спасавшихся бегством кавалеристов. Вся широкая долина была усеяна группами воинов, верховых и пеших, стреляющих и вопящих. Индеанки с вьючными лошадьми направились к строениям Джулесбурга, и там присоединились к воинам. Они разграбили станцию, магазин, склад товаров, в то время как военные и штатские в Кэмп Ранкине оставались беспомощными наблюдателями. Индейские женщины грузили сотни вьючных лошадей, а воины брали столько добычи, сколько могли увезти на собственных скакунах. Работа окончилась, индейские солдаты взяли контроль в свои руки и началось обратное движение к отдаленному лагерю.

Х.Х.Бэнкрофт в своей «Истории Колорадо» утверждает, что Пятнистый Хвост принимал заметное участие в этой атаке на Джулесбург и весной 1865 года генерал-майор Дж.М.Додж, командующий войсками вдоль р.Платт, докладывал, что Пятнистый Хвост признал свое участие в великих набегах в предыдущую зиму, но с оговоркой, что был вынужден присоединиться к войне (мнением Сиу), и не думал, что она принесет какую-либо пользу его народу. Из-за отсутствия подробного доклада о том, что было на советах в индейских лагерях, мы можем только предполагать, что Пятнистый Хвост был лидером в набегах и их планировании, и что следующей весной, когда его народ захотел мира, он повинился в беседе с офицерами в форте Ларами.

В то время как воины находились у Джулесбурга, индейцы перенесли свой огромный лагерь к Уайт-Бьютт-Крик, на полпути между Черри-Крик и Саут-Платт. Когда вернулись совершавшие набег, вожди объявили, что деревня снимется через два дня и двинется к Саут-Платт, большие военные отряды уйдут вперед и совершат набеги на дорогу и соберут припасы и продовольствие. После набега на Джулесбург бригадный генерал Р.Б.Митчелл, командующий на Платт, убрал все отряды, охранявшие этапные станции и ранчо, и организовал экспедицию для похода на юг и поиска враждебных индейцев в их собственной стране. Пройдя от Кэмп Коттонвуд около развилок Платт, он прочесал рукава реки Канзас, обнаружил свежие следы очень больших индейских лагерей, но индейцев не встретил. Когда он шел обратно к Кэмп Коттонвуд, до него дошли ужасные сведения, что индейцы, 700 палаток, побывали на Саут-Платт, где творили опустошения, атакуя и сжигая этапные станции и ранчо, разгоняли стада крупного рогатого скота, вынуждали все груженые караваны останавливаться и ставить фургоны в круг. Сухопутная Телеграфная линия была испорчена на протяжении многих миль, индейцы валили или сжигали дотла столбы и уносили медные провода. Денвер оказался изолирован, а по всему великому Сухопутному пути царила паника.

Индейцы разбили лагерь на северном берегу Саут-Платт примерно в 25 милях к западу от Джулесбурга. Их огромный лагерь был заполнен продовольствием, добытым в набегах. У них было изобилие свежей говядины, так как они угоняли стада, а на захваченных станциях и в караванах они добыли большие запасы пищи белых людей, включавшие все, от муки, сахара и кофе, до фантастических консервированных устриц и оливок. Находившиеся в лагере метисы, видевшие такую удивительную пищу раньше, постоянно консультировали индейцев, желавших узнать, как использовать кетчуп, засахаренные фрукты и импортный сыр. Уверенные, что это отличная пища, они делали горы еды из кетчупа, засахаренных фруктов и пикулей, после чего сильно заболевали.

2 февраля индейцы силами в 500 воинов вторично атаковали Джулесбург. Маленький кавалеристский гарнизон не рискнул выйти из укрепления, и индейцы после повторного грабежа Джулесбурга предали строения огню и отошли. Лагерь тогда находился на пути к Норт-Платт. Там не было большого движения белых эмигрантов, и там располагалось мало этапных станций и ранчо. Индейцы посыпали песком лед на Норт-Платт и перенесли свой лагерь на северный берег. В это время они увидели солдат - полковник В.О.Коллинз из 11-го Огайского кавполка двигался из форта Ларами на восток в поисках враждебных индейцев. Воины устремились обратно по льду через реку и ввязались в оживленную стычку с огайцами, но полковник Коллинз поставил в круг свои фургоны и отбивался, находясь внутри круга. Утомленные боем воины отошли.

