МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

 

 

 

 

 

 


 


 


 

Loading

 

 

 

 

Юго-запад > Переводы и статьи >

«Серые» против «красных»: конфедераты воюют с апачами

Роберт Перкинс; cтатья с сайта Конфедераты Аризоны; перевод Абакумова А.А., 2004

Представьте себе такую картину. Под палящими лучами аризонского солнца воины-апачи осадили в узком каньоне отряд поселенцев. Фургоны составлены в круг, и поселенцы, как могут, отвечают на беспрерывный огонь врага. Но патроны кончаются, вода тоже, и еще неизвестно, что хуже. Индейцы же не собираются бросать свои удобные позиции за кустами и скалами. Положение кажется безнадежным... но тут воздух разрезает пронзительный зов горна. Атака! Сабли и ружья сверкают на солнце, флажки развеваются, к поселенцам во весь опор спешит подмога. Кавалерия Конфедерации! Солдаты в сером врываются в каньон и разгоняют краснокожих, спасая поселенцев от неминуемой смерти.

Это похоже на эпизод голливудского вестерна. Однако на американском Юго-Западе в 1861-62 годах такие эпизоды были реальностью. Мало кто знает, что в первые годы Войны Штатов на долю армии Конфедерации выпало охранять население Аризоны и Нью-Мексико от набегов апачей. Кампании «серых мундиров» против этих безжалостных воинов преисполнены романтики Старого Запада - одинокие форпосты, окруженные индейцами, кавалеристы, преследующие неуловимого врага, яростные перестрелки в дикой пустыне. Но все это сегодня почти забыто, и мы постараемся исправить эту несправедливость.

Разумеется, апачи стали головной болью для поселенцев Юго-запада задолго до того, как Территория Аризона вошла в состав Конфедеративных Штатов Америки (заняв площадь современных штатов Аризона и Нью-Мексико к югу от 34-й параллели северной широты). Берт Файмэн, известный знаток истории Аризоны, объясняет это так:

«Индеец-апач по традиции и образу жизни был воином и разбойником, который доставал все нужное для жизни где только мог. Он не видел разницы между охотой на диких зверей и угоном домашнего скота - для него и то, и другое являлось просто источником пищи. Он охотно дрался за все, что хотел получить - еду, женщин, ружья, одежду, животных... а когда узнал про кофе, сахар, муку, виски и мыло, стал драться и за это».

Апачи издавна совершали набеги на оседлые племена - такие, как пима и папаго. Затем они стали нападать и на других, кто показывался в их владениях - испанцев, мексиканцев, а затем и американцев. Вполне естественно, что их судьбу разделили и конфедераты.

Новая территория Конфедерации - Аризона - находилась в сложном положении. С началом войны федеральное правительство вывело оттуда почти все войска и отправило их сражаться на востоке. После этого граждане территории Нью-Мексико, особенно на юге и западе, остались практически беззащитными от нападений апачей. Что еще хуже, апачи начали считать себя «победителями американцев» (согласно Джону Россу Брауну, который в 1864 году путешествовал по Аризоне и описал, что видел). По мнению апачей, солдаты ушли, потому что испугались их. Вот что писал очевидец:

«Апачи вороньем слетелись со своих горных убежищ и принесли южной Аризоне смерть и разрушение. Поселенцы бросали свои фермы, ранчо и шахты; те, кто успел, укрылись за стенами Таксона. Казалось, что и последний очаг цивилизации дикари зальют кровью. Индейцы подступили к самому городу, круша и разоряя все на своем пути. Ужасно изуродованные тела мужчин, женщин и детей, пепелища сожженных домов отмечали каждую милю по пути к Рио-Гранде...»

Иногда даже за городскими стенами было небезопасно. Тому пример - судьба Тубака, города южнее Таксона. В августе 1861 г. Тубак осадил отряд примерно из 200 апачей. Поселенцы держались несколько дней, пока не кончились еда и боеприпасы. Под покровом ночи они послали гонца в Таксон за помощью. Он привел отряд в 25 конфедератов-добровольцев под началом Грэнвилля («Гранта») Ури, который рассеял индейцев. Однако те, кто еще оставался в Тубаке, вскоре оставили его и перебрались в Таксон. Апачи и мексиканские бандиты из Соноры разграбили и сожгли город.

