МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

 

 

 

 

 

 


 


 


 

Loading

 

 

 

 

Народы Северного Вудленда >

История делавэров

Lee Sultzman "Delaware History"

 

Местоположение делавэров

Изначально, в 1600 году, - долина реки Делавэр от мыса Хенлопен [Cape Henlopen] в Делавэре, на сервер включая западную часть и нижнюю долину Гудзона и южный Нью-Йорк. Делавэры не мигрировали и жили на своей родине за тысячи лет до прихода европейцев. В течение последовавших трех веков белые поселения заставляли делавэров переселяться по крайней мере 20 раз. К 1900 году они жили в Делавэре, Нью-Джерси, Нью-Йорке, Пенсильвании, Западной Вирджинии, Огайо, Онтарио, Мичигане, Индиане, Миссури, Арканзасе, Луизиане, Техасе, Висконсине, Канзасе и Оклахоме. Однако, правительственный план переместить некоторых делавэров в Миннесоту, так и не был реализован.

 

Население

В 1600 году делавэров могло быть около 20,000, но несколько войн и, по меньшей мере, 14 отдельных эпидемий сократили их население к 1700 году до приблизительно 4,000 человек, самое сильное сокращение численности населения имело место между 1655 – 1670 годами. Так как впоследствии делавэры ассимилировали представителей нескольких алгонкино-говорящих племен, эта цифра оставалась достаточно постоянной до 1775 года. К 1845му она сократилась до около 2,000 вместе делавэров и манси в Соединенных Штатах и Канаде. Перепись 1910 года дала приблизительно такой же результат, но нынешнее население делавэров восстановилось до почти 16,000 человек, большинство из которых живет в Оклахоме. Около 10,000 делавэров находятся в восточной Оклахоме и до недавнего времени считались частью Нации Чероки. После долгой борьбы с Бюро по делам индейцев (BIA), они получили федеральное признание в сентябре 1996 года, как Племя Индейцев Делавэров со своими офисами по делам племени в Бартлсвилле. Другая федерально признанная группа – Племя Делавэров Западной Оклахомы. Иногда называемое Делавэры Абсенти [Absentee Delaware], 1,000 его членов – потомки остатков группы Миссури-Техас, многие из которых живут около Анадарако [Anadarko], где находится главное управление племени.

В южном Онтарио в трех резервациях в настоящий момент проживают 2,000 манси [Munsee]: Делавэры Гранд Ривер, Моравиане Темзы, и Манси Темзы. В Соединенных Штатах потомки манси проживают в северном Висконсине в племени Манси Стокбриджа (1,500 членов), также есть смешанная община манси и оджибве около Оттава в Канзасе. Имеющие федеральное признание племена делавэров в Оклахоме признают только две восточные группы: группу Ленапе из Сэнд Хилл и Нантикок-ленапе. Они не уверены на счет двух других племен, признаваемых штатом Нью-Джерси. Горные индейцы Рамапо в северной части Нью-Джерси имеют почти 2,500 членов. Хотя там есть мнения о возможном происхождении от тускарора, они являются смешанными потомками манси, маттабесиков [Mattabesic] (рамапо [Ramapo] из юго-западного Коннектикута), помптонов [Pompton] (ваппингеров [Wappinger]) и метоаков [Metoac]. Прошение рамапо о федеральном признании было отклонено в 1993 году. В Нью-Джерси, в Ранкокасе [Rancocas], к северо-востоку от Филадельфии проживает нация поуатанов-ренапе [Powhatan-Renape] (600 членов) - вероятно смесь делавэров унами [Unami Delaware], нантикоков [Nanticoke] и поуатанов. Другие группы делавэров, не имеющие государственного признания: Индейцы Бразертона (Висконсин) и Нация восточных ленапе (Пенсильвания).

 

Названия

Делавэры – это не индейское название. Исследуя атлантическое побережье к северу от Джеймстауна в 1610 г., капитан Сэмьюэл Эргалл [Samuel Argall] открыл большой залив, который он назвал в честь сэра Томаса Уэста, Третьего Лорда де ла Варра и первого губернатора Вирджинии. Очевидно, губернатор Уэст не был впечатлен оказанной ему честью и вернулся в Англию, даже не потрудившись взглянуть на своего тезку. Однако, название прижилось. Английские колонисты позже стали называть «Делавэр» и залив, и реку, и местные племена, живущие там. Делавэры называют себя «ленапе», что переводится и как «настоящие люди», и как «истинные люди». Шведская форма этого слова – ренапе. Для многих алгонкинов ленапе были «предками», очень уважительное название, произошедшее от широко распространенного убеждения, что ленапе были прародителями всех алгонкино-говорящих племен, что часто давало ленапе полномочия улаживать споры между соперничающими племенами. Другие названия: акоткаканеа [Akotcakanea] (ирокезы), анакваноки [Anakwanoki] (чероки), делуа (делаас) [Delua (Delaas)] (испанцы техаса), лоуп [Loup] (французы – «волки»), маттава (матхе, матхва) [Mattawa (Mathe, Mathwa)] (нантикок), нарвахро [Narwahro] (уичита) и ткаканеа [Tcakanea] (ирокезы).

 

Язык

Алгонкинский с тремя диалектами: манси, унами и уналактиго. Манси был более удаленным от двух остальных и, очевидно, более близким к языку махиканов.

 

Суб-племена

Три суб-племени, разделение на которые больше зависело от диалекта и проживания, чем от политических взаимоотношений. К 1700 году уналактиго были ассимилированы унами, а манси по многим показателям стали отдельным племенем. Цифры, стоящие за названием, обозначают количество деревень с одинаковым названием, а название племени относится и к деревням манси, и деревням со смешанным населением.

Манси (до 1682): «Люди каменной страны» (минассиниу [Minassiniu], минисинк [Minisink], минси [Minsi], монси [Moncy], монтхей [Monthey], мандок [Mundock], мансей [Muncey], манси [Munsi, Muncie]). Самая северная группа ленапе, они жили на реке Делавэр, там, где встречаются Пенсильвания, Нью-Джерси и Нью-Йорк, включая горы Кэтскилл [Catskill Mountains] на восточной стороне нижней долины Гудзона. Четыре племени манси когда-то были известны под общим именем эсопусы (эспачоми) [Esopus (Espachomy)]: кэтскиллы [Catskill], мамекотинги [Mamekoting], варанавонконги [Waranawonkong] и ваварсинги [Wawarsink].

Племена или деревни манси: Cashiehtunk, Catskill (Katskill), Lackawaxen (2), Macharienkonick, Mamekoting, Marechkawieck, Meochkonck, Minisink, Mengakonia, Mohickon, Outauninkin, Pakadasank, Papagonk, Peckwes, Schepinakonck, Shawangunk, Waoranec, Waranawonkong, Wawarsink (Waoranecker, Warwarsing), Waywayanda, Wildwyck и Wysox.

Унами (Венаме) [Unami (Wename)] (до 1682): «Люди вниз по реке» населяли северные две трети Нью-Джерси (включая остров Стэйтен) и прилегающие части восточной Пенсильвании, южнее Филадельфии.

Племена или деревни унами: Ahaimus, Aquackanonk, Armeomeck, Assunpink, Axion (Atsayonck, Atsayongky), Brotherton, Calcefar, Coacquannok, Coaxen, Communipaw (Gamaoenapa), Cranbury, Crosswick (Crossweeksung), Edgepillock (Indian Mills), Eriwonec (Armewamese, Armewamex, Erinonec, Ermamex), Gweghkongh, Hackensack, Haverstraw (Haverstroo), Hespatingh, Keskaechquerem, Konekotay, Lehigh (Gachwechnagechga), Hockanetcunk, Macock, Matanakon (Matikonghy), Matovancon, Mechgachkamic, Meggeckessou, Meletecunk (Metacunk), Momakarongk, Mooharmowikarun, Mookwungwahoki, Mosilian (Mosinan), Muhhowekaken, Muhkarmhukse, Muhkrentharne, Navasink, Nittabonck (Nittabakonck), Neshamini, Neshannock, Nyack (2) (Nayack), Okehocking (Okahoki, Okanickon), Paatquacktung, Passayunk (Passajung), Pavonia, Pemickpacka, Playwicky, Pocopson (Poaetquissingh, Pocaupsing), Raritan (Sanhikan), Ramcock (Ancocus, Rancocas, Rankoke, Rarncock, Remahenonc, Remkoke), Sawkin, Schuykill, Shackamaxon, Soupnapka, Tappan, Waoranec, Weepink, Welagamika, Wickquakonick (Wicoa), Wichquaquenscke и Yacomanshaghking.