Тогда индейцы двинулись на север через Песчаные Халмы Небраски, перейдя Найобрэру и верховья р.Уайт, и достигли Черные Холмы. На всех землях к северу от Норт-Платт белых не было, во всем этом обширном районе даже не было торговых постов для индейцев. Следов белых не встречалось после того, как они оставили Норт-Платт и, возможно, что в течение этого перехода к Черным Холмам Пятнистый Хвост и другие вожди Сиу провели совет и пришли к решению относительно своих дальнейших действий. Этот великий переход индейцев в наихудшую зимнюю погоду с лагерями, женщинами, детьми и табунами был военным подвигом высшего разряда. Они застали белых врасплох и в результате набегов запаслись продовольствием, одеждой и т.п. Но вожди Сиу знали белых и их привычки, а еще лучше они знали Сиу. Теперь Сиу оставили войну и не могли думать о ней до следующего лета, когда они смогут предпринять еще несколько набегов и вновь отложат войну до следующего лета. Белые могут вернуться весной 1865 года с превосходящими силами, перейдут в наступление, которое могут продолжать до бесконечности. С точки зрения Пятнистого Хвоста, Маленького Грома, Плохой Раны и Человека-Который-Гуляет-под-Землей, ситуация была скверной. Их группы - Южные Брюле и Южные Оглалы - были вынуждены оставить свои охотничьи земли на развилках р.Канзас, так как эта страна была не безопасна для их лагерей и их женщин и детей. Они не могли вернуться на свои земли до объявления мира. Они были сейчас в стране Черных Холмов и рек Уайт и Шайен, где большинство стариков родилось и выросло, но теперь эти земли были лишены дичи. Северные Сиу ушли далее на запад - в страну реки Паудер, но в тех землях сейчас находилось слишком много индейцев. И если бы южные общины ушли туда, радушный прием их долго бы не продлился, и они рассматривались бы как незваные гости, поедатели бизонов и прочей дичи, принадлежавшей северным Сиу и Шайенам. Решение, принятое Пятнистым Хвостом и другими вождями, указано в утверждении Джорджа Бента, метиса-Шайена, находившегося в лагере враждебных индейцев. Он утверждал, что, достигнув Черных Холмов, Шайены и Арапахо решили откочевать на запад к реке Паудер, а "Сиу Пятнистого Хвоста" покинули их и ушли на восток. Они намеревались остерегаться враждебных индейцев на р.Паудер и весной постараться заключить мир и вернуться на собственные земли к югу от Платт. Где они провели оставшуюся зиму нам не известно, но весной, как только земля стала пригодной для путешествия, они внезапно появились у форта Ларами и объявили себя друзьями, стремящимися к миру.


ПРИМЕЧАНИЯ:

1 Эта информация относительно самой молодой жены Пятнистого Хвоста в 1855-1856г.г. взята из рукописи Сюзан Бетельон, находящейся в библиотеке Небрасского Исторического Общества. Мисс Бетельон жила среди Брюле около форта Ларами и утверждает, что в 1855 году у Пятнистого Хвоста было четыре жены. Самой молодой тогда было около 18 лет. Все ее дети были девочками.

2 Интересные подробности о агенте Твиссе и его индейской семье были получены в Пайн-Ридже от Луиса Твисса и других внуков агента. По их словам, около 1870 года Твисс взял сорок акров земли около Руло, штат Небраска, и начал занялся земледелием; но вскоре он умер и с востока приехала его сестра, дабы уладить его дела. На ферме она обнаружила его индейскую семью, что, вероятно, ее сильно поразило. Возвращаясь, она взяла с собой одного из детей - Вильяма. Возможно она пыталась усыновить его, но из этого ничего не вышло, и через год или около того Вильям внезапно появился у агенства Красного Облака на р.Уайт, одетый и выглядевший, как хороший маленький школьник с Востока. Он обнаружил своих трех братьев в индейском лагере, одетых в оленью кожу, мокасины, с заплетенными в косы волосами, дополненные локонами от скальпов. Они воспитывались братом их матери по имени Он-Кроу (другое имя Тащит Шест) в лагере Общины Селезенки. Они были дики, как молодые волки. Вильям сбросил свою красивую одежду и с радостью присоединился к братьям. В 1876 году два самых старших юноши (Чарлз и Джеймс) служили скаутами у генерала Крука. В 1879 году один из братьев был принят в индейскую школу в Карлайсле, Пенсильвания.

Самым юным из четверых был Фрэнк. Если у агента Твисса и были дочери, их никто, очевидно, не принимал в расчет.

3 Лейтенант Вейр описывает три совета с Сиу у Кэмп Коттонвуд в то лето, но официальные отчеты говорят только об одном.

 

«« назад

наверх

дальше »»