Борьба с апачами была одной из главных проблем, вставших перед новым губернатором Аризоны, Джоном Робертом Бэйлором. Войска Конфедерации под его началом оккупировали ее лишь недавно - в июле 1861 г. Однако их было слишком мало, чтобы защищать провинцию и от северян, и от индейцев. Всего у Бэйлора было около 250 человек из 2-го Техасского коннострелкового полка.

Первым шагом Бэйлора стал призыв на службу Конфедерации местных добровольческих отрядов. Разумеется, их воинские качества сильно различались. Некоторые отряды были просто превосходными - как, например, «Аризонские рейнджеры» капитана Джорджа Фрэзира (организованные в Мезилье в мае 1861 г.) или «Аризонские гвардейцы» капитана Томаса Мэстина (организованные тогда же в Пинос-Альтос). Другие, как «Добровольцы» из Пинос-Альтос, оставляли желать лучшего. Из «Добровольцев» многие дезертировали при первой возможности, а половина бойцов вообще не имела оружия. 8 октября 1861 г. командир отряда, капитан Уильям Макт, даже послал губернатору Бэйлору просьбу выделить «тридцать или сорок ружей» для нуждающихся.

Губернатор Бэйлор рассчитывал собрать целый полк рейнджеров для несения пограничной службы. Но, к сожалению, осуществить это не удалось. Из шести запланированных рот была сформирована лишь одна. Ее возглавил капитан Шерод Хантер, бывший первый лейтенант в «Аризонских рейнджерах» Фрэзира. Эта «Рота А 1-го Аризонского полка рейнджеров» действительно отличилась в Западной Аризоне, однако сражалась не с апачами, а с «Калифорнийской колонной» северян. Единственное столкновение роты А с индейцами окончилось для конфедератов плачевно. Но об этом ниже.

С этими силами Бэйлор и попытался замирить апачей. Однако это оказалось крайне непросто.

«Аризонским гвардейцам» пришлось взяться за оружие сразу после присяги Конфедерации (1 августа 1861 г.). В начале августа войска США были выведены из форта Бьюкенен, и группа американцев, посчитав себя беззащитными перед апачами, решила оставить свои дома и уйти к Рио-Гранде. В основном это были владельцы ранчо у Таксона и Тубака. Эта группа, известная как «Отряд Эйка», вышла из Таксона 15 августа. Она состояла из 24 мужчин (в их числе был Мозес Карсон, брат знаменитого Кита Карсона), 16 женщин и 7 детей. Беженцы взяли с собой несколько сот голов скота и лошадей. Вождям апачей - Мангасу Колорадасу и Кочизу - это показалось слишком сильным искушением.

«Отряд Эйка» без приключений дошел до реки Мимбрес, затем переправился через нее и двинулся к речке в каньоне Кука (ныне это штат Нью-Мексико, 40 миль к северо-западу от Месильи). Когда последний фургон втянулся в ущелье, апачи выскочили из засады и тут же разогнали скот. Воинов было около ста. Потом они атаковали фургоны, и только серия контратак нескольких всадников из числа поселенцев не дала индейцам завладеть ими. Поселенцы составили повозки в круг; завязалась упорная перестрелка. На исходе дня апачи ушли, уведя с собой добычу - 400 коров и 900 овец. Белые отступили к р. Мимбрес. В бою погибло несколько индейцев и четверо поселенцев, еще пятеро были ранены.

Последний фургон в группе, где ехали в основном женщины и дети, в самом начале боя повернул назад. Апачи его не преследовали, и фургон смог добраться до ближайшего поселения и послать просьбу о помощи в Пинос-Альтос. Там находилась база «Аризонских гвардейцев».

Капитан «Аризонских гвардейцев» Томас Дж. Мэстин узнал о происшедшем в тот же вечер. Понимая, что высылать людей немедленно значит рисковать засадой, капитан приказал выступать следующим утром. Однако он не пошел в каньон Кука, так как подозревал, куда апачи погонят добычу. «Аризонские гвардейцы» во весь опор помчались к перевалам через Флорида-Маунтинс, у мексиканской границы. Мэстин знал, что индейцы с таким большим стадом не могут ехать быстро.

