МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

 

 

 

 

 

 


 


 


 

Loading

 

 

 

 

Великие Равнины >

Шошоны - сторожевые Скалистых Гор

В.Тренхолм, М.Карли; перевод Ю. Стукалина

 

ГЛАВА 15

С 1886 г. Община Пайютов Педди-Кап из Орегона (составляющая около 50% нынешнего населения резервации общей численностью 740 человек) занимала северную оконечность этой резервации, расположенной в Овайхи (Невада). Поскольку Шошоны и Пайюты всегда были друзьями, вместе они жили мирно. Немного времени потребовалось, чтобы оба племени привыкли друг к другу. Исследование этих индейцев, проведенное в конце 1930-х годов, показало, что они обладают способностями не только к земледелию, но и к скотоводству. Мешало этому лишь то, что летом р.Овайхи высыхала и лишала воды их скот. Доход семьи в 30-х годах в лучшем случае не превышал 1500 долларов в год, а средний уровень колебался от 350 до 600 долларов. Индейцы едва сводили концы с концами.

С тех пор как было закончено строительство дамбы Дикая Лошадь (Вайлд-Хорс), давшей воду 10000 акров земли, произошли удивительные перемены к лучшему. Больше нет домов без пола или кроватей. Индейцы, как и другие американцы на Западе, владеют хорошими автомобилями и живут в комфортабельных домах. Максимальный семейный доход составляет 15-20 тысяч долларов, средний уровень около 3000 долларов, самый низкий - около 1000 долларов. Примерно 20% выпускников высшей школы поступают в производственную школу или колледж.

Суровая жизнь Шошоко некогда обеспечивала стабильность населения, поскольку общепринятые нормы не разрешали иметь больше двух-трех детей, однако в 1963 году среднее их число на семью было пять. Поскольку уровень смертности низок, численность неуклонно растет.

Попытки ранних мормонов и католиков обратить индейцев в свою веру не были длительны, и последние неохотно приняли свою резервационную церковь - пресвитерианскую, но они не выказали большего энтузиазма и по поводу Пляски Солнца или Культа Пейотля, которые будут описаны подробно позднее. Однажды пейотизм уже был введен, но индейцы сами подавили его. С доисторических времен Бухагант удовлетворял духовные потребности. Один старый Шошоко, защищая свою исконную религию, сказал: «В библии сказано, что старики будут видеть сны, а юноши будут иметь видения. В древние времена Бог точно так же наставлял Шошонов. Разве Бог не послал Моисею сон точно так же, как он посылает сны нашим собственным Бухагантам?» Хотя многие старые табу остались у западных Шошонов в измененной форме, индейцы вскоре после поселения в резервации поняли, что такое имущественные ценности. Они больше не хоронили вместе с умершим его охотничье ружье, не убивали его лошадь и не разрушали его типи, даже несмотря на то, что в течение по крайней мере шести месяцев не занимали его жилище, давая время, чтобы его магуа (дух) мог уйти.

Западные общины владели лошадью столь короткое время, что она мало изменила их жизнь. Многие индейцы фактически не имели лошади вплоть до поселения в резервацию. Однако тем не менее приобретение лошади ускорило процесс образования общин, обычно с целью разбоя.

В ранней истории этих людей наблюдались две группировки: прогрессивисты - образованные, говорящие как белые, индейцы; и консерваторы, чья ненависть по отношению к белым и вызывала раскол. Фракционность временами переживала периоды напряженности, когда из одной группировки на другую сыпались всякого рода обвинения. В связи с тем, что ненависть к белым угнетателя утихает, а острые вопросы исчезают, сегодня мало что говорит о фракционности. Как сказал одни авторитетный специалист - «фракционность, это проблема, которую индейцы должны решать сами». Западные Шошоны доказали его правоту. На дальнем северо-западе Снейки Орегона под предводительством вождя Вевавева удивительно легко приспособились к резервационной жизни и к совместной работе с Валпапи и Яхускинами. В официальных документах термин «Снейк», фактически, стал включать и Яхускинов и Валпапи. Шошонские народы Калифорнии, которые некогда занимали самую обширную территорию из всех 21 нации, представленных там, трудно сегодня выделить. Все население Калифорнии настолько сократилось, что ныне только одного индейца можно найти там, где до прихода белого человека было восемь. Авторитетные специалисты объясняют исчезновение почти 90% отчасти новыми болезнями и изменениями в рационе и одежде. В окончательный анализ также входят культурный и физиологический факторы.

Северные Пайюты, восточные Пайюты-Моно и западные Моно расселены к востоку от гор в округах Моно и Иньо. Шошоны находятся в долинах Смерти и Панаминт еще дальше на восток за горы Иньо и Панаминт, а также в округе Иньо.

В 1870 г. оценки выявили 65 Шошонов в долине Салин и 42-х в долине Смерти, однако статистических данных по Панаминтам нет. Департамент Внутренних Дел сообщает (1960 г.) только об одной резервации в Калифорнии, где Шошоны упоминаются как «главное племя». Это в Лоун-Пайне, где индейцев насчитывается только 98 человек, больше Пайютов, а не Шошонов. «Тех немногих индейцев, которые зимой приходят в Долину Смерти жить, вряд ли можно считать членами какого бы то ни было племени. Их связывают браки со столькими культурными группами, что они, практически, потеряли свое лицо. Некоторые из индейцев старшего поколения, которые живут здесь, говорят на Шошонском диалекте».

Индейцы Долины Смерти, чья маленькая резервация находится около ранчо Фернес-Крик, летом обычно отправляются в горы, а затем вверх по ним до Битти, Невада. Хотя в местном масштабе их считают Шошонами по причине их диалекта, они смешались с Пайютами и другими группами. Даже тем, кто хорошо их знает, трудно отличить Шошонов от Пайютов. Их различие в диалекте, хотя и незначительное, объясняется их разделенностью горным хребтом.

Резервация Леми-Вэлли, которая была создана по исполнительному приказу для смешанных общин из 700 Банноков, Шошонов и Поедателей Баранов, доказала свою непрактичность. Правительство безуспешно пыталось закрыть ее и переселить индейцев в Форт-Холл, однако, несмотря на нищету и безчестность агентов, они отказались уходить. Узнав об исполнительном приказе в 1879 г., санкционирующем их переселение, Тендой решительно запротестовал, а его младший вождь Пегге поклялся, что отправится на войну прежде, чем переселится.

В 1880 г. Тендой от Леми, Тихи от Банноков и Гибсон Джек и Капитан Джим от Шошонов Форт-Холл были посланы в Вашингтон, дабы произвести на них впечатление силой правительства. За шесть лет до этого Капитан Джим сказал Бруно, что слышал, как три вождя Неперсе увидели Вашингтона (президента) и что он тоже хочет повидать его. В делегацию Тендоя также входили Грауз Пит, Джек, Тендой и Тсидимит. 14 мая 1880 г. эти индейцы подписали в Вашингтоне договор, в котором среди прочего предусматривалось перемещение Леми в форт Холл. Однако «индейцы Тендоя» наотрез отказались уходить. Индейский Комиссионер посоветовал Конгрессу исключить из договора раздел, касающийся Леми. Это привело к потере ими всяких благ, которыми они могли пользоваться.

Два года спустя 32 Леми добровольно переселились в Форт-Холл. Однако оговоренные в договоре блага им все еще не светили. Поэтому делегации во главе с вождем Тими было позволено в 1888 году поехать в Вашингтон, чтобы выяснить причину задержки. На следующий год договор был ратифицирован с поправками, но Леми не покидали свою страну до 1907 года, когда они добровольно отправились в Форт-Холл. Ушли все, кроме Тендоя, который умер своей любимой долине Леми 9 мая 1907 года. Его сменил его сын Черные Волосы, который играл незначительную роль в племенных делах. Его, в свою очередь, сменил его брат Винк, говоривший по-английски.

Не совсем ясно, почему у Леми Айдахо и Шошоко Невады существовала антипатия к Форт-Холлу. Действительно, эта резервация была далеко неидеальной, так как там была сильна фракционная борьба. Это можно было ожидать от Винд-Ривера, где традиционные враги жили бок о бок, но Шошоны и Банноки Форт-Холла жили вместе на протяжении всей своей истории. Их фракционность была в первую очередь следствием разницы в темпераменте. Кроме того, Шошоны были более приспособленными к культурным требованиям белого человека, чем Банноки. Практика белого человека награждать более достойных, часто вызывала враждебность.

Первые попытки цивилизовать индейцев Форт-Холла были предприняты главным образом на экономическом уровне, так как белый человек хотел, чтобы индейцы сами себя обеспечивали. Сначала Банноки упирались, но после того, как Тихи построил дом и высказал желание жить как белый человек, они взглянули на идею занятия земледелием более благосклонно.

Сложность их проблем, касающихся и агентов, и индейцев, держала Банноков и Шошонов в состоянии возбуждения, которое мешало земледельческим порывам. Они немного занимались скотоводством. Хотя Банноки были более приспособленными к скотоводству, чем к земледелию, в первый год они убивали и съедали выдававшийся им скот. Шошонов, которым удалось спасти 50 из 200 голов, мало интересовала Баннокская война, поскольку они начали замечать, что их усилия вознаграждаются производимыми товарами и определенными любезностями со стороны агентов.

После визита Бруно Шошоны продемонстрировали свою верность, переняв одежду белого человека и предложенные им неиндейские имена. Банноки, специально одевая свои туземные костюмы, продолжали называться своими индейскими именами. Неразборчивость в действиях белого человека как в резервации, так и за ее пределами, постройка города Покателло и создание военного поста в Форт-Холле (27 мая 1870 года) усилили напряженность в резервации. Акт от 27 мая 1878 года, которым Конгресс сделал попытку бороться с нарушениями закона в резервации, предусматривал формирование индейской полиции для поддержания порядка и прекращения пьянства среди индейцев. Хотя полиция была подчинена воле своих вождей, она смогла положить конец практике многобрачия в резервации и организации Танца Скальпа.

В Форт-Холле по совету жившего при больнице врача, который знал характер индейцев, не было построено ни одного госпиталя. Когда маленький мальчик- Баннок случайно погиб на мельнице, Банноки подожгли строение, в котором Шошоны хранили 15000 бушелей пшеницы и 12000 бушелей муки. Погибло все. Как указывает врач, то же самое может случиться, если один из индейцев умрет в госпитале.

Миссионерскую работу, в отличие от той, что проводили мормоны в близлежащем Коринне (Юта), вела методистская церковь, которая, казалось, не обращала внимания на свои возможности. Священник, который не получал от церкви никакой компенсации, служил еще и учителем. Как и западные Шошоны Невады, индейцы Форт-Холла мало интересовались религией белого человека. Неэффективная миссионерская деятельность создала благодатную почву для принятия религии Пляски Духов, которая позднее расцвела пышным цветом в Форт-Холле.

Э.А.Стоун, ставший агентом Форт-Холла в 1881 г., сетовал на то, что учитель обходится правительству ежегодно в 1700 долларов, не считая пищи и одежды для учеников, а еще ни один индеец в резервации не умеет ни читать, ни писать. Непрактичный характер пункта договора 1868 г., требующего обязательного обучения девочек до 18 лет, ясно проявился в драматическом происшествии, описанном в «Покателло Трибьюн». Муж четырнадцатилетней девушки выразил агенту свой протест, когда ее заставили идти в школу, однако агент сказал, что она должна это сделать. В ответ разгневанный муж собрал шайку из молодых воинов и забрал свою жену силой. Банда также освободила всех других девушек, так как, как по их утверждениям, они уже были замужем.

Индейцы, которые зависели от охоты, гораздо больше были озабочены исчезновением стад бизонов, чем неумением читать и писать. Обвиняя белого человека в истреблении дичи, Дик Вашаки заявлял, что индейцы охотятся только раз в год, а белые - круглый год. После того как пришел белый человек, Шошоны могли лишь видеть, как быстро исчезают животные. Молодой Вашаки сказал, что индейцы не знают, есть ли у белого человека право охотиться в их резервации, однако, сохраняя миролюбивое настроение вождя, они не вмешивались. Один авторитетный специалист по индейцам приводит доказательство того, что Сиу были «прирожденные расточители». Шошоны также могли безрассудно резать скот, так как шкуры были их основным источником дохода. Финн Бернетт, первый сельскохозяйственный агент правительства в форте Вашаки (1871-85 гг.), говорил, что индейцы никогда не продают свежую шкуру. Тюк из 12 штук даст по 12-15 долларов за шкуру. Насколько он помнил, мясо бизона, лося или оленя приносило от 15 до 25 центов за фунт. Другой автор этого периода вспоминал, что мясо продавали всего лишь по 5 центов.

Луис Баллу, который жил в резервации с 1879 по 1881 год в качестве плотника, а иногда и особого агента, подкреплял уверенность Дика Вашаки в том, что белый человек был в первую очередь ответственен за исчезновение дичи: «Мы (Баллу и его компаньоны) поднимались в горы по северной стороне, которая лежит между Оул-Крик и р.Винд в конце ноября 1879 г., когда начался первый сильный снегопад и нам пришлось на день остановиться, так как не видно было, куда идти. Именно тогда, находясь в лагере, мы встретили одного из троих охотников, которые за день до этого признались, что убили более 60 лосей в небольшой лощине неподалеку от нашего лагеря, и ни одному животному не удалось уйти. Из мяса эти три охотника взяли только задние части, одну из которых дали нам, и языки, которые хотели показать в Ландере как доказательство своего мастерства». Далее Баллу говорил, что весной 1881 г. он видел огромную кучу бизоньих накидок, упакованных для Дж.К.Мура в форте Вашаки. Он выбрал четыре, которые Мур продал ему по себестоимости. Он дал по четыре доллара за каждую из двух шкур бычка, пять долларов за шкуру двухгодовалого и восемь долларов за большую бычью накидку. Когда он написал в Торговый Пост Мура с просьбой переслать ему через четыре года еще три шкуры, ему сказали, что больше не торгуют ими, так как все бизоны, до которых могли добраться индейцы, погибли. Пока дичи еще было много, правительство (1875 г.) выделило 5000 голов техасского скота, состоявшего из коров и молодых бычков, Шошонам Винд-Ривера. Около 75% их было потеряно, большинство, согласно Бернетто, было украдено белыми людьми. В последующие годы однажды было выдано еще 500 голов, которые на этот раз надлежало разделить между Шошонами и Арапахо. Некогда большое племя Банноков к 1900 году сократилось до 450 человек, а Шошоны, тесно связанные с ними, наоборот, выросли численно до более 1000 душ. В тот год жители Форт-Холла были зарегистрированы как Шошоно-Банноки, так как оба племени в результате смешанных браков потеряли свое идентичность. Нельзя не думать о том, что когда-нибудь восточная община Шошонов может столкнуться с потерей своего идентификации, так как она также сильно сократилась численно. Их резервация числится в Департаменте Внутренних Дел как резервация Арапахо и Шошонов. Поскольку фракционность имеет скорее племенной, нежели политический характер, а смешанные браки до сих пор редки, слияния не может произойти еще в течение нескольких поколений.

Чтобы оценить ситуацию в Винд-Ривере, стоит вернуться к 1870 году, когда правительство «требовало и приглашало» северных Арапахо заключить договор с Шошонами, преследуя цель определения им постоянного поселения. За год до этого Вашаки заключил договор с Кроу, чтобы укрепить свои силы «надежными союзниками», но он не выразил желания быть в дружеских отношениях с Арапахо. Тот факт, что Фрайди (Пятница), приемный сын Томаса Фитцпатрика, был другом юности Вашаки, повлиял на его решение все-таки держать совет с Арапахо. «Когда я вижу их лица, я могу понять их намерения,» - заявил Норкук, чья неудачная попытка действовать сообща в Битве Бейтса привела к ненужным жертвам. Его действия вновь принесли неприятности. Он был убежден, что получить подарки белого человека можно лишь украв несколько лошадей и убив несколько человек. Вашаки объяснил свое нежелание совета с Арапахо тем, что был «болен и холоден», показывая тем самым свое беспокойство. Кроме того, он боялся, что если покинет лагерь - лагерь захватят Сиу. В одну из двух групп, которые пошли к р.Винд обсуждать с Шошонами условия договора, входили Шаман, Гнедая Лошадь, Пятница, Маленький Волк и Порезанная Нога. После того как гонец в течение 12 дней не мог найти Вашаки, они уехали. Вторая делегация включала Шамана, Разбей Колени, Маленького Волка, Черного Медведя, Маленького Плаща и Гнедую Лошадь. Согласно Вашаки, их целью было получить привилегии, предоставленные Шошонам на договорном совете 1868 года в форте Бриджер.

Рассерженный их требованиями, он не только не разрешил им поселиться в своей резервации, но и обвинил их во всех убийствах, совершенных в долине Винд-Ривер и лагерях рудокопов прошлым летом. Арапахо не отвергали обвинений, но заявили, что хотят быть хорошими. Вашаки, не веря им, сказал, что они даже теперь собирают боеприпасы, за которые при обмене готовы отдать очень многое. Он был уверен, что они собираются объединиться с Сиу, чтобы напасть на его лагерь, - заявление, которое, как оказалось позднее, имело под собой почву. Арапахо, которые прежде свободно кочевали в северном Колорадо, после резни у Сэнд-Крик 29 ноября 1864 года сконцентрировались в Вайоминге. В той битве было убито около 500 индейцев: главным образом женщин и детей. Нападение было совершено полковником Джоном М.Чивингтоном на лагерь Шайенов и Арапахо на Сэнд-Крике около форта Лэптон (Колорадо). Хотя вождь Черный Котел размахивал американским флагом, ничто не могло остановить Чивингтона, который решил уничтожить стоянку.

Кочевые Арапахо неоднократно нападали на поселенцев, рудокопов и индейцев в районах Свитуотера, Бриджера и р.Винд. Не зная, что еще можно с ними сделать, правительство временно поселило их в 1872 году в резервацию Винд-Ривер. Пробыв там только короткое время, они вернулись в Пайн-Ридж, чтобы присоединиться к своим союзникам Сиу.

Пока Арапахо алчно смотрели на резервацию Винд-Ривер, как на свой постоянный дом, белый человек еще в 1870 году требовал лишить их права на земли в резервации Шошони. Над стареющим Вашаки сгущались тучи. Никогда еще не было такого впечатляющего скопления военных головных уборов, как в тот момент, когда Бешеный Конь, наконец, сдался в форте Робинсон. Племена р.Платт были представлены своими хорошо известными вождями. Красное Облако и Пятнистый Хвост были там с Сиу, а Тупой Нож с Шайенами. Арапахо возглавлял Острый Нос и младший вождь Вашингтон, который получил это имя, так как, увидев в столице все чудеса, захотел «идти новой дорогой». Черный Уголь, Белая Лошадь и Шесть Перьев также числились среди Арапахо. Гнедая Лошадь - шаман, заклинатель и чревовещатель, развлекал офицеров и вождей, пока они ждали приезда Неистовой Лошади.

Шесть Перьев (Арапахо) не следует путать с Шестью Перьями (Шошони), который был убит Вашаки некоторое время спустя. Агент сказал вождю, что бить жену - это жестокость. Поэтому, когда он заметил, что Шесть Перьев бьет свою жену, он осудил его и посоветовал больше так не делать. Когда Вашаки во второй раз увидел, что Шесть Перьев плохо обращается со своей женой, он решительно положил этому конец, убив его. Этельберт Талбот, епископ епископальной церкви и большой друг Вашаки, язвительно заметил, что в резервации требовался только «один доллар», чтобы прекратить избиение жен.

Пятница, мирный вождь Арапахо, бегло говорил по-английски. Будучи в форте Робинсон, он объяснил офицерам значение разных своих имен, последнее их которых переводилось как «Человек, Сидящий В Углу С Закрытым Ртом». Большинство влиятельных индейцев имело по крайней мере три имени, заработанных тем или иным способом. У Пятницы было четыре. Ему отчасти ставится в заслугу то, что Вашаки разрешил временно поселиться Арапахо в его резервации 18 марта 1878 года. Они страдали от голода, когда 938 из них под военным конвоем повели в агенство Винд-Ривер.

Удивительно, почему Вашаки позволил Арапахо поселиться на самой плодородной части своей земли? Возможны два объяснения: первое - в тот момент он был в охотничьей экспедиции и не участвовал в обсуждении; второе - не хотел расставаться со своими любимыми горами Винд-Ривер, обиталищем Тамапа - Отца Солнца. Вашаки верил, что с гор он мог видеть землю, которую он когда-нибудь займет, землю после смерти. Он мог видеть эту землю с ее чистыми горными реками, полными рыбы и травянистые лощины, изобилующие оленями. Там его будет ждать красивая индейская женщина и у него будут кони, которые никогда не будут уставать. Все типи будут новыми и удобными, а мяса будет так много, что его люди никогда больше не узнают, что такое голод.

Удивительно ли теперь, что Вашаки ушел со своими мечтами в горы? Такое положение, думал он, долго не продлится. Как он сказал впоследствии, он не знал, что Арапахо, поселившись в его резервации, предъявят какие-то права на нее. Когда Арапахо прибыли в резервацию, они были в «таком нищенском состоянии, что абсолютно не в силах были без большой помощи правительства быстро выйти из своего нынешнего бедного положения». Некогда гордое племя, теперь «богатое только лошадьми» (2000 голов) сократилось численно до 198 воинов, остальные же были женщины, дети и старики.

Весной 1878 года агент Петтен выразил мнение, что у правительства не будет трудностей по поселению Арапахо навечно. В то же время он требовал выплатить Шошонам должную компенсацию за земли, занятые любыми индейцами, помещенными в их резервации. Петтен заявлял, что, хотя Вашаки и лидеры не любят делиться своей собственностью с другими племенами, у них «слишком большие сердца, чтобы сказать нет». На неоднократные запросы Вашаки, когда должны переселить Арапахо, правительство ничего не отвечало. Это предприятие оказалось неприятным для обоих племен, так как у ниж не было ничего общего, кроме жестокой ненависти. Губернатор Джон У.Хойт, приеемник Кемпбелла, специально поехал в резервацию по настоятельной просьбе Вашаки. Там он вел переговоры с ним и с Черным Углем, в то время верховным вождем Арапахо. Хойт был поражен достоиннством шошонского вождя и его младших вождей, когда они прибыли на совет.

Получив возможность говорить с сочувствующим их губернатором, Вашаки в своем стремлении выразить свои чувства, казалось, ушел в сторону от вопроса. Сперва он говорил о несчастных индейцах, которые некогда бродили по стране от одного моря к другому, и напомнил губернатору, что каждый фут того, что ныне гордо именуется Америкой, принадлежало еще не так давно красному человеку. Потом пришли белые орды из-за моря, которые в конце концов загнали «жалкие остатки некогда могучих племен на маленькие клочки земли, где за ними следили люди с ружьями».

Вспоминая Договор 1868 года, он сказал: «Правительство белого человека обещало, что, если мы, Шошоны, удовлетворимся тем маленьким клочком земли, который нам дают, это принесет нам все необходимое для беззаботной жизни и не позволит белому человеку пересекать наши границы за нашей дичью или еще за чем-нибудь нашим. Но оно не сдержало слово!

Белый человек убивает нашу дичь, добывает наши меха и иногда пасет скот на наших лугах. А ваше великое и могучее правительство... не защищает нас в наших правах. Оно оставляет нас без обещанных семян, без орудий для возделывания земли, без орудий для сбора урожая, без животных, которые лучше наших и которых надо разводить, без пищи, которой нам до сих пор не хватает..., без многих удобств, которые мы не может произвести, без школ для наших детей, которые нам так нужны.

Я снова говорю, что правительство не держит слово. А посему, хотя мы можем все добыть себе возделыванием земли, охотой и рыболовством, мы иногда голодаем и ходим полуголодными, как вы видите! Зная обо всем этом, почему вы удивляетесь, сэр, что мы полны отчаяния и хотим отомстить за себя?»

Губернатор Хойт был так поражен красноречием Вашаки, что поклялся проследить, чтобы справедливость соблюдалась. Вождь сердечно пожал руки и выразил свое личное доверие к губернатору. Телеграфируя Секретарю Департамента Внутренних Дел, Хойт заявил: «Рука красного человека была поистине крепка». Кроме того, он утверждал, что все будет хорошо, если правительство пошлет заверения в доброй воле, а следом - товары. Следующий ежегодный отчет Хойта заканчивался тем, что товары посланы и приняты меры для обучения детей. Он говорил: «Посредством тех же самых мер новое благо было даровано двум или трем тысяычам самых достойных подопечных наций». Некоторые Шошоны в это время, возможно, покинули резервацию из-за присутствия непрошенных гостей - Арапахо. Вашаки утверждал, что его воины отправились в Юту, «чтобы совершить омовения». Это, вероятно, была та самая группа, которую ранее упоминал губернатор Кемпбелл. Он говорил, что сильный отряд откололся от Вашаки, чтобы стать под начало полукровки «с хорошим характером, но хитрого и несколько тщеславного». Речь, вероятно, шла о Норкуке, хотя он и не называл его по имени.

Рознь сегодня между Шошонами и Арапахо происходит не столько от враждебности, сколько от осознания себя отдельной общественной единицей. Первый раз прорыв через племенной барьер был совершен, когда один из сыновей Вашаки женился на девушке Арапахо. В тот момент, когда шло изучение аккультурации Арапахо в 1930-х годах, зарегистрировано было только четыре смешанных брака. Сегодня, хотя такие браки и редки, они более многочисленны. По мере того как число удовлетворительных браков растет, постепенно, очевидно, идет ломка враждебных отношений. Сегодняшняя молодежь поражается, когда какой-нибудь представитель старшего поколения в лицо злобно назовет Арапахо «Едоком Собак».

Джеймс К.Мур-младший, из Ландера вспоминает драматический случай, произошедший в его доме много лет назад. Его мать подавала жареное мясо и размятый картофель трем выдающимся гостям - Вашаки, Черному Углю и Красному Облаку, который пришел навестить Арапахо. Вашаки, который обладал прекрасным чувством юмора, напомнил Черному Углю то время, когда он застрелил лошадь под ним в битве у Бейст-Хоул. Много ушло времени у этих троих ветеранов индейских войн на воспоминания.

Деморализация Арапахо была полной, даже до того, как их поселили в резервацию Винд-Ривер:

«Потеря своих пищевых запасов, поражение в битве за свои охотничьи угодья, несоблюдение белыми первых договоров, впервые свободный доступ к спиртным напиткам, проституция их женщин, болезни и всеобщее беспокойство, которое привело к поселению их в резервацию Пайн-Ридж как военнопленных, которых нужно было кормить и держать в праздности, нарушило моральный и гармоничный ход их племенной жизни».

У Арапахо остались лишь свои мечты. Естественно, они были подвержены Пейотизму, ибо принятие наркотиков приводило к тому, что видения приходили сами собой. Культ Пейотля, который в отношении Шошонов будет рассмотрен позже, был принят Арапахо в Винд-Ривере за десять дет до того, как получил распространение в Шошонском племени. В течение 1870-1880 гг. главной задачей Департамента Внутренних Дел было поселить индейцев в резервации и удовлетворить их основные нужды. В своем стремлении провести экономическую аккультуризацию, белый человек принялся знакомить туземцев со сложностями земледелия. Позднее рассказывавший о некоторых своих начинаниях Финн Бернетт, говорил, что трудно было сказать, кто меньше знает о плуге, индеец или его лошадь.

Сторожилы района Ландера дополняют это анекдотом о первой попытке в земледелии Дикого Человека. Бернетт помог ему посадить зерно и прорыть оросительные каналы. Был обещан хороший урожай, однако каждый раз, когда агент спрашивал Дикого Человека, почему он не орошает, тот ничего не отвечал, зная старую поговорку: «Индейское время - никакого времени». Бернетт думал, что урожай будет полит в следующий раз, когда он придет.

Вскоре молодое зерно начало гореть на корню, и выглядело все так, будто оно может сгореть из-за недостатка воды. Когда правительственный фермер стал бранить индейцы за то, что тот не пускает воду в свою канаву, Дикий Человек посмотрел на него с тревогой.

- Ты хочешь, чтобы я умер? - спросил он.

- Нет, конечно, - ответил Бернетт.

- Ты хочешь, чтобы моя семья, мои дети умерли?

Опять белый человек ответил отрицательно. «Какая связь между этим и орошением твоего урожая?»

- Я пускаю воду в канаву. Гофер (американская мешетчатая крыса) выходит из ямы. Он смотрит на индейца и тот умирает, может быть, и вся его семья умирает.

Спустя несколько лет ученые обнаружили, что пятнистая лихорадка Скалистых гор вызвана укусом заразного клеща, который питается дохлыми грызунами. При виде мертвого гофера многие индейские лагеря сменили место стоянки - туземцы связывали лихорадку с гофером, а не с ее переносчиком-клещом. Индейскими землями владели сообща, поэтому не было необходимости в общем земледении. Требование личного владения участками земли, чтобы добиться инициативы от фермера-туземца, вылилось в Акт о наделах 1887 года. Закон уполномочил президента Соединенных Штатов передавать земельные наделы вразбивку, когда он был уверен, что резервация подходит для занятия земледелием. Наделы главам семей должны были не превышать 160 акров; отдельным лицам старше 18-ти лет или сиротам до 18 лет - 80 акров; а отдельным лицам до 18 лет - 40 акров, которые должны были быть удвоены, если земля подходит только для пастбищ. Индеец не мог продавать свою надельную землю по крайней мере 25 лет. Тем, кто получал свои участки земли, предоставлялось полноправное гражданство, которое также давалось индейцам, селящимся вне резервации, но в пределах Соединенных Штатов. Излишки земли должны были быть проданы правительству, а полученные фонды пущены на повышение благосостояния индейцев.

Поселение в резервации Винд-Ривер определялось главным образом наделами, причем Шошоны располагались на западе и северо-западе, а Арапахо - на востоке и юго-востоке. Сказать, что поселения Шошонов находятся в форте Вашаки, Беррисе и Кроухарте, а Арапахо - в Этете и Лоуэр-Арапахо было бы неправильным, потому что члены обоих племен - сельские жители. За исключением форта Вашаки, места встречи обоих племен, указанные выше места состоят, по большей части, из почты, бакалейной лавки и погрузочной станции. В июне 1934 года был принят Индейский Реорганизационный Акт, в первую очередь для того, чтобы не дать индейцам продавать свои земли, полученные по Акту о наделах. Он также давал индейцам форму самоуправления с юридической властью. Они могли выбирать чиновников и вести свои местные дела через племенные советы и индейских чиновников. Шошоны и Арапахо не приняли всех условий Акта; поэтому они не пользуются положенными по нему привилегиями. У каждого племени по два совета - деловой и общий; первый состоит из шести членов, избираемых всенародным голосованием каждые два года. Деловые советы Шошонов и Арапахо устраивают совместные заседания для обсуждения межплеменных вопросов.

 

«« назад

наверх

дальше »»

«« Великие Равнины