Уналактиго (до 1682): «Люди около океана» жили по обеим сторонам нижнего течения реки Делавэр ниже Филадельфии, включая залив Делавэр там, где сейчас северный Делавэр, юго-восточная Пенсильвания и южный Нью-Джерси.

Племена или деревни уналактиго: Amimenipaty, Assomoche, Atayonek, Big Siconese, Chikohoki (Chihohock, Chilohoki), Cranbury, Hickory, Hopokohacking, Kahansuk, Kechemech, Little Siconese (Chiconesseck), Manta (Mantes), Memankitonna, Minguannan (Minguahanan, Minguarinari), Nantuxet, Naraticon (Naraticonck, Narraticong), Quenomysing (Quineomessinque), Roymount, Sewapoo (Sewapoi), Sickoneysinck (Siconese, Sikonessink), Tirans и Watcessit.

Моравианские миссии (1740-1837): Начиная с приблизительно 1740 года около Бетлехема в Пенсильвании, моравские (обьединенные бретренские) миссионеры из Германии стали работать среди делавэров. Когда ленапе ушли на запад, миссионеры последовали за ними. Моравианские обращенные делавэры иногда указываются в договорах делавэров с Соединенными Штатами как «христианские (крещеные) индейцы».

Пенсильвания: Bethlehem, Friedenshuetten, Friedenstadt, Gnadenhuetten (2), Goshgoshunk (манси), Languntennenk, Lawunakhannek (манси), Meniolagomeka (манси), Nain, Sheshequin (манси) и Wechquetank.

Огайо: Captive's Town, Gnadenhuetten, Lichtenau, Salem, Schoenbrunn (манси) Michigan: New Gnadenhuetten и New Salem (пекоттинк)

Индиана: Woapimintschi

Онтарио: Moraviantown, Shoenfeldt и Watchtower

Деревни в Пенсильвании (1682-1779): Adjouquay, Alamingo, Allaquippa (Alquippa), Alleghany, Assinisink (манси), Bald Eagle's Nest, Big Island, Black Leg's, Brandywine, Catawaweshink, Cattawisa (Lappapitton's Town), Chinklacamoose (сенека), Clistowacka, Conemaugh, Custaloga's Town (1), Frankstown, Hickorytown (манси-сенека), Hociundoquen, Hogstown, Jacob's Cabins, Jedakne (ирокезы), John's Town (манси), Kalbauvane, Kanhanghton, Katamoonchink, Kickenapawling (Quemahoning) (ирокезы), Kindassowa, King Beaver's Town (Shinga's Old Town), Kishakoquilla (2), Kiskemeneco, Kiskiminetas, Kittaning (Attigu») (ирокезы), Kushkuski (Kuskuski) (ирокезы), Lawunkhannek (сенека), Logstown (Chininqu») (шауки-минго), Loyalhanning (ирокезы), Macharienkonck (манси), Macocks, Mahusquechikoken (манси-сенека), Meniolagomeka, Nescopeck (ирокезы), Nockamixon, Nutimy's Town (шауни-махиканы), Ostonwackin (кайюга-онейда), Paxtang (шауни), Pematuning, Playwickey, Pohkopophunk, Punxsutawny (Gnat Town), Queenashawakee, Queonemysing, Sawcunk (Saukunk) (шауни-минго), Schipston, Seven Houses, Sewickley (шауни-минго), Shamokin (шауни-ирокезы-тутело), Shannopin, Shenango (3) (ирокезы), Sheshequin (сенека), Shinga's Town (1), Teedyuskung, Tioga (манси-нантикоки-махиканы-сапони-тутело), Tulpehocken, Tunkannock, Venango (сенека-шауни-вайандот-оттава), Walagsmika, Wekeeponall (Queen Esther's Town), Welagameka, Wickquacoingh (вико), Wilawane, Wyalusing (манси-ирокезы), и Wyoming (манси-ирокезы-шауни-махиканы-нантикоки).

Деревни в Нью-Йорке (1690-1779): Alaping, Kanestio (сенека), Kohhokking (Painted Post), Lackawanna, Oswego, Otseningo ирокезы-нантикоки-махиканы), Pasigachkunk, Passycotcung, Shingiss и Skehandowa (ирокезы)

Деревни в Огайо (1740-1829): Achsinnink (Assisink), Auglaize, Beaverstown, Big Cat's (Buckongamelas), Bullet's Town, Chilohocki, Coshocton (Goschochgung, Koshachkink) (манси-шауни-сенека), Custaloga's Town (2), Grapevine Town, Greentown, Hockhocking (Hockhogen, Hockhocken, Shinga's New Town), Hopocan, Jeromestown, Killbuck's Town (1), Kihshanschican, Kiskominitoes, Kokosing (Owl's Town), Le Gris, Mahoning, Mohican John's Town, Murderingtown, Muskingum, Newcomerstown (Gekelemukpechuenk), New Hundy (манси), Kekelemukpechink), Newtown (3) (ирокезы), Old Hundy (манси), Pipestown (3), Salt Lick, Shenango (3), Shingastown (1), Snakestown, Sonnontio (шауни-минго), Three Legs, Tom's Town, Tullihas (махиканы-каунавага), Tuscarawas (вайандоты), White Eyes (Coquetakeghton), White Woman, Will's Creek и Will's Town

Деревни в Индиане (1770-1820): Anderson's Town (Wapeminskink) (манси), Black Hawk, Buckstown (Buckongahela's Town, Wapekommekoke), Hockingpomska's Town, Killbuck's Town (1), Kiktheswemund, Little Munsee Town (манси), Outaunink (манси), Tetepachksit's Town и Woapikamikunk (Woapikamunk)

 

Культура

Общая традиция, разделяемая большинством алгонкинов, говорит, что ленапе, нантикоки, поуатаны и шауни были когда-то в прошлом единым племенем, жившим на родине делавэров. Данные лингвистики и особенности миграции в целом поддерживают эту версию, оставляя только один вопрос - когда? В 1836 Константин Рафинеск [Constantine Rafinesque] опубликовал книгу, где описал Валам Олум [Walam Olum], деревянные палочки с вырезанными на них пиктограммами, использовавшиеся ленапе для записи своей истории. Она начинается с их ухода из Сибири, описывает их путешествие через всю Северную Америку вплоть до их прибытия на Атлантическое побережье. Репутация Рафинеска пошатнулась от гениального первооткрывателя до шарлатана, после чего палочки исчезли. Вопрос в том, могла ли устная традиция, подобная Валам Олум, сохраниться в течение 14,000 (возможно 40,000) лет. К тому же большинство ученых сомневаются в ее аутентичности.

Населявшие район между северным Делавэром и Нью-Йорком в 1600 году, ленапе были скорее совокупностью независимых поселений и групп, чем единым племенем. У них не существовало централизованной политической власти, и сачемы ленапе в лучшем случае контролировали несколько деревень, обычно располженных вдоль одной речки. Традиционное разделение ленапе (манси, унами и уналактиго) было основано на различии диалектов и местожительства. Однако, у них существовало общее ощущение себя как «ленапе», основывавшееся на общей системе трех матрилинейных кланов, охватывающей все их деревни и группы. Среди унами и уналактиго главным считался клан черепахи, за ним следовали кланы волка и индейки. У манси, вероятно, существовали только кланы волка и индейки.

В соответствии с американской легендой, вождь ленапе Таммани [Tammany] в 1626 году продал голландцам Манхэттен за товары на сумму в 25 долларов – событие, отмеченное в названии политического управления Нью-Йорка, в основном известного, благодаря своей коррупции. В этой истории есть несколько ошибок: его имя было Тамманенд [Tammanend], а не Таммани, и он продал Филадельфию англичанам в 1682 году, а не Манхэттен голландцам в 1626! Несмотря на утверждения европейцев, что ленепе были единым племенем, они им не были до переселения в Огайо в 1740х годах. И даже тогда их племенная организация следовала традиционной клановой системе. Совет племени состоял из трех сачемов (старейшин), по одному от каждого клана – черепахи, волка и индейки, и главного вождя, почти всегда из клана черепахи. Эти должности были наследственными для нескольких семей, но они все же требовали голосования для утверждения. Однако военные вожди выбирались на основе их реальных способностей.

Ленапе описывали, как сердечный и радушный народ. Их природным инстинктом было приспособление и миролюбие, но это скрывало под собой характер, который, если его спровоцировать, мог отреагировать с ужасающей яростью. Деревни унами и уналактиго в основном были не укреплены, а вот города манси укреплялись из-за их близости к мохокам. Летом население деревень составляло несколько сот человек. Ленапе не имели концепций о частном землевладении, но на зиму переселялись на семейные охотничьи угодья (иногда принадлежавшие общине). Ленапе использовали три типа вигвамов: круглые с округлой крышей, продолговатые с арочной крышей и продолговатые с двускатной крышей. Обычно использовались долбленые каноэ, вместо более известных на Великих Озерах каноэ из березовой коры. Мужчины занимались охотой и рыболовством, но большую часть диеты ленапе составляли продукты сельского хозяйства, ответственность за которое целиком несли женщины. Кукуруза, тыквенные, бобы, сладкий картофель и табак выращивались на полях, часто занимавших более 200 акров.

Мужчины сбривали все волосы с лица, а женщины часто красили свои лица красной охрой. Для представителей обоих полов были обычны татуировки. Пожилые мужчины оставляли волосы длинными, а воины обычно носили гребень из волос, смазывая его жиром, чтобы он стоял. Хотя эту прическу часто называют «мохок», она была обычной для большинства восточных племен. Сачемы ленапе носили только одно орлиное перо и ничего такого, что напоминало военные головные уборы сиу. Одежду делали из оленьих шкур и украшали бусами из ракушек или дикобразьими иглами, черешками перьев или другими орнаментами. Ленапе в большом количестве использовали медь, которую они получали в ходе торговли с запада Великих Озер. Ее перековывали в орнаменты, а также выделывали из нее трубки и наконечники для стрел. К 1750 году ленапе стали одеваться очень элегантно, предпочитая серебряные носовые кольца и одежду, украшенную яркими тканями, купленными у европейских торговцев. У ленапе не было формальной церемонии бракосочетания, но обычно они были моногамны.

Религиозные церемонии концентрировались вокруг специального «большого дома» ["big house"]. Снам придавалось очень большое значение, и священники ленапе делились на два класса: на тех, кто объяснял сны и предсказывал будущее, и тех, кто занимался целительством. Мертвых хоронили в неглубоких могилах, но метод значительно варьировал: согнутыми, распрямленными, отдельно и иногда группами. Ленапе верили в загробную жизнь, но без христианских концепций о рае и аде – причина значительных неудач миссионеров-моравиан. Ленапе неохотно называли свои настоящие имена, очень обычным было использование прозвищ. Настоящим именем Капитанской Трубки [Captain Pipe], главы делавэрского клана волка в 1775 году, было Кониешкуанохил [Konieschquanoheel], «создатель дневного света». Однако его прозвищем было Хопокан [Hopocan], что значило «табачная трубка», отсюда и его историческое имя – Капитанская Трубка.

 

История

Первый контакт между ленапе и сваннукенами [Swannuken], «людьми соленой воды», произошел рано. В 1524 году Джованни да Веррацано, итальянский мореплаватель на службе у Франции, вошел в Нью-Йоркскую гавань через проток, который теперь носит его имя. Бросив якорь у острова Стэйтен Айленд, он встретил местных жителей, которыми вероятнее всего были ленапе. Они были дружелюбны и любопытны и, возможно, остались бы таковыми, если бы он не попытался украсть нескольких из них при отплытии. В течение последующих 80 лет большинство прибрежных алгонкинов хорошо усвоили, что нужно опасаться европейских судов, время от времени останавливавшихся для захвата рабов в их деревнях. Следующий, после Веррацано, «официальный» контакт ленапе с европейцами произошел в 1609 году, когда Генри Гудзон, нанятый голландской Восточно-индийской компанией для поисков северо-западного прохода, исследовал залив Делавэр. Гудзон быстро понял, что это тупик, и отправился дальше на север, вдоль Нью-Джерси, пока в сентябре не достиг устья реки Гудзон.

После многих лет нападений европейских работорговцев, ленапе с побережья Нью-Джерси стали недружелюбны. Перед тем как войти в реку, Гудзон ненадолго бросил якорь у Сэнди Хук, где его ждал враждебный прием навасинков (делавэров унами). Однако Гудзон оттеснил их, вошел в реку и остановился около острова Манхэттен. Для исследования местности на воду были спущены шлюпки, одна из которых сразу же потерялась в прибрежном тумане у Хеллгейт. Когда туман рассеялся, экипаж внезапно увидел приближающуюся группу каноэ ваппингеров, слабонервные моряки, по-видимому, выстрелили первыми. Ответом был шквал стрел, которые убили одного члена экипажа и ранили еще двоих. Гудзон продолжил подъем по реке, пока в районе Олбани она не стала слишком мелкой. Махиканы, жившие в этом районе, до этого не встречались с европейцами, были дружелюбны и жаждали торговать. Гудзон опустошил все свои запасы товаров, меняя их на меха, и в октябре отправился домой. Проходя по нижнему течению реки, он снова попал в стычку с ваппингерами, перед тем как вышел в открытое море и вернулся в Европу.

Работодатели Гудзона были разочарованы тем, что он не нашел короткого пути в Китай, но впечатлены мехами, которые он получил от махиканов, и в следующем году и другие голландские торговцы посетили реку Гудзон. Не обращая внимания на ваппингеров и делавэров в устье реки, они сконцентрировались на махиканах и мохоках, живших вверх по течению, а после установления перемирия между этими двумя племенами, чуть ниже Олбани, на острове Касл, был построен постоянный торговый пост (Форт Нассау). В течение нескольких лет голландцы распространили свою торговлю на реки Делавэр и Коннектикут.

Хотя они и не стремились к этому, голландская торговля пушниной усилила междуплеменную борьбу за охотничьи территории и принесла широкомасштабные военные действия в регион. Пекоты стали доминировать в нижнем течении реки Коннектикут и победили своих соседей, маттабесиков и нипмуков, в борьбе за контроль над торговлей с голландцами, а на Гудзоне и до этого существовавшая конкуренция между махиканами и мохоками в 1617 году вылилась в войну. Война приостановила торговлю и вынудила закрыть Форт Нассау, пока в следующем году голландцы не установили мир. В 1624 году голландцы привезли в район 30 семей и построили новый торговый пост (Форт Оранж) на западном берегу Гудзона, в Олбани. В это же время они попытались использовать махиканов в качестве посредников, чтобы начать торговлю с алгонкинами и монтанье (союзниками французов) на реке Сэнт-Лоренс. Мохоки не могли терпеть торговлю с их врагами и напали на махиканов. После четырех лет боев махиканы были побеждены и оттеснены к востоку от Гудзона, а мохоки стали главными торговыми партнерами голландцев на Гудзоне.

Борьба между мохоками и махиканами затронула и манси. Еще в 1625 году мохоки стали занимать их охотничьи угодья, которые раньше эти племена эксплуатировали вместе. В результате некоторые манси поддержали махиканов во время войны, и к 1628 году несколько групп манси были побеждены мохоками и вынуждены платить дань. Унами и уналактиго тоже заплатили за свою торговлю с голландцами. Начиная где-то с 1826 года они стали подвергаться нападениям саскуэханноков (минкуа [Minqua]) из долины Саскуэханны, на западе. Давнишние враги ирокезов, саскуэханноки не только искали лучший доступ к голландцам, но и были уверены, что если мохоки победят махиканов, они также займут долину Делавэра. Между ленапе и саскуэханноками случались войны и до встречи с европейцами, но численность ленапе (3 к 1) всегда была достаточной, чтобы не подпускать близко хорошо-организованных саскуэханноков.

Голландская торговля и завоевания мохоков, однако, послужили достаточным основанием для нападения, с подобным которому ленапе никогда не сталкивались. Между 1630 и 1635 годами саскуэханноки напали на поселения ленапе в юго-восточной Пенсильвании и оттеснили их за реку Делавэр в Нью-Джерси, или южнее, в северный Делавэр. Это была жестокая война с большими разрушениями и жертвами, но торговля пушниной продолжалась в течение этого конфликта, что позволило европейцам наблюдать за происходящим. И голландские и английские торговцы вдоль реки Делавэр сообщали о сожженных поселениях и множестве убитых. В это же время (1633-35) оспа впервые разразилась в долинах Делавэра и Гудзона. Ко времени появления шведов в нижнем течении реки Делавэр в 1638 году, война было закончена. Ленапе, потеряв половину своего населения, были вынуждены оставить большинство из своих поселений к западу от реки Делавэр и, по условиям мира, стать племенем, подчиненным саскуэханнокам. В этом году ленапе продали шведам часть земли, но сначала должны были попросить разрешение на это у саскуэханноков.

В целом отношения ленапе со шведами складывались хорошо. К несчастью, большинство бобров в долине Делавэра было выбито к 1640, и шведы стали склонятся к игнорированию делавэров в пользу саскуэханноков. Одним исключением из этого было то, что они поставляли огнестрельное оружие манси, которые были союзниками саскуэханноков в войне против ирокезов. Саскуэханноки позволяли ленапе охотиться к западу от реки, пока ленапе платили им дань. Это позволило ленапе участвовать в торговле пушниной, но и принесло серьезные изменения в их общество - их мужчины стали охотниками за удачей. Между тем, голландцы были в ярости из-за шведской колонии в нижнем течении Делавэр по ряду причин: потери в торговле, они сами претендовали на этот район, и шведская колония была основана Пьетером Минуитом [Pieter Minuit], бывшим губернатором Новых Нидерландов. Они вполне могли бы что-нибудь сделать, но были обескуражены ухудшением отношений с племенами нижнего Гудзона и продвижением английских поселений в западный Коннектикут после Войны пекотов (1637).

По сравнению с англичанами, в Северной Америке было немного голландцев. Сначала там были лишь несколько торговцев пушниной. Поселений не было вплоть до того, как 30 голландских семей прибыли в Олбани в 1624, в этом же году началась махикано-мохокская война. Напряженность и продолжительность этого конфликта не только замедляла голландскую торговлю на Гудзоне, но и вынудила их переключиться на свои поселения вниз по течению. В 1625 Пьетер Минуит, в то время губернатор Новых Нидерландов, приобрел Манхэттен у одного из племен метоаков с тем же названием и построил Форт Амстердам на южной оконечности острова. Были привезены фермеры, чтобы снабжать гарнизон продовольствием, на этой точке отношения голландцев с племенами нижнего Гудзона испортились. Первые неприятности последовали почти сразу после того, как голландцы приобрели небольшой участок залива Делавэр у уналактиго в 1629 и второй участок земли у мыса Кейп Мэй (юго-восточный Нью-Джерси) в 1631. В 1631 в Кейп Мэй было основано маленькое поселение (Сванендаэл [Swanendael]), но во время спора голландский колонист убил сачема ленапе, и саскуэханноки отомстили, убив всех 32 голландских колонистов. Голландцы больше не делали попыток колонизации нижнего течения Делавэр, до тех пор, пока они в 1655 году не захватили Новую Швецию.

Поскольку Новые Нидерланды были торговой монополией, управляемой Голландской Вест-индской компанией, там было мало возможностей экономической выгоды для кого-либо, кто не был ее акционером. По этой причине иммиграция из Голландии в Новый Свет была незначительна. Компания попыталась исправить положение в 1629, продавая патронаж для вкладчиков, желавших завозить новых поселенцев, но это не производило почти никакого эффекта до тех пор, пока она не уступила свою монополию в 1639. После этого количество голландских колонистов увеличилось, поселения распространились в Бронкс и через Гудзон – в долину Хакенсака и на остров Стэйтен Айленд. Голландцам по закону было необходимо приобретать те земли, которые они заселяли, но при приобретении были обычны спаивание и мошенничество. Даже когда сделки проводились честно, проблемы возникали из-за различий в понимании концепции землевладения коренными американцами и европейцами.

В соответствии с законом, патрон Девид Де Врис [David De Vries] приобрел землю на Стэйтен Айленде у раританов [Raritan], полагая, по европейскому обычаю, что он получил исключительные права на ее использование. Однако раританы думали, что они согласились только разделять с ним эту землю. В любом случае, раританы никогда не думали, что продажа как-то связана с их правом охотиться на животных, живущих там, животных... вроде тех свиней, которых выращивали голландские фермеры! Скот был легкой добычей для индейских охотников, а что еще хуже, голландцы позволяли своим животным свободно бродить в лесах, что часто приводило к их нападениям с разрушительными результатами на неогороженные кукурузные поля коренных американцев. Забравшееся на поле животное обычно убивали, но иногда урон был настолько велик, что раританы мстили и его сородичам. В любом случае раританы оценили вкус свинины, а голландские фермеры потребовали компенсации за свои потери. Для раританов идея, что кто-то может владеть животными, была нелепой.

В 1639 в Новый Амстердам прибыл новый генеральный директор. Губернатор Кифт был жестким человеком с моральными принципами и инструкциями от компании навести дисциплину и порядок в колонии. Кроме новых правил, направленных против моральной слабости голландских колонистов, Кифт решил договариваться с соседствующими племенами при помощи угроз, а не переговоров. Одним из первых его действой была отправка вооруженного судна в деревни таппанов с требованием дани в виде кукурузы и вампума. Таппаны всегда были миролюбивы и даже продали часть земли голландцам. Они неохотно заплатили, но не могли поверить, что голландцы могут обращаться с ними таким образом. В июле 1640 года с плантации Де Вриса пропало несколько свиней. Само собой разумеющимся выводом было, что виновны в этом раританы, хотя могло оказаться, что преступниками были голландцы. Кифт решил справиться с этим «серьезным кризисом» демонстрацией военной силы. В сентябре он послал 100 человек на Стэйтен Айленд, чтобы наказать раританов за воровство. Несколько раританов было убито, один из их сачемов взят в заложники, труп другого был изуродован.

Раританы ответили «Свиной Войной», сожгли плантацию Де Вриса и убили четырех из его работников. Кифт ответил приказом уничтожить раританов и предложил вознаграждение из десяти фатомов вампума за голову каждого раритана, принесенную ему в Форт Амстердам, но лишь несколько воинов метоаков «подняли топор» против раританов. Раританы отступили на запад в Нью-Джерси, и щедрое предложение Кифта принесло ему только одну голову. Однако, возникли другие проблемы. В 1642 году воин векуаесгиков [Wecquaesgeek] (ваппингеры) отомстил за убийство своего дяди голландцами, убив голландца. Кифт потребовал чтобы векуаесгики выдали убийцу для наказания, и когда ему было отказано, послал карательную экспедицию, чтобы разрушить их деревню. К счастью, его люди заблудились по дороге, а векуаесгики извлекли урок из своего случайного спасения и заключили мир. Между тем, убийца нашел убежище в другом племени, так что разочарованный Кифт так и не смог заполучить его. Похожая ситуация – «Война Виски», развивалась в том году и на другой стороне реки, в Нью-Джерси, с хакенсаками. Хакенсаки были уже разозлены сомнительным приобретением и заселением некоторых своих земель Миндертом Ван дер Хорстом [Myndert Van der Horst], когда сына одного из их сачемов заманили в голландское поселение и напоили. Когда он проснулся, то обнаружил, что голландские хозяева избавили его от плаща из бобровых шкур. Он отплатил, выпустив стрелу в рабочего, который настилал соломенную крышу на дом Ван дер Хорста.

Кифт выдвинул свое обычное требование выдать убийцу и получил обычный ответ – воины ушли в другое племя. Хакенсаки, однако, были готовы разрешить ситуацию в традиционной манере, заплатив вампумом чтобы «оплатить смерть». К сожалению, сачемы отказались посетить Форт Амстердам, чтобы достичь соглашения, потому что они были уверены, что сумасшедший Кифт посадит их в свою тюрьму. Тем летом сачем наррагансеттов [Narragansett] Мионтинимо [Miontonimo] пришел из Род Айленда в сотней воинов и посетил племена метоаков на Лонг Айленде и ваппингеров и махиканов вдоль Гудзона, чтобы собрать союзников для войны, которую он планировал против мохеганов в Коннектикуте. Хотя междуплеменная война в английской колонии не вызывала никакого сомнения, все возрастающие трудности Кифта с племенами у Нового Амстердама заставили его сделать вывод, что против голландцев и англичан готовиться всеобщее восстание.

Между тем, английские торговцы на реке Коннектикут в 1640 году попытались переманить мохоков у голландцев предложениями огнестрельного оружия. Чтобы противодействовать этому, голландцы изменили свою прежнюю политику и начали продавать мохокам и махиканам большие ружья и амуницию в любом количестве, какое они пожелают. Это не только драматически накалило обстановку в Бобровых Войнах в долине Сэнт-Лоренс и на Великих Озерах, но и нарушило баланс сил на нижнем Гудзоне. Мир, которым закончилась война мохоков и махиканов в 1628, сделал их союзниками, и к 1642 году они даже посылали объединенные военные отряды против монтанье (французких союзников) на север. Из-за их продолжительной торговли с голландцами, пушнина стала редкостью на их родине, но голландцы также принимали вампум в качестве платы за свои товары. Находясь во внутренних районах, ни махиканы, ни мохоки не имели доступа к этому продукту, а ваппингеры и делавэры а нижнем течении имели. Решением стало требование мохоков дани вампумом от манси к западу от реки, а махиканы пошли на восточный берег за ваппингерами.

По очевидным причинам голландцы запретили продажу огнестрельного оружия племенам рядом со своими поселениями на нижнем Гудзоне. Манси могли достать ружья у шведов, но ваппингеры были плохо подготовлены для сопротивления махиканам. Зимой 1642-43 годов, 80 хорошо вооруженных воинов махиканов пришли в деревни векуаесгиков, требуя дань. Векуаесгики отказались, и в битве, которая последовала, 17 человек было убито и множество их женщин и детей захвачено в плен. Чтобы спастись от махиканов, векуаесгики бежали на юг, как они думали, под прикрытие голландских поселений. После двухнедельного пребывания на Манхэттене, они перебрались через Гудзон, в поселения хакенсаков около Павонии (Джерси-Сити) и Корлеарс Хук [Corlear's Hook]. Из-за своей недавней конфронтации с голландцами, векуаесгики не были особенно дружелюбны, и произошло несколько инцидентов. В этот момент Кифт проигнорировал предложение своего советника и решил уничтожить васкуаесгиков, чтобы преподать урок остальным «вильден» (дикарям). 25 февраля 1643 года голландцы совершили внезапное нападение на спящие деревни векуаесгиков, убив 80 человек у Павонии и еще 30 у Корлиерс Хук. По сообщениям, голландские солдаты забрали головы своих жертв в Форт Амстердам и играли ими в мяч.

Как только распространились новости о резне, хакенсаки и таппаны присоединились к остальным племенам ваппингеров в нападениях на отдаленные голландские фермы, начав Войну ваппингеров (Войну губернатора Кифта, 1643-45). Голландцы были загнаны в Форт Амстердам, и, приготовляясь к возможной осаде, Кифт подлил масла в огонь, конфисковав кукурузу у метоаков на Лонг Айленде и убив при этом трех канарси. Война распространилась, включив в военные действия воинов из по меньшей мере 20 племен: таппанов [Tappan], хаверстро [Haverstraw], хакенсаков [Hackensack], навасинков [Navasink] и раританов из унами (и возможно некоторых манси) с запада от Гудзона, с другого берега присоединились векуаесгики, синтсинки [Sintsink], китчаванки [Kitchawank], ночпимы [Nochpeem], сиванои [Siwanoy], танкитеке [Tankiteke] и ваппингеры, и, наконец, канарси [Canarsee], манхэттены [Manhattan], матинекоки [Matinecock], массапекуа [Massapequa], меррики [Merrick], рокевеи [Rockaway] и секатоаги [Secatoag] из метоаков на Лонг Айленде. Имея только 250 человек против 1,500 воинов, для голландцев существовала опасность быть разбитыми. Однако мохоки и махиканы остались лояльными, и Кифт сумел подписать с ним договор о дружбе и торговле в Форте Оранж. Мохоки и махиканы не вмешивались в войну, но сама возможность их участия удерживала племена от присоединения к ваппингерам.

Потом Кифт предложил 25,000 гульденов английским колонистам в Коннектикуте за помощь в размере 150 человек для подавления восстания. Два отряда, образованные под началом Джона Андерхилла, вступили в войну в 1644 году. Первая объединенная англо-голландская экспедиция была послана против раританов на остров Стэйтен Айленд, но раританы покинули свои деревни и ушли в северный Нью-Джерси. Таппанов и хакенсаков оказалось так же трудно загнать в угол, но ваппингерам и метоакам отступать было некуда, и они были жестоко побиты. До того, как в 1645 году в Форте Оранж был подписан мир, более 1,600 ваппингеров и их союзников были убиты. По условиям договора, ваппингеры и метоаки стали подчиненными племенами мохоков и махиканов и были обязаны платить им ежегодную дань вампумом. Это фактически дало мохокам и махиканам контроль над торговлей вампумом на западном Лонг Айленде и нижнем Гудзоне.

В течение последовавших лет голландская иммиграция драматически возросла и увеличила население Новых Нидерландов с 2,000 в 1648 до более чем 10,000 в 1660. По мере того, как поселение занимало все больше индейских земель, злость и горечь продолжали тлеть, особенно среди ленапе и манси к западу от Гудзона, после того как голландцы, не позаботившись спросить у них, приобрели часть земли ленапе у саскуэханноков в 1651 году. В том же году вспыхнула война вдоль верхнего течения Саскуэханны между саскуэханноками и мохоками. Хотя шведы снабжали их оружием, саскуэханноков было относительно мало, и поскольку война тянулась пять лет, они были вынуждены позвать на помощь своих союзников манси и ленапе. Голландская поддержка мохоков в этом конфликте добавила напряжения ленапе и манси в нижнем течении Гудзона. Война и эпидемия объединились вызвав быстрое сокращение населения ленапе. Оспа началась в Вирджинии в течение 1654 года, и к 1657 распространилась на север, через деревни ленапе, в Новую Англию. Голландцы наконец захватили шведскую колонию на нижнем Делавэре в 1655. Лишенные поддержки шведов, манси и саскуэханноки были вынуждены просить мира, на который мохоки, тоже истощенные долгим конфликтом, согласились.

Отношения между ваппингерами и метоаками также были натянуты. В 1655 голландский фермер выстрелил и убил женщину-ваппингерку, которую он поймал за кражей персиков с одного из деревьев в своем саду. 200 воинов ваппингеров внезапно прибыли а Манхэттен, чтобы убить фермера и ввязаться в схватку с голландской милицией. Отомстив, они переправились на западную сторону Гудзона и сожгли там голандские поселения. До того, как «Персиковая война» закончилась, 50 голландцев были убиты. Однако, ваппингеры не всегда были невинными жертвами. После 1645 года, махиканы использовали их для сбора дани с метоаков. Любая невыплата вызывала рейды ваппингеров на деревни метоаков, которые голландцы не пытались предотвратить. К 1658 году метоакам надоела эта ситуация, и они решили исправить ее, убив всех голландцев на Лонг Айленде. Однако, английские колонисты острова предупредили голландцев, что предотвратило основное восстание. Губернатор Петер Стуйвесант [Peter Stuyvesant] ответил отправкой войск, но, после обещания прекратить рейды ваппингеров, был все-таки вынужден выкупить 50 голландских колонистов, удерживаемых метоаками.

Посреди всего этого, на севере форму приобретало более серьезное противостояние с манси в долине Эсопуса [Esopus] (Кингстон, Нью-Йорк). Хотя в этом месте мог быть голландский форт или торговый пост еще с 1614 года, настоящее поселение не возникло там до 1652. Из-за сомнительной природы продажи упомянутых земель, эсопусы (катскиллы, мамекотинги, ваварсинки и варанавонконги) были склонны сопротивляться ей, и имело место несколько случаев насилия. Из-за того, что манси были вовлечены в войну с мохоками как союзники саскуэханноков, серьезных неприятностей не происходило до окончания мохоко-саскуэханнокской войны в 1656. После того, как во время нападений в 1657 году было убито несколько голландцев, Стуйвесант прибыл с войскми из Нью-Амстердама и начал постройку форта. На собрании эсопусы попытались обвинить в нападениях минисинков, но Стуйвесант отказался принять это и сделал оскорбительный вызов сачемам эсопусов, предложим бороться с ним прямо там, если они хотят войны. Его предложение приобрести спорные земли только усилило напряжение, и встреча окончилась на враждебной ноте. Стуйвесант уехал, но оставил 50 солдат в качестве гарнизона форта.

Ситуация ухудшилась в следующем году, и 1658 год отмечает начало 20 лет смерти и разрушений для ленапе. После убийства иезуитского священника, возобновилась война на реке Сэнт-Лоренс между французами и ирокезами. В то же самое время, западные ирокезы (сенека, кайюга и онондага) напали на саскуэханноков, которые, конечно же, втянули в войну манси и ленапе, как своих союзников. Между тем, махиканы разорвали свой союз с мохоками в 1655 году и перешли на сторону их врагов в западной Новой Англии, вдохновленного французами союза пеннакуков [Pennacook], покумтуков [Pocumtuc] и скокои [Sokoki] (западных абенаки). Вынужденные воевать в этих многочисленных войнах, ирокезы пришли к голландцам и потребовали помощи. Голландцы пообещали оружие и, что было одном из их немногих позитивных достижений за тот год, уговорили махиканов оставить своих союзников в Новой Англии и заключить мир с мохоками.

В сентябре 1659 группа эсопусов, которая была нанята голландским фермером очищать его кукурузу, решила потратить свою выручку на бренди. Они напились и вели себя отвратительно, но были скорее неприятностью, чем опасностью. Однако, группа голландских виджиланте убила их, чем начала Первую войну эсопусов (1659-60). Эсопусы напали на голландские поселения в долине Эсопуса, пленных сожгли живьем, а колонисты находились в осаде три долгих недели, до того как Стуйвесант (задержанный войной с метоаками на Лонг Айленде) прибыл с 200 человек. Эсопусы отступили на запад в горы, но продолжали рейды. После провала попытки махиканов и мохоков устроить перемирие, голландцы начали наступление весной 1660. Они разрушили форт эсопусов около Вилтмита [Wiltmeet] в марте, за чем последовали другие битвы в апреле и мае. Пленные эсопусы были проданы в рабство на сахарные плантации Курасао. Хакенсаки сделали еще одну попытку посредничества в июне, и угрожаемые войной с махиканами и мохоками, эсопусы (уже воюющие с сенека) наконец согласились встретиться с голландцами.

Договор вынудил эсопусов уступить большинство своих земель в долине и пришелся им не по душе. Только угроза войны с мохоками и махиканами удерживала договор в действии, но мохоки узнали, что махиканы снова пытаются организовать торговлю между голландцами и скококи (врагами мохоков), и еще одна мохоко-махиканская война вспыхнула в 1662 году. Пока мохоки и махиканы были заняты войной друг с другом, эсопусы напали на голландские поселения в июне (Вторая война эсопусов, 1663-64), убив 24 и захватив 45 пленников у Вилтвика [Wiltwyck]. Стуйвесант послал подкрепление, включая 45 воинов массапекуа с Лонг Айленда. Эсопусы снова отступили в горы и продолжали нападать на голландские фермы в долине. Против них была послана экспедиция Мартина Кригера [Martin Creiger], но она принесла мало. Однако, вторая попытка Кригера нанесла серьезные потери. Стувесант приказал захватить детей эсопусов в качестве заложников, чтобы вынудить их к миру, но эсопусы отступили еще дальше в страну минисинков, и третья голландская экспедиция в октярбе не смогла достать их. Сачем ваппингеров смог устроить обмен пленниками в ноябре, но война продолжалась.

Весной Стуйвесант получил приказы уничтожить эсопусов и позвал мохоков. Объединившись с сенека, мохоки разрушили столицу манси в Минисинке, в верховьях реки Делавэр. Сотни были убиты, по мере того, как другие деревни манси постигла та же участь. Атакованные со всех сторон, эсопусы заключили мир с голландцами в мае 1664. Однако война манси с ирокезами не закончилась до окончательного поражения саскуэханноков в 1676 г. После этого манси стали покоренным народом, подчиненным ирокезам. Голландцев постигла та же участь в сентябре 1664, когда английский флот захватил Нью-Амстердам. Новые Недерланды внезапно стали Нью-Йорком, но немногое изменилось для манси в долине Гудзона – голландские колонисты остались, а англичане быстро подписали договора о торговле и дружбе с мохоками и махиканами (которые оставались в состоянии войны друг с другом до 1672 г.). Однако, для унами в Нью-Джерси захват был поворотным моментом. Английских колонистов было намного больше, чем голландских, и захват Нью-Йорка открыл новые районы для их поселений. Голландцы по крайней мере платили за индейские земли, а англичане претендовали на землю по праву первооткрывателей, и платили, только когда это было абсолютно необходимо. Пуритане Коннектикута основали Нью-Арк в 1666 г. и начали распространяться в Нью-Джерси.

По большей части ленапе в долине Делавэра не участвовали в войне эсопусов, не потому что они не симпатизировали манси, но потому что их руки были заняты помощью саскуэханнокам в их войне с ирокезами. Ирокезы впервые отправились за союзниками саскуэханноков, напав на деревни делавэров в долине Делавэра в течение 1660х гг. В 1661 году саскуэханноков выкосила оспа, и вскоре эпидемия распространилась с той же разрушительностью на ленапе. Война и эпидемия вызвали еще одно массовое сокращение населения между 1660 и 1670 годами, но все таки, победить саскуэханноков ирокезы смогли только в 1675. По условиям сдачи контроль саскуэханноков над ленапе перешел в Лиге ирокезов. Вынужденные платить ежегодную дань в Конестоге после 1677 г., ленапе стали частью «договорной цепи» - неравного союза, в котором только ирокезы имели власть и могли говорить на совете. В целом, ирокезы рассматривали ленапе и других членов цепи, как подчиненных.

После того как саскуэханноки оттеснили ленапе к востоку от реки Делавэр в течение 1630х, уналактиго постепенно были поглощены унами. Ко времени, когда саскуэханноки позволили ленапе снова занять западную сторону реки в течение 1660х, существовало в действительности только два подразделения: унами и манси. Когда англичане начали колонизировать Нью-Джерси и нижний Делавэр после 1666 г., ленапе были в основном враждебны, потому что знали о дурном обращении с поуатанами и нантикоками (многие из которых присоединились к ленапе) колонистов Вирджинии и Мэриленда. Несколько стычек с английскими колонистами уже имели место в Мэриленде (1658-61), но эта проблема была разрешена договором в 1661 г. и последующей помощью Мэриленда саскуэханнокам в их войне с ирокезами. Ленапе продали часть своих земель в северном Нью-Джерси англичанам в 1673 и 1681 гг., но, как упоминалось, англичане часто забирали землю без оплаты. Это привело к конфронтации с савкинами [Sawkin], ранкоками [Rankoke] и супнапка [Soupnapka] в 1675, что потребовало мирной конференции с губернатором Нью-Йорка Эдмундом Андросом.

В 1682 году Чарльз II подарил Пенсильванию религиозному раскольнику Вильяму Пенну. Будучи изгнанным из Оксфорда и арестованным за свою квакерскую веру, Пенн придерживался странного представления, что пожалование его землей не отменяет индейских прав на землю. Перед тем как начать свой «Святой эксперимент» - колонию с религиозной терпимостью – Пенн отправил Вильяма Маркэма договориться о приобретении юго-восточной Пенсильвании. В ноябре Пенн приехал и подписал договор в Шакамаксоне [Shackamaxon] (Филадельфия) с Тамманендом, сачемом, избранным несколькими группами ленапе, чтобы представлять их по этому случаю. Соглашение было описано Вольтером как «единственный договор с индейцами, который белые никогда не нарушали». Веря, что земля к западу от ленапе принадлежала саскуэханнокам, Пенн вернулся в Англию не установив западных границ своего приобретения. Когда он вернулся в 1699, он обнаружил, что саскуэханноки нуждаются в разрешении ирокезов на продажу земли. И ленапе тоже, но они не упомянули этого в 1682 году.

В течение жизни Пенна дела шли относительно хорошо. Чтобы освободить пространство для англичан, ленапе ушли на запад к верхней части долины Скайкилла [Schuykill] и к долинам Брэндивайна [Brandywine] и Лихая [Lehigh]. К 1718 ирокезы взяли под полный контроль дела ленапе – положение, поощряемое губернаторами Пенсильвании, чтобы гарантировать, что ленапе не подпадут под влияние французов. «Договорная цепь» приносила мало выгоды делавэрам, обычно только требования по поставке воинов, две трети которых были убиты в Войне короля Вильяма (1689-96), в помощь ирокезам. Принятие тускарора шестым членом Лиги ирокезов только подчеркнуло низкое мнение ирокезов о ленапе. Поселенцы в Пенсильвании продолжали двигаться на запад, нарушая неясные границы договора от 1682 года. Немцы из Нью-Йорка продвинулись в верхнюю часть Скайкилл, и деревни в Брендивайн были следующими. После того, как они уступили долину Саскуэханны в 1732 г., все, что осталось от родины ленапе, – была маленькая часть Нью-Джерси и долина Лихая (Аллентаун) в северо-восточной Пенсильвании.

После его смерти в 1718 году, трое сыновей Пенна от его второго брака унаследовали его владения, но ни один из них его честность. В 1737 году власти Пенсильвании «нашли» пользующееся дурной славой соглашение Купли Уолкинга [Walking Purchase], договор, предполагаемо подписанный в 1686, по которому ленапе уступали землю между слиянием рек Делавер и Лихай так далеко на запад, сколько может пройти человек за полтора дня (около 40 миль). Это было достаточно грязно, но сын Пенна Томас нанял трех быстрейших людей в колонии и предложил приз тому, кто сможет преодолеть наибольшее расстояние. Пробежав по подготовленной тропе, бегун прошел дважды большее расстояние, чем ожидали делавэры, что стоило им большей части долины Лихая. Поняв, что их обманули, делавэры ожидали что ирокезы защитят их интересы, но ирокезы были в ярости от того, что делавэры подписали договор без их разрешения. Пенсильвания также приняла меры предосторожности, подкупив их, чтобы они оставались в ярости и обеспечили соблюдение соглашения. Окончательное унижение произошло во время встречи в 1742 году делаверов, ирокезов и губернатора Пенсильвании. Когда сачем делаверов Нутимус [Nutimus] встал высказать протест прочти Купли Уолкинга, представитель ирокезов Канастего заставил его замолчать словами: «Мы завоевали вас. Вы женщины, мы сделали из вас женщин. Оставьте свои претензии на старые земли и уходите на запад. Никогда больше не пытайтесь продавать землю. Теперь убирайтесь».

Не имея больше собственной земли, унами было приказано присоединиться к остальным делаверам, живущим в Шамокине [Shamokin] и Вайоминге в верхней Саскуэханне, на землях, на которые претендовали ирокезы после своего завоевания саскуэханноков. Годами «предки» принимали беженцев из других алгонкинских племен, начиная с поуатанов, которые покинули Вирджинию после своей войны с англичанами (1622-32). Они какое-то время жили в Мэриленде, только для того, чтобы быть вытесненными в северную Пенсильванию, когда поселения начали создаваться вдоль восточной стороны залива Чесапик. Больше поуатанов пришло после второй войны с англичанами в 1644 году. Манси и ваппингеры пришли после своих войн с голландцами (ваппингеры в 1643-45 и эсопусы в 1659-64), за которыми последовали викомиссы [Wicomiss] и ассатеагве [Assateague] с восточного берега залва Чесапик в 1669 г.. Затем были алгонкины Новой Англии после Войны короля Филлипа (1675-76), а затем шауни, первая группа поселилась среди ленапе в 1692 в Пекуа Крик [Pequa Creek] около Ланкастера. Поскольку ирокезы считали шауни врагами, к этому были возражения, пока махиканы не встали на их сторону. Коной (пистакавэй) [Conoy (Piscataway)] пришли в 1711 г.; сапони [Saponi] и тутело [Tutelo] после 1722; нантикоки в 1743; и несколько сотен махиканов между 1724 и 1742 гг.

К этому времени манси были почти независимым племенем от остальных ленапе. Хотя под наблюдением онейда и кайюга большинству манси было разрешено остаться на их исконных землях, права на которые теперь заявили ирокезы. Это служило защитой их родины от поселений, поскольку англичане в те ранние годы не имели желания испытывать силу ирокезов. Однако война и эпидемия сократили численность населения манси и ваппингеров на нижнем Гудзоне до 10% от их изначального числа к 1700 году. Поскольку многие земли были теперь незаняты, ирокезы позволили манси в 1677 г. продать большой кусок новоприбывшим французским гугенотам, что послужило лишь отправной точкой для аппетитов колонистов. У ирокезов не было возражений против поселений воль нижнего течения реки Гудзон, но они возражали против поселений рядом со своими исконными землями, вплоть до угроз англичанам войной в 1726 г. Когда их земли были проданы, большинство манси, за исключением нескольких семей, ушло на запад в долину Вайоминга в Пенсильвании, где моравианские миссионеры начали свою работу среди них в 1740 году.

Для ирокезов, индейская резервация, которую они утроили на верхней Саскуэханне для членов договорной цепи, была источником столь необходимой живой силы для противостояния франко-алгонкинскому альянсу, который вытеснил их с Великих Озер между 1687 и 1701 гг. Подобно всем резервациям, она была перенаселена и антисанитарна, и несмотря на тот факт, что новые племена, перемещенные поселенцами, добавлялись туда на регулярной основе, ее население продолжало сокращаться. Лихорадка (вероятно малярия) бушевала на Саскуэханне в 1744 г., а злоупотребление алкоголем стало серьезной проблемой. Люди начали сниматься и уходить. Минго (принятые ирокезы) и шауни были первыми. Для шауни движение на запад было всего лишь возвращением на свою родину. Еще в 1724 маленькие группы шауни переселялись к рекам Аллегени [Allegheny] и Мононгахела [Monongahela] в западной Пенсильвании, на земли, освободившиеся в время Бобровых Войн (1630-1700). Разозленные Куплей Уолкинга и оскорблениями ирокезов, маленькие группы делавэров тоже покинули Саскуэханну без разрешения ирокезов между 1742 и 1749 гг., чтобы присоединиться к шауни и минго. В 1751 году некоторые из минго, делавэров и шауни приняли приглашение вайандотов (гуронов) поселиться в восточном Огайо. Делавэры разделились на две группы: тех, что жили на западе вдоль верхнего течения реки Огайо; и манси и около одной трети унами, которые остались на верхней Саскуэханне, или в долине Вайоминга на востоке.

В это время права на Огайо заявляли французы, британцы и ирокезы, но там было пусто почти сто лет, последовавших за его покорением ирокезами во время Бобровых Войн. Смешанные деревни делавэров, шауни и минго, которые возникли в западной Пенсильвании и Огайо после 174 г., вероятно, были обязаны подчиняться Лиге Ирокезов, но на самом деле были независимы от ее власти. Озабоченные тем, что эти племена попадут под влияние французов, британцы побуждали ирокезов вернуть их в Саскуэханну, но когда ирокезы приказали им сделать это, их проигнорировали. Французкая власть в регионе основывалась на их союзе с алгонкинами Великих Озер, который был создан для войны с ирокезами. Однако, к 1740 году единство этой коалиции было сильно подорвано конкуренцией со стороны британских торговцев. Ситуция стала критической во время Войны короля Георга (1744-48) после того, как британская блокада Канады отрезала поставки французких товаров. К 1747 году даже такие лояльные союзники французов, как вайандоты и майями устроили заговор для торговли с британцами.

Между тем поселения заняли большую часть доступной пахотной земли к востоку от Аппалачей, а так как ирокезы решили удерживать верхнюю Саскуэханну, британцы начали серьезно рассматривать возможность продвижения в западную Пенсильванию и Огайо. По договору в Ланкастере, подписанному в 1744 г., ирокезы разрешили британцам построить торговый пост в месте впадения в Огайо Мононгахелы (Питтсбург), но и Пенсильвания и Вирджиния трактовали соглашение, как отказ ирокезов от своих претензий на Огайо в свою пользу. Претензии Пенсильвании были более умеренны и затрагивали восточный Огайо, но Вирджиния видела себя повелительницей всей долины к западу до реки Иллинойс, включая Кентукки и нижний Мичиган. Планы по открытию района для поселения были в процессе реализации в 1747 г., когда Вирджиния даровала патент Огайской компании [Ohio Company]. Пенсильвания считала племена Огайо подданными ирокезов, но когда они отказались выполнить приказы Лиги вернуться в Саскуэханну, стало очевидно, что надо что-то делать. Во втором Ланкастерском договоре (1748) с ирокезами, шауни и делавэрами губернатор Пенсильвании побуждал ирокезов «снять юбки» с делавэров и восстановить племена Огайо в договорной цепи, как барьер против французов.

Более не способные игнорировать измену своих «женщин», ирокезы создали систему полу-королей (специальных ирокезских эмиссаров), чтобы представлять племена Огайо (численность которых к тому времени была 10,000 человек) на своих советах. Это показалось удовлетворительным делавэрам и шауни, и когда Пьер Селорон [Pierre Celoron] вел французскую экспедицию на реку Огайо в 1749, чтобы изгнать британских торговцев и отметить границу французской территории свинцовыми плитами, его прием был недружественным, племена Огайо потребовали узнать по какому праву французы претендуют на ирокезские земли. Оспа обрушилась на делавэров в 1751, как раз когда они начали покидать смешанные деревни и организовываться в отдельное племя. Огонь их совета был расположен в Кошоктоне [Coshocton] на реке Маскингам [Muskingum] в Огайо. В Логстауне в 1751 ирокезы признали избрание Шингаса [Shingas] главным вождем делавэров. Хотя его власть не признавалась делавэрами, все еще находящимися на Саскуэханне, делавэры стали организованным племенем. В том же договоре, однако, ирокезы подтвердили их уступку в 1744 г. района слияния Огайо и Мононгахелы.

Поскольку британцы подрывали верность их союзников, а минго, делавэры и шауни игнорировали их власть, французы решили использовать силу, чтобы обеспечить свои претензии на Огайо. Сначала они обратились к племенам Детройта (вайандот, оттава, потаватоми и оджибве), обычно наиболее зависимым их союзникам, но эти племена и сами думали о торговле с британцами и не хотели воевать с племенами Огайо. В июне 1752 года Шарль Ланглейд [Charles Langlade], франко-оджибвейский полукровка, привел военный отряд оджибве и оттава из Макинака в 250 человек и разрушил деревню майями и британский торговый пост в Пикуа, Огайо. После первоначального шока, племена французского альянса встали на свое место, и французы закрепили свой успех постройкой линии фортов через западную Пенсильванию, чтобы заблокировать доступ британцам в Огайо. Большинство делавэров и шауни не желали находиться под контролем французов и обратились к ирокезам за помощью. Ирокезам и французы и британцы казались двумя ворами, борющимися за их землю, но они решили, что французы были более непосредственной угрозой. В 1752 году Лига подписала Логстаунский договор, снова подтверждающий их уступки 1744 года и дающий британцам разрешение построить блокпост в Питтсбурге. До того, как он бы закончен, французы сожгли его.

В мае 1754 года в Олбани состоялась конференция между представителями британских колоний и Лигой Ирокезов по подготовке войны с французами. Неспособные защитить Огайо, ирокезы уступили его Пенсильвании, но они были вполне намерены удерживать долины Вайоминга и Саскуэханны. К несчастью, торговец из Олбани сумел напоить нескольких второстепенных представителей ирокезов, а когда они протрезвели, то обнаружили, что подписали соглашение с земельной компанией Коннектикута, открывающее для поселения долины Вайоминга и Саскуэханны. Вместо того, чтобы достичь единства, конференция окончилась яростью ирокезов на британцев из-за этого договора, протестом Пенсильвании против попытки Коннектикута получить ее территорию, а делавэры пригрозили убить любого белого, кто попытается поселиться в долине Вайоминга. Между тем, Вирджиния решила действовать сама и послала экспедицию под командованием 22-летнего майора милиции по имени Джордж Вашингтон, чтобы потребовать сдачи Форта Дюкен [Fort Duquesne], нового форта, который французы построили в Питтсбурге. Майор Вашингтон сам попал в бой с французскими солдатами и начал Франко-индейскую войну (1754-63).

Когда племена Огайо узнали, что ирокезы уступили Огайо в Олбани, они увидели еще одно предательство, подобное «Купле Уолкинга». Даже ирокезские полу-короли присоединились к их восстанию и провозгласили Огайо принадлежащим племенам, которые там жили. Решив, что британцы такие же их враги, как французы, делавэры и шауни решили остаться нейтральными и подождать, чтобы посмотреть что будет. «Чем будет» была посылка британцами генерала Эдварда Брэддока с полком регулярных солдат в колонии с приказом уничтожить французские форты. Опытный солдат, Брэддок необычайно высоко ценил свои свобственные способности и способности своих войск, что сочеталось с соответственно низким мнением о колониальной милиции и индейцах. Отказавшись использовать «дикарей», он распустил пятьдесят скