МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

 

 

 

 

 

 


 


 


 

Loading

 

 

 

 

Народы Северного Вудленда > Переводы и статьи >

О бедном гуроне замолвите слово,
или несоюзные ирокезы

Бабкин Ярослав

 

ЧАСТЬ III. ИЗГНАННЫЕ И ИСТРЕБЛЁННЫЕ (САСКВЕХАННОК, ХОННИАСОНТ, ТУСКАРОРА, НОТТОВЕЙ, МЕХЕРРИН)

Карта расселения ирокезских народов.

Ещё один регион, где обитали ирокезоязычные народы располагался южнее ранее рассмотренных, на территории современных штатов Мериленд, Пенсильвания, Виргиния и Северная Каролина. Обитавшие здесь племена не занимали сплошной территории, а образовывали два анклава, перемежаясь с алгонкинскими и сиуанским народами. Северную группу составляли сасквеханнок и таинственное племя хонниасонт, южную - тускарора, ноттовей и мехеррин.

Сасквеханнок представляли собой один из крупнейших народов атлантического побережья и занимали бассейн реки Саскуэханны от её верховий до Чесапикского залива. На севере их территория смыкалась с ирокезской, на северо-западе они граничили с эри. Западные рубежи владения сасквеханнок точно неизвестны, поскольку область Огайо вообще является белым пятном в американской этнической истории.

Сасквеханнок были известны разным европейцам под разными именами. Французы именовали их андасте, голландцы - минква, или белые минква, англичане - сасквеханнок или конестога.

Этот народ представлял собой союз включавший как минимум пять отдельных племён. Их предположительные названия: охонгеоквена, унквехиетт, кайквариегахага, усквуквухага, сконондихаго. По крайней мере представители именно этих племён присутствовали на переговорах с властями Мериленда в июне 1666 года. Возможно в союзе были представлены и другие группы, да и статус перечисленных племён не совсем ясен.

Первым европейцем столкнувшимся с сасквеханнок был капитан Джон Смит, тот самый, что женился на Покахонтас и фактически спас от вымирания колонию Джемстаун, положившую начало Виргинии. В 1608 году он исследовал северные берега Чесапикского залива, где и обнаружил селения сасквеханнок. Наибольшее впечатление на капитана произвёл рост этих индейцев. «Редко удаётся видеть людей столь крупных и пропорционально сложенных, что они выглядят гигантами по сравнению с англичанами, да и своими соседями» писал о них Смит. Тридцатью годами позже, шведы, впервые столкнувшиеся с этим народом, также сразу отметили их высокий рост.

Сразу после англичан с сасквеханнок встретили французы. Они, правда, зашли с другой стороны. В 1615 году Этьен Брюле обследуя южные границы земли гуронов, переправился через реку Ниагара, и достиг земель сасквеханнок с севера. Он даже попытался заключить с ними союз, поскольку сасквеханнок были традиционными друзьями гуронов и врагами ирокезов. Однако запланированный альянс не состоялся, поскольку французские владения были слишком далеки. Определённую роль в этом расколе сыграли и голландцы, обосновавшиеся в 1614 году в Форт-Нассау (позже переименованном в Форт-Оранж) на Гудзоне, и активно начавшие осваивать регион. Они поддержали мохоков в их войне против сасквеханнок в 1615 году, хотя в качестве основных торговых партнёров были склонны на первых порах рассматривать преимущественно делаваров.

В отличие от самих мохоков, никогда не забывших французам продержку оказанную теми гуронам, сасквеханнок упорно пытались примириться с голландцами и наладить торговлю. Для этого надо было сперва подорвать позиции делаваров, и в 1626 году сасквеханнок начали войну. К 1630 году делавары были разбиты и оттеснены на юг, в Нью-Джерси. С этого момента начинаются тесные контакты сасквеханнок с голландцами. Те сочли, что пушнины у сасквеханнок больше, и она лучшего качества. И к 1638 году делавары оказались практически в подданстве у сасквеханнок, не имея права заключать какие-либо договора без их согласия.

Параллельно сасквеханнок поддерживали отношения и с Виргинией, которая отвечала им взаимностью. Уже в 1631 году на острове Кент в Чесапикском заливе Уильямом Клейборном был основан торговый пост. Однако с 1634 года отношения с англичанами начали портиться. 27 марта этого года английские католики основали поселение Сент-Мерис, положившее начало колонии Мэриленд. Это не устроило ни виргинцев, поскольку их торговый пост внезапно оказался на чужой территории, ни сасквеханнок, поскольку новоприбывшие колонисты начали налаживать отношения с их врагами - алгонкинским племенем коной. Мэрилендцы кроме того довольно быстро приступили к освоению и заселению западного побережья Чесапикского залива, что также очень не понравилось сасквеханнок. Заинтересованные в торговле с белыми они не предприняли открытой войны, но отношения стали крайне натянутыми. В 1642 году губернатор Мэриленда окончательно объявил сасквеханнок врагами колонии. Попытки заключения мира в 1644 году успеха не принесли, и торговля сасквеханнок с европейцами практически остановилась, что вынудило их заключить с Мэрилендом в 1645 году договор об уступке спорных земель.

А тем временем в процесс колонизации Нового Света вмешалась ещё одна сторона. 29 марта 1638 года на берегу залива Делавэр шведскими переселенцами был основан Форт-Кристина. Возглавлял основание Новой Швеции голландец Петер Минёйт, больше известный тем, что незадолго до того, состоя на голландской службе, выкупил у индейцев остров Манхеттен. Новые колонии располагались на территории делаваров, но в тот момент они находились в подчинение у сасквеханнок, что привело шведов к заключению договоров с последними. Поскольку как раз в это время конфликт с Мэрилендом находился в разгаре и торговля с англичанами была парализована, сасквеханнок охотно пошли на сближение.

Таким образом, в этот момент сасквеханнок оказались в уникальной ситуации. В отличие от прочих племён имевших лишь одного торгового партнёра среди европейцев, они могли торговать сразу со всеми: с голландцами на Гудзоне, шведами в Делавэре, англичанами в Виргинии и Мэриленде и через посредство гуронов, с французами. Единственное, что для этого требовалось - пушнина, много пушнины. Это означало активное вовлечение сасквеханнок в разгоравшиеся Бобровые войны.

Позиция сасквеханнок была очевидна. Давнее партнёрство с гуронами и вражда с ирокезами не оставляли им выбора воюющей стороны. В 1647 году они предложили гуронам военную и дипломатическую поддержку, собрав отряд из 1.300 воинов, для тренировки которого они использовали трёх шведских солдат, учивших индейцев обращению с огнестрельным оружием. Гуроны, находившиеся на грани поражения, приняли предложение. Сасквеханнок незамедлительно направили ирокезам официальное требование прекратить военные действия и заключить мир с гуронами. Ирокезы отказали, гуроны же, впав в отчаяние не воспользовались помощью новых союзников, и восемнадцать месяцев спустя пали под ударами врага.

Формально мир между ирокезами и сасквеханнок был сохранён, но не надолго, в 1650 году они всё-таки вступили в открытое противоборство. Сасквеханнок поддержали нейтралов, атакованных объединёнными силами сенека, каюга и онондага. В ответ, в следующем году мохоки атаковали их селения на верхней Саскуэханне.

В отличие от западных племён, испытывавших острый дефицит огнестрельного оружия, сасквеханнок были отменно вооружены. В одном из селений даже имелась пушка, что, насколько известно, было единственным случаем применения артиллерии американскими индейцами. В результате война приняла затяжной и кровопролитный характер.

Исход этого столкновения определили европейцы. В 1649 году сасквеханнок получили второй фронт, втянувшись в войну с пуританами, начавшими заселение северного Мэриленда. Попытка договориться с голландцами, путём уступки земель на реке Делавэр, предпринятая в 1651 году провалилась, и не имея сил для войны на два фронта сасквеханнок пошли в 1652 году на уступку пуританам нижнего течения Саскуэханны. Это позволило им продолжать сопротивление мохокам, но в 1654-55 годах голландцы стёрли с лица земли Новую Швецию, лишив сасквеханнок основного источника оружия и боеприпасов, и они запросили мира. Мохоки, также основательно истощённые войной, согласились, ограничившись приобретением небольшой территории на восточных притоках Саскуэханны.

Здесь стоит сделать небольшое отступление. Если присмотреться, то не может не броситься в глаза тот факт, что война ирокезов с сасквеханнок отличалась от войн с прочими ирокезоязычными соседями. Если западные племена: нейтралы, эри, тиононтати были разгромлены в скоротечных кампаниях продолжавшихся год - два, то на юге ситуация резко отличалась. Пять лет боёв закончились практически вничью. Несомненно есть тут доля и того факта, что сасквеханнок пользовались репутацией людей исключительно воинственных и боеспособных, что они неоднократно демонстрировали, побеждая куда более многочисленных алгонкинских соседей: делаваров, повхатанов и других. Однако, например, эри в этом отношении им, видимо, ничуть не уступали. Существенным же было другое. Практически исход всех войн в регионе решали ружья. Победа была однозначно за той стороной у которой было больше стволов и пороха, а устойчивые поставки оружия и амуниции становились залогом независимости. Но это же делало индейцев фактически беззащитными против белых, которые могли легко поставить их на колени, прекратив или ограничив торговлю. На первых порах существовала возможность лавировать между соперничающими сторонами, но она сокращалась, по мере того как шведы, а за ними и голландцы оказались вытеснены из региона. По мере того, как это происходило индейцы превращались в пушечное мясо для выяснявших свои отношения европейских держав.

Но не будем забегать вперёд. Мир 1656 года был заключён не между сасквеханнок и Лигой ирокезов, а между сасквеханнок с одной стороны, и мохоками и онейда с другой. Западные же племена Лиги: сенека, каюга и онондага никакими обязательствами связаны не были. Поэтому как только война этих племён с эри была завершена, их оружие было повёрнуто против сасквеханнок.

Те, в свою очередь, попытались противопоставить врагам широкий союз, и привлекли на свою сторону племена шауни, делаваров, нантикок, коной, сапони и тутело. Это позволило сасквеханнок продержаться ещё некоторое время, пока ирокезы были заняты сокрушением шауни и делаваров. Но тут их постигла ещё одна беда. В 1661 году по селениям сасквеханнок прокатилась тяжёлая эпидемия оспы, серьёзно подорвавшая их силы. Единственным спасением для поредевшего племени стал союз с англичанами, весьма опасавшимися ирокезов, которые на тот момент были союзниками и торговыми партнёрами голландцев. 16 мая 1661 года был подписан договор сасквеханнок с Мэрилендом, положивший конец их вражде с английскими колонистами. Снабжённые британским оружием, сасквеханнок смогли в 1663 году отразить вторжение ирокезов.

Но тут сасквеханнок снова не повезло. 1664 год стал заключительным в истории Новых Нидерландов. Голландские колонии перешли под английский контроль, и хотя юридически это было оформлено позже, фактически очередной участник из борьбы за контроль над регионом выбыл. Это не помешало Мэриленду возобновить договорённости с сасквеханнок, подписав в 1666 году новое соглашение, но оно уже роли не играло. Ирокезы в 1667 году достигли мира с Францией (см. выше) и смогли сосредоточиться на «зачистке» своих соседей. На севере они обрушились на алгонкинские племена Новой Англии, а на юге их жертвой стали сасквеханнок.

В результате непрекращающейся войны и эпидемий число воинов сасквеханнок к осени 1669 сократилось до 300. В этих условиях им не оставалось ничего, кроме как просить у ирокезов мира. Те в ответ поставили посла к столбу пыток и продолжили войну. Как это не удивительно, но сасквеханнок продолжали сопротивляться ещё шесть лет, и лишь в 1675 году отступили под защиту английских колонистов, переселившись в верховья Потомака. Защита оказалось сомнительной. После ряда индейских набегов (скорее всего ирокезских) виргинцы осадили селение сасквеханнок. Те попытались решить дело миром и выдали нескольких вождей в заложники, чтобы убедить колонистов в своём миролюбии. Сперва виргинцы этим удовлетворились, но затем подверглись новым атакам и убили заложников.

Сасквеханнок пришлось бросить поселение и развязать партизанскую войну. Основной целью их рейдов стали союзные виргинцам народы памунки и оканичи, что немало поспособствовало полному уничтожению этих племён. Затем сасквеханнок попытались уйти на север, но были настигнуты отрядом мэрилендской милиции и в значительной степени перебиты. Кое кто смог укрыться среди племени Мехеррин в Северной Каролине, но большинство уцелевших предпочли идти на поклон к своим врагам - ирокезам. В 1676 году небольшая группа последних сасквеханнок сдалась Союзу Пяти Народов и была расселена среди мохоков и онейда.

Но это был ещё не конец народа. В 1706 году ирокезы позволили примерно трёмстам сасквеханнок вернуться в Пенсильванию. Эта группа стала известна как конестога. Она подверглась сильному влиянию миссионеров квакеров и со временем стала полностью христианской. Те кто был настроен более традиционно покинули соплеменников и ушли, кто обратно к онейда, кто в долину Огайо, где примкнул к минго. В результате к 1763 году от сасквеханнок осталось двадцать человек, ставших малоизвестными жертвами восстания Понтиака. Толпа жителей городка Конестога, разъярённых известиями о расправах восставших над белыми, сожгла шестерых индейцев в собственных домах. Провинциальный совет попытался спасти оставшихся от линчевания взяв под стражу, но толпа ворвалась в тюрьму и забила находившихся там индейцев до смерти. Уцелеть смогла лишь одна семейная пара, по счастливой случайности работавшая на чужой ферме, где хозяева укрыли их от погрома.

Обычаи и образ жизни сасквеханнок известны не очень хорошо, если не сказать плохо. Обычно считается, что они не сильно отличались от ирокезских. Некоторую специфику вносила близость морского побережья, куда сасквеханнок могли совершать сезонные вылазки для ловли рыбы и сбора моллюсков. Шведские поселенцы сообщали, что сасквеханнок живут в горах, «весьма крутых и труднодоступных», где строят укреплённые селения, для обороны которых используют «ружья и маленькие пушки». Они также строили каноэ из коры, а не выдалбливали их дерева как ирокезы, что наводит на мысль о тесных связях сасквеханнок с гуронами, также отличавшимися этой особенностью.

С сасквеханнок тесно связан загадочный народ хониасонт, буквально «те, кто носят что-то на своих шеях», иногда отождествляемый с не менее таинственными чёрными минго. Предполагается, что оба названия связаны с обычаем этого народа носит шейные украшения чёрного цвета. Упоминаются хониасонт в 1662 году как союзники сасквеханнок в войне с ирокезами, выславшие им на помощь 800 воинов. По существу этим наши знания о данном народе исчерпываются. Свентон в своей книге «Индейские племена Северной Америки» рассматривает их как самостоятельное племя, Салцмен склонен считать их одной из групп эри. В любом случае наши знания об исконном населении долины Огайо крайне скудны и вполне возможно, что там обитали ещё какие-то ирокезоязычные народы сметённые Бобровыми войнами.

При этом не следует преувеличивать роль ирокезов в уничтожении своих соседей. Выше уже упоминались масштабные войны нейтралов и эри с алгонкинами нижнего Мичигана. Сасквеханнок видимо делали что-то подобное в Огайо. Точных данных нет, но заслуживает внимания тот факт, что сасквеханнок продавали европейцам очень много пушнины источники которой не известны. Как минимум сомнительно, чтобы весь этот объём мехов они добывали на своей территории. Вполне возможно, что путь в Огайо ирокезам проложили именно они.

* * *

Последнюю известную нам группу ирокезоязычных народов составляют тускарора, ноттовей и мехеррин. Эти племена занимали территорию вдоль границ современных штатов Северная Каролина и Виргиния, в бассейнах рек Роанок, Памлико, Тар, Ньюса, Мехеррин и Ноттовей. В отличие от прочих ирокезоязычных народов образующих единый массив, эта группа была отрезана от соплеменников клином алгонкинских народов: коной, памлико, повхатан и нантикок. Не исключено, что алгонкины пришли позже и отрезали южный анклав ирокезов от общей территории. Отмечается что языки береговых алгонкинов имеют ряд черт заимствованных из ирокезских. Это может быть следствием как долгих взаимных контактов, так и поглощения алгонкинами ряда ирокезских народов. С другой стороны археологические следы алгонкинских и ирокезских культур в Северной Каролине возникают одновременно, примерно около 800 г. н.э. и утверждать, что какая-то из этих групп была пришлой, а какая-то коренной трудно.

О народах мехеррин и ноттовей сведений крайне мало. Это были весьма малочисленные племена обитавшие на берегах одноимённых рек. Их оценочная численность в начале XVII века составляла 700 человек для мехеррин, и 1.500 для ноттовей. Оба племени впервые попали в поле зрения европейцев в середине XVII века, но не привлекли их особого внимания. Из-за этого их история крайне фрагментарна.

О мехеррин известно, что около 1675 года они приняли к себе беженцев сасквеханнок, из-за чего их иногда считали не самостоятельным народом а осколком последних. Они ещё жили на старом месте в 1761 году, рядом с южными тускарора, сапони и мачапунга и могли выставить двадцать воинов. Предположительно в 1802/3 году последние мехеррин вместе с остатками тускарора ушли на север. Язык мехеррин точно неизвестен и его ирокезский характер следует считать предположительным.

Ноттовей знамениты в истории в основном своей живучестью. Несмотря на то что это было очень маленькое племя, оно смогло сохранить свою самобытность значительно дольше своих более многочисленных и сильных соседей. В 1825 году 47 ноттовей всё ещё продолжали жить в графстве Саутгемптон в Виргинии, сохраняя остатки своего языка и культуры. О том как они прожили предыдущие столетия ничего неизвестно.

* * *

Тускарора с известностью повезло больше. Во первых в силу их многочисленности. Изначально они занимали довольно обширную территорию на берегах рек Роанок, Памлико, Тар и Ньюса. Подобно другим ирокезоязычным народам тускарора представляли собой конфедерацию. Состояла она из трёх самостоятельных племён: Каотано (они же Катенуака), Акавантеака и Скарурен или собственно тускарора. Европейцы могли сталкиваться с тускарора ещё в середине XVII столетия, однако первым белым достаточно детально их изучившим и описавшим был Джон Лоусон, побывавший среди них в 1701 году.

Подобная задержка объяснялась тем, что земли к югу от Виргинии начали осавиваться довольно поздно. Лишь в 1670 году группа поселенцев направленных для создания колонии Каролина высадилась в заливе Албемерл, примерно сотней с небольшим километров южнее Джемстауна, на территории, которую виргинцы считали своей. Результатом стала затяжная пограничная склока имевшая далеко идущие последствия. Одновременно вторая группа поселенцев высадилась на побережье в 330 милях юго-западнее Албемерла и в апреле 1670 года основала там город Чарльз-Таун (ныне Чарльстон). Таким образом Каролина оказалась состоящей из двух частей: северной в районе Албемерла и южной - близ Чарлстона. Административный центр колонии находился в последнем, и власти северной части колонии были ему подотчётны. Территория лежавшая между половинами колонии была занята индейцами, в том числе и тускарора.

Колонизация этой промежуточной территории началась лишь несколько десятилетий спустя на фоне интенсивного освоения англичанами атлантического побережья в первые десятилетия XVIII века. Довольно активное участие в этом принимали выходцы из германских земель в большом количестве прибывавшие в Новый Свет. Это на первый взгляд странное обстоятельство объяснялось крайне просто. В 1688 году англичане низложили короля Якова II, первого за полтора столетия католика на троне, и короновали его дочь протестантку Марию и её мужа, правителя Нидерландов Вильгельма III. А в 1714 году на престол вступил Георг I, стопроцентный немец, не говоривший по-английски, и присоединивший к английскому королевству княжество Ганновер, довольно долго бывшее неотъемлемой его частью. Таким образом Британское государство этого времени включало в себя не только английские, но и шотландские, ирландские и немецкие территории, население которых тоже участвовало в колонизации Нового Света. К тому же Германия XVIII века состояла из небольших, не имевших никаких колоний, государств жители которых охотно осваивали все территории, где им предоставляли место для поселения. В этот период немецкие колонии появляются в Поволжье и на Украине, в Румынии и на других территориях.

Определённую роль сыграло и стремление властей Каролины соединить две её части в единое целое. Одним из шагов в этом направление стало основание колонии Новый Берн в устье реки Ньюсы. Место было определено главным топографом Джоном Лоусоном, который не предупредил главу новой колонии барона Граффенрида, что эта территория заселена индейцами. Население колонии должны были составить выходцы из Швейцарии и Палатината - германской территории на среднем Рейне.

Посягательство на их земли переполнило чашу терпения индейцев. И до того их отношения с белыми были не слишком хороши. Граффенрид писал, что некоторые каролинцы «отказывали этим индейцам в торговле, не позволяли охотиться близ своих плантаций, и под этим предлогом отбирали у них добычу, оружие и боеприпасы», и что они «обижаемые многими способами со стороны некоторых грубых каролинцев, более варварских и бесчеловечных, нежели сами дикари, не могли дольше терпеть подобное обращение, и начали помышлять о собственной безопасности и отмщении. Делали они это в глубокой тайне».

Впрочем, претензии свои тускарора заявляли вполне открыто. В 1710 году они направили властям Пенсильвании прошение об установлении официальных отношений, заключении прочного мира и прекращении бесчинств поселенцев на своей территории. Индейцы жаловались, что не могут чувствовать себя в безопасности, кроме как за стенами собственных поселений. Выходя за их пределы каждый из них рисковал быть убит, ограблен или угнан в рабство. Летом 1710 года представители губернатора и совета Пенсильвании встретились на территории сасквеханнок с послами тускарора, представившими им восемь вампупов и изложивших свои предложения. Пенсильванцы заслушали сообщение послов, но никаких действий не предприняли, не считая того, что переслали полученные от тускарора вампупы Лиге ирокезов, что было истолковано последней как просьба о защите.

Не добившись своего мирным путём, тускарора были вынуждены встать на тропу войны. В сентябре 1711 года тускарора захватили Граффенрида и Лоусона, и казнили последнего. Вообще-то предполагалось казнить обоих, но Граффенрид был в последний момент помилован и оставлен под стражей в качестве заложника. Не последнюю роль сыграл в этом элементарный подкуп. Жизнь Граффенрида оказалась оценена в камзол, 500 пуль, две бутыли пороха и две рома. Лоусон погиб, что несмотря ни на что не может вызвать сожаления, поскольку только благодаря ему нам вообще что-то известно об индейцах этого региона. Дальнейшие события полностью перелицевали этническую карту этих мест, и о многих племенах, живших здесь до войны мы знаем по сути только из его сообщений.

Последовавшие за казнью Лоусона события вошли в историю как «война тускарора». Это определение не очень верно, поскольку ряд исследователей говорит о двух войнах: первой - 1711-го и второй - 1712-13 годов, а спорадические боевые действия продолжались до 1715. Кроме того это была война не только тускарора и не всех тускарора. Часть племени жившая между Памлико и Роанок (верхние или северные) были настроены достаточно благосклонно по отношению к белым. Их вождь был в дружественных отношениях с колонистами, принял крещение, в котором был назван Томом Блаунтом, и с началом войны предпочёл занять позицию дружественного нейтралитета. Он не позволил своим людям нападать на колонистов, не пропускал через свою территорию враждебных индейцев, и даже выставлял охрану на границах графства Берти, с поселенцами которого был особенно дружен, а его люди фактически вырезали после войны остатки племени памлико, участвовавшего в войне против колонистов. За всё это он в 1717 году получил титул «короля тускарора» и 56.000 акров земли на реке Роанок под резервацию.

Союзниками тускарора в войне выступили многие племена. Среди противников белых называют: памлико, кори, матамаскет, мачапунго, индейцев Медвежьей реки, тутело, сапони и воккон. Всем им это обошлось очень дорого. Воккон вообще после войны больше ни разу не упоминаются в источниках, а о гибели памлико я уже писал чуть выше.

Но это было позже, а пока, 22 сентября 1711 года индейцы обрушились на поселения белых на реках Трент и Памлико и за короткое время истребили 130 человек, включая женщин и детей Уцелевшие были вынуждены укрыться в нескольких укреплённых поселениях, в первую очередь в посёлке Бат, в устье Памлико.

Положение каролинцев оказалось весьма сложным. Отразить натиск индейцев своими силами они не смогли. Виргинцы отнеслись к их бедам довольно прохладно памятуя о пограничных спорах вокруг Албемерла. Помощь из южной части колонии шла не слишком быстро, поскольку там шла война с испанскими поселениями во Флориде. Из индейцев северные каролинцы смогли привлечь на свою сторону только катоба, которым было обещано, что в случае победы Каролина будет продавать им товары «дешевле чем раньше». Обещания, кстати, белые так и не сдержали, что стоило им войны с катоба пару лет спустя.

Лишь к концу зимы 1712 года полковник Барнвел из южной части Каролины привёл к Ньюсе пёстрое воинство из белых и индейцев, принадлежавших, по его собственным записям как минимум к восемнадцати различным племенам. Его первым сражением стало взятие 30 января форта Нархантес, «столицы тускарора» (на самом деле, это скорее всего была деревня племени кори). В бою он потерял убитыми семь белых и шестерых индейцев, а ранеными 32 белых и 28 индейцев. Довольно много его индейцев дезертировало после битвы, прихватив трофеи. Потери защитников составили 52 убитыми (включая десять женщин) и тридцать пленными.

Основные силы восставших отошли в «столицу» мятежных тускарора Катечна. Барнвелл предпринял две атаки на это укрепление, но был отбит, и опасаясь, что индейцы перебьют находившихся среди них белых заложников, отступил в Новый Берн для пополнения и восстановления сил. Там он рассчитывал на торжественный приём, славу и награды, но был разочарован. Поселенцы отнюдь не торопились осыпать его почестями и золотом. Решив тогда слегка поправить свои финансовые дела перед возвращением на юг, он пригласил на переговоры о заключении мира множество жителей соседней деревни племени кори, и когда они пришли, попросту захватил их для продажи в рабство. Это взбесило индейцев и окончательно убедило их в том, что ни единому слову белого верить нельзя. Война вспыхнула с новой силой.

На этот раз боевые действия возглавил ещё один полковник - Мур, снова из Южной Каролины (как раз в 1712 году единая Каролина была разделена на две самостоятельные части - Южную и Северную). С армией из 33 белых и 900 индейцев (плюс ещё значительное число местных добровольцев) он атаковал ставку руководившего восставшими индейцами вождя Хенкока в деревне Неохерока. В отчёте, составленном 27 марта 1712 года Мур сообщал, что начал атаку на посёлок 20 числа, и к утру 23-го «сравнял форт с землёй». Он доложил, что при штурме было взято в плен 392 человека, снято 192 скальпа, 200 человек было убито и сгорело в форте, и 166 убито и захвачено скаутами вне форта. Общие потери восставших он оценил в 950 человек. Потери Мура убитыми составили 22 белых и 35 индейцев, ранеными - 36 белых и 58 индейцев.

Ещё до прибытия Мура с вождём лояльных тускарора Томом Блаунтом было достигнуто соглашение о его участии в войне на стороне колонистов. Сначала ему предлагалось захватить и выдать в руки белых вождя Хенкока, позднее основной задачей его людей стало приведение к покорности мелких племён принимавших участие в восстании. Бои с ними, а это были в основном кори и мачапунга, продолжались до 1715 года.

После разгрома в форте Неохерок остатки мятежных тускарора и их союзников рассеялись ища убежище среди соседних племён. Многие переселились на реку Джуниата в Пенсильвании. Тогда же они попросили убежища у Пяти народов. И уже в 1714 году вожди Лиги сообщили губернатору Нью-Йорка Хантеру, что готовы принять тускарора под защиту, поскольку те «когда-то давно были среди нас, но ушли, чтобы жить отдельно, но теперь возвращаются и готовы жить среди нас в мире». Точная дата принятия племени в Лигу неизвестна, но обычно называют 1715 год. Равноправным же её членом тускарора стали не позднее 1722 года, поскольку в сентябре этого года на переговорах в Олбани среди представителей Лиги уже присутствовали делегаты от них. При этом как отметили американские участники встречи, эти тускарора (состоявшие в Лиге) не включали ни тех представителей племени, которые осели на реках Джуниата, Сакуэханна и Окуага, ни тех, что остались в северной Каролине.

Участие Тома Блаунта в войне было оценено созданием резервации для размещения его сторонников, которых было учтено около восьмисот человек. Резервация была маленькой и белые довольно регулярно вторгались на её территорию. В 1748 году границы резервации были «уточнены», что привело к сокращению и без того не слишком большой её площади. В последующие двадцать лет многие индейцы предпочли покинуть резервацию и уйти к соплеменникам в Нью-Йорк. В 1766 году семь вождей тускарора подписали договор уступавший Каролине большую часть земель резервации. Фактически в распоряжении индейцев остаются какие-то 3…5 % её исходной территории.

В 1803 году в Нью-Йорк переселяется большинство остававшихся в Каролине тускарора. Обычно пишут, что это были последние представители народа жившие в Севрной Каролине, но по всей видимости некоторая часть тускарора там осталась, рассеявшись среди белых и прочих индейцев, однако какой-либо племенной организации они уже не имели. В 1831 году, в округе Ниагара, вожди тускарора подписали акт уступавший белым остатки племенных земель в Северной Каролине.

* * *

Образ жизни тускарора несколько отличался от классического ирокезского. Основными источниками о нём являются записки двух участников событий 1710 - 1715 годов: Лоусона и Граффенрида. Последний провёл всю войну в плену и оставил довольно много ценной информации.

Лоусон сообщал, что тускарора являлись доминирующим народом в регионе, с презрением относясь к живущим вокруг мелким племенам, и что их язык служил основным средством общения между различными индейцами при торговле и заключении соглашений, и в каждом из селений этого края было хотя бы несколько человек говоривших на нём. Тускарора были основными посредниками в торговле ромом между белыми и более западными народами, чем сослужили соседям дурную службу. Кроме алкоголя они продавали также черпаки и миски изготовленные из дерева и кожи.

Жилища тускарора были округлыми в плане, как и у прочих индейцев южных районов, а не длинными, как у ирокезов, и имели остроконечные крыши, что отличало их строительную традицию от всех прочих в данном регионе. Конструкция жилища была традиционной - каркас из бревён, покрытый корой кипариса, кедра или сосны.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подведём итоги. Число ирокезоязычных племён не входивших в Лигу ирокезов было значительно, а судьба их печальна. В течение XVII столетия большинство из них было побеждено ирокезами и рассеяно, либо поглощено племенами Лиги. Единственные кто смог избежать этой судьбы - тускарора, в конечном итоге большей частью влившиеся в ряды ирокезов на правах шестого члена Лиги. С другой стороны часть рассеянных племён смогла реорганизоваться и создать фактически новые народы - вайандот и минго.

На фоне соседей, сиуязычных и алгонкиноязычных народов, герои нашего повествования выделялись лучшей организацией, большей, так сказать «живучестью» (из малых народов Каролины дольше других сохранили самобытность именно они, минго и вайандот продолжали играть существенную роль в исроии региона, тогда как алгонкиноязычные и сиуязычные народы Каролины и Виргинии после аналогичных поражений сошли с исторической сцены) и исключительной воинственностью.

Роль наиболее заметных представителей этой языковой семьи: собственно ирокезов и чероки хорошо известна. Первые смогли создать политическую структуру с которой некоторое время европейцам приходилось считаться как с равноценной политической силой, и которую справедливо считают наиболее развитой государственной системой созданной индейцами к северу от Мексики. Вторые почти смогли освоить «путь белого человека» создать письменность, начать издавать газету и не смотря на все трудности остаться самым многочисленным из коренных народов Вудленда. На этом фоне достижения их менее удачливых соплеменников несколько теряются. Но я всё же надеюсь, что данный очерк поможет обратить внимание читателя и на них.

 

Список литературы:

James M. Crawford, «Southeastern Indian Languages», 1975;
В. А. Тишков «Страна Кленового Листа: начало истории», 1977;
Wallace L. Chafe «The Caddoan, Iroquoian and Siouan Languages» 1976;
Lee Sultzman «Iroquois history», 2000;
В. В. Клименко «Климат средневековой тёплой эпохи в Северном полушарии», 2001;
George Irving Quimby «Indian Life in the Upper Great Lakes», 1960;
Lee Sultzman «Huron history», 2000;
Lee Sultzman «Tionontati history», 2000;
Frederick W. Hodge «Handbook of American Indians» (1906) ~ по материалам сайта http://www.accessgenealogy.com;
«История Европы», коллективная монография
Lee Sultzman «Neutral history», 2000;
Lee Sultzman «Erie history», 2000;
Lee Sultzman «Wenro history», 2000;
Lee Sultzman «Ojibwe history», 2000;
Айзек Азимов «Освоение Северной Америки», 2003;
Lee Sultzman «Sasquehannock history», 2000;
John R. Swanton «Indian Tribes of North America», (1953) ~ по материалам сайта http://www.accessgenealogy.com
Joel Sherzer «An Areal-typological Study of American Indian Languages North of Mexico», 1976
"North Carolina First People" по материалам сайта http://www.rla.unc.edu/
Материалы сайта http://www.rootsweb.com/ по истории округа Берти (Сев. Каролина)

 

«« часть 2