35 «гвардейцев» во главе со своим капитаном прибыли к намеченной цели в начале следующего дня. Они притаились на холмах и стали ждать.

Далее все пошло по намеченному плану. Ничего не подозревающие апачи были атакованы и бежали, бросив почти весь скот. Конфедераты убили 8 воинов, сами не потеряв никого. «Гвардейцы» преследовали апачей до каньона Кука, где дали им еще один короткий бой. Потерпев окончательное поражение, индейцы бежали в Мексику.

Однако радость губернатора Бэйлора оказалась недолгой. 25 августа 1861 г. он узнал, что конфедераты потерпели не одно, а целых два поражения от апачей. Это были не те индейцы, которых только что разгромил капитан Мэстин - не чирикахуа, а мескалеро.

Апачи-мескалеро кочевали по степям и холмам на границе между Нью-Мексико и Техасом. Их владениями обычно считаются земли к западу от Рио-Гранде. Как и их западным родичам - чирикахуа во главе с Кочизом и мимбреньо Мангаса Колорадаса - мескалеро в августе-сентябре 1861 г. пришлось сражаться с конфедератами.

У форта Дэвис в Техасе одна группа мескалеро (ею руководил вождь по имени Эспехо и два его «лейтенанта» - Антонио и Николас) превратилась для конфедератов в серьезную проблему. Воины-апачи нападали на фургоны и почтовые кареты, терроризируя всех, кто пытался ездить по стратегически важной дороге из Эль-Пасо в Сан-Антонио. Нужно было что-то делать, и конфедераты попытались договориться с апачами. Однако они заплатили за это жизнями своих солдат.

5 августа 1861 г. вождь Николас узнал, что белые вожди хотят переговоров. Решив, что сможет извлечь из этого выгоду, Николас согласился посетить форт Дэвис. Там он так пламенно говорил о мире, что комендант форта, полковник Маккарти, отправил его в Эль-Пасо - на встречу с миротворческой комиссией во главе с неким Джеймсом Мэгоффином. Маккарти и Николас поехали в Эль-Пасо в том самом дилижансе, которые апачи так рьяно грабили - должно быть, вождя индейцев это сильно позабавило.

Николас прибыл в Эль-Пасо 7 августа 1861 г. Там он встретился с представителями Конфедерации - Магоффином, Маккарти и полковником Джорджем Уайтом Бэйлором, братом губернатора Аризоны. Конфедераты сделали апачам лестное преложение - не только мир, но и продовольствие, одеяла и выгодный контракт для самого Николаса и его воинов (им предложили наняться разведчиками в армию). Казалось, на вождя апачей это произвело впечатление. «Я рад, что пришел», - сказал он. - «Мое сердце преисполнено любви к моим бледнолицым братьям. Их языки не змеиные. Мы заключили договор о мире и дружбе. Когда я лягу спать, он будет в моем сердце; когда я проснусь утром, он останется там. И я буду рад, что теперь мы в мире с бледнолицыми братьями. Я сказал».

Решив, что их миссия увенчалась успехом, миротворцы 8 августа отослали Николаса назад в форт Дэвис. Однако на обратном пути вождь апачей показал свое истинное лицо. Он выхватил у полковника Маккарти револьвер и спрыгнул с дилижанса, исчезнув в высокой траве. Затем он вернулся к своим воинам, и они, должно быть, как следует посмеялись над глупостью белых людей.

На следующий день, 9 августа, воины Николаса угнали из форта Дэвис почти весь скот, а двух сторожей убили. Конфедераты выслали в погоню маленький отряд кавалерии - 14 человек под началом лейтенанта Рюбена Э. Мэйса. Ему не суждено было вернуться.

Погоня настигла грабителей 10 августа - те не успели уйти далеко. Кавалеристы отбили 100 голов скота, однако основные силы апачей ускользнули без потерь. Когда конфедераты к вечеру того же дня нагнали их, индейцы заняли, как отметил один историк, «свою излюбленную оборонительную позицию - расселись по склонам узкого каньона, куда вела лишь одна дорога». Это была явная западня, и проводник-мексиканец сказал: «Если мы туда сунемся, нас всех просто перебьют». Мэйс все взвесил и ответил просто: «Ну хорошо, мы туда и не пойдем».

Однако подчиненные заставили его изменить решение. Осаждаемый протестами и обвинениями в трусости, Мэйс уступил и приказал наступать. Конфедераты галопом ворвались в каньон - и тут же наткнулись на стену огня, открытого сотней старательно укрытых воинов Николаса.

Бой продолжался не больше десяти минут. Лейтенант Мэйс и все его люди погибли. Уцелел только проводник-мексиканец - тот самый, который предупреждал о засаде. Он успел бежать в форт Дэвис и принести туда скверные новости. Поисковый отряд, высланный на место боя, обнаружил лишь «шапки, сапоги и несколько человеческих и конских трупов». Найденные тела еле опознали, а некоторые так и не нашли.

Но на этом тропа войны для мескалеро не закончилась. Меньше двух недель спустя лейтенант Джон Паллиам, командир отделения роты D 2-го Техасского коннострелкового полка, расквартированного в форте Стэнтон, доложил об уничтожении апачами отряда разведчиков. Это произошло в Галиньяс-Маунтинс, на расстоянии одного дня езды от форта Стэнтон.

1 сентября Паллиам отправил туда четверых человек - Т. Пембертона, Дж. Мосса, Дж. Эмменэйкера и Ф. Сэндерса. Они должны были узнать, не готовится ли вторжение федералов с севера. Ввиду угрозы в лице апачей разведчики получили указание «уторм следующего дня добраться до источника, напоить лошадей, наполнить фляги и к полудню уйти на безопасное расстояние».

Однако приказов Паллиама не послушали. Разведчики сочли себя в полной безопасности, и около 3 сентября «разбили лагерь в ста ярдов выше источника, в сосновой роще, где их костер был виден всем». Готовя себе завтрак, конфедераты заметили трех воинов апачей, сбегающих с соседнего холма. Белые кинулись к лошадям, но было уже поздно. Большой отряд воинов мескалеро окружил их и «засыпал градом стрел».

Разведчики укрылись за деревьями и зарядили винтовки, однако к «своему ужасу обнаружили, что они не стреляют». Солдаты тут же достали револьверы и приготовились защищаться, но их быстро выбили из укрытия. Оседлав лошадей, конфедератыы попытались вырваться из ловушки. Индейцы их преследовали. Погоня продолжалась два часа; трое конфедератов погибли, и только Сэндерс спасся, «дав коню шпоры и поскакав вниз с почти отвесной скалы под ливнем стрел». Апачи гнали Сэндерса десять миль, прежде чем ему удалось оторваться. Если бы его конь не оказался быстрее индейских пони, то отряд бы уничтожен полностью.

Узнав о происшедшем, лейтенант Паллиам выслал на место битвы поисковый отряд. Он обнаружил «неопровержимые свидетельства того, что бедные ребята погибли, сражаясь со всей отвагой и старались подороже продать свои жизни. Почти каждое дерево было забрызгано кровью, пролитой бесчеловечными дикарями. Они превосходили наших десять к одному, и унесли их скальпы в доказательство своего триумфа». Тела Пембертона и Эмманэйкера нашли и похоронили с воинскими почестями. Чтобы запомнить это место, на дереве вырезали крест. Тело Мосса найти не удалось, однако в его печальном конце сомневаться не приходится. По словам Сэндерса, пуля угодила Моссу в голову и он умер прежде, чем упал на землю.

Поисковый отряд вернулся с гор Галиньяс в форт Стэнтон 8 сентября. Тем же вечером прошел слух, что другой отряд апачей-мескалеро напал на Пласито - мексиканскую деревню в десяти митях к югу от форта. Лейтенант Паллиам немедленно отправился на выручку, взяв с собой 15 человек. На этот раз конфедератам сопутствовал успех. Они дали апачам бой, убили пятерых, а остальных обратили в бегство.

Таким образом, к началу сентября между конфедератами и апачами разгорелась настоящая война. После поражения у деревни Пласито активность мескалеро поубавилась, однако это не принесло поселенцам успокоения. Апачи-чирикахуа и мимбреньо готовились дать конфедератам самый крупный бой за всю историю их противостояния в Аризоне.

В том, что он состоится у Пинос-Альтос, почти никто не сомневался. В 1860 г. там нашли «желтый металл», и возрастающая активность золотоискателей сильно беспокоила мимбреньо (или, как их еще называли, апачей с реки Гила). Апачи начали мстить, нападая на удаленные рудники и убивая старателей при первой возможности. В результате многие рудники к осени 1860 г. были оставлены.

Старатели пытались сопротивляться и сформировали в Пинос-Альтос две роты самообороны - «Аризонские гвардейцы» под началом капитана Томаса Мэстина и «Добровольцы» капитана Уильяма Макта. К сожалению, почти половина «Добровольцев» почти сразу же дезертировала; те, кто остался, были плохо вооружены. Так что бремя обороны рудников почти целиком легло на плечи «Аризонских гвардейцев».

В то же время вождь мимбреньо Мангас Колорадас заключил союз с вождем чирикахуа Кочизом, чтобы стереть Пинос-Альтос с лица земли. Собрав более 250 воинов, они не сомневались в успехе - но забыли о роте капитана Мэстина.

Апачи начали атаку рано утром 27 сентября 1861 г. Индейские отряды одновременно напали на лагеря старателей вокруг города. Удар был настолько неожиданным, что многих рабочих просто осадили в рудниках и лишили их возможности активно обороняться.

Капитан Мэстин и 15 его «гвардейцев» как раз вернулись из дозора (большая часть роты до сих пор находилась за городом). Они быстро заняли позицию в центре города, и к полудню встретили там наступающих индейцев. В конце концов, в половине первого, Мэстин распорядился выкатить со склада Роя и Сэма Бинов (это был тот самый знаменитый судья Бин) старую пушку, зарядить ее гвоздями и оленьей дробью и открыть огонь. Пушка взревела, несколько воинов упало, остальные дрогнули и побежали. «Гвардейцы» вскочили на лошадей и бросились в контратаку; их поддержали старатели. Индейцам не дали опомниться и перестроиться, и к часу дня все было кончено. Апачи бежали к реке Гила или в Мексику.

Потери с обеих сторон были высоки. У апачей по меньшей мере десять воинов погибло, около двадцати были ранены. Защитники Пинос-Альтос потеряли пятерых убитыми и семерых ранеными. Самой тяжкой потерей стала гибель капитана Мэстина, смертельно раненного в решающей контратаке. Он прожил до 7 октября, затем скончался в Пинос-Альтос. Командование «Аризонскими гвардейцами» принял лейтенант Томас Хелм.

Однако несмотря на эту победу, старатели в Пинос-Альтос продолжали жить в страхе. 8 октября 1861 г. капитан роты «Волонтеров» Макт отправил губернатору Бэйлору просьбу прислать еще войск для защиты города. Макт затребовал тысячу человек - много больше, чем Бэйлор обычно высылал против индейцев. Подкрепление прибыло, однако, так и не дождавшись нападения индейцев, оставило город.

Через день после кончины Мэстина капитан Питер Хардмэн (рота Е 2-го Техасского коннострелкового полка) отправил губернатору Бэйлору рапорт о том, как безуспешно преследовал отряд индейцев (возможно, это были апачи Мангаса Колорадаса, отступавшие от Пинос-Альтос). Петляя, апачи заманили конфедератов в гористую местность; поскольку у солдатских лошадей не было подков, а трехдневный запас провизии подходил к концу, Хардмэн распорядился прекратить погоню и вернулся ни с чем.

Опыт Хардмэна ознаменовал перемену в тактике индейцев. Получив урок при Пинос-Альтос, апачи отказались от массированных набегов на хорошо укрепленные поселения и старались вообще избегать крупных сражений. Они перешли к партизанской войне, нападая на небольшие отряды, изолированные поселки и рудники. В следующие несколько месяцев конфедераты снова и снова пытались поймать неуловимых апачей, которые исчезали, как туман под утренним солнцем, чтобы нанести удар в другом месте. Войска КША ходили даже в Мексику (например, «Аризонские гвардейцы» зимой 1861-62 гг. углубились в провинцию Чиуауа до озера Гусман, а губернатор Бэйлор, лично возглавляя экспедицию в январе 1862 г., дошел на юг до г. Корралитос). Однако все было тщетно, что не могло не сказываться на моральном духе солдат.

Видя, что грубой силой войну не выиграть, губернатор Бэйлор решил испытать и другие средства. Сначала он поручил капитану Шероду Хантеру заключить союз с исконными врагами апачей - племенами пима и папаго, которые проживали на западе Аризоны. 28 февраля 1862 г. отряд Хантера прибыл в Таксон. Есть свидетельства в пользу того, что его прибытие сорвало индейский план напасть на город; как бы то ни было, Хантер разослал во все стороны военные патрули, и жители Таксона смогли почувствовать себя в безопасности.

3 марта Хантер прибыл к индейцам пима, которые тогда жили на р. Гила близ нынешнего г. Сакатон. Он встретился с их вождем Антонио Асулем и, исполняя свою миссию, заключил с ним соглашение об оборонительном союзе против апачей. Однако оно не успело вступить в силу - в Аризону с запада вторглась «Калифорнийская колонна» северян (2300 солдат), враг куда опаснее индейцев. Дипломатические увертюры губернатора Бэйлора пропали даром.

Хантер увяз в боях с северянами. Поэтому он не смог помочь, когда в начале апреля 1862 г. к нему обратился Сильвестр Моури - владелец богатых серебряных и свинцовых копей к югу от Таксона. Эти копи индейцы выделяли особо: зимой-весной 1862 г. они несколько раз нападали на старателей по дороге на работу или с работы. На прямую атаку апачи пока не решались, однако Моури не сомневался, что она вот-вот последует. 11 апреля Хантер ответил на его просьбу так: «Сложное положение, в котором я оказался, не позволит мне немедленно прийти к вам на помощь«.

Капитан не лукавил - 30 марта он уже сталкивался с северянами при Стэнвикс-Стэйшн, а через 4 дня (15 апреля) состоялся бой в ущелье Пикачо. Не прошло и нескольких недель, как конфедератам пришлось оставить Таксон.

К тому же проблемы с апачами были у самого Хантера. 5 мая 1862 г. индейцы напали на солдат, косивших сено у заброшенной станции Баттерфилд (в 16 милях к востоку от современного г. Бенсон, Аризона). Апачи убили четверых солдат, угнали 25 лошадей и 30 мулов; об их собственных потерях ничего не известно. Конфедераты наспех похоронили павших прямо у развалин станции; могилы остаются там и поныне. Это единственные солдаты Юга, погибшие в бою на территории современной Аризоны.

В конце концов, отчаянно пытаясь найти выход, губернатор Бэйлор принял решение искоренить апачей. 2 марта 1862 г. он издал приказ, который предписывал всем командирам на Территории Аризона «любыми средствами убедить апачей или любое другое племя прийти на мирные переговоры. Когда вы соберете их вместе, убейте взрослых, а детей захватите и продайте в рабство, чтобы возместить расходы на убийство взрослых индейцев... Имейте при себе достаточно людей, чтобы никто из индейцев не смог сбежать». Бэйлор также распорядился оставлять индейцам отравленную пищу. Выполняли ли подчиненные Бэйлора эти бесчеловечные приказы, неизвестно. По крайней мере, об их выполнении источники умалчивают.

Как бы то ни было, план Бэйлора ударил прежде всего по нему самому - правда, не сразу. Правительство Конфедерации узнало о нем лишь в конце 1862 г. Как только информация дошла до президента Джефферсона Дэвиса, Бэйлора тут же лишили не только поста, но и звания. Он вернулся в Техас и записался в армию простым рядовым. Затем Бэйлор баллотировался в Конгресс Конфедерации и проработал в нем до конца войны, беспрестанно работая над планами возвращения Аризоны. До конца жизни он не раскаялся в решении истребить апачей. Безусловно аморальное, оно тем не менее позволяет судить, в каком положении оказался губернатор Аризоны - если счел этот план единственно возможным.

Подводя итог, отметим, что для конфедератов кампания против апачей закончилась бесславно. Победы, одержанные на раннем этапе, заставили индейцев перейти к партизанской тактике, достойного ответа на которую конфедераты - учитывая их мизерные возможности - дать не могли. Однако их не стоит винить за это - у Соединенных Штатов ресурсы были не в пример богаче, но и им пришлось потратить на замирение апачей еще целых двадцать лет. Индейцы сошли с тропы войны только в 1880-х годах - когда Война Штатов уже стала историей.

 

«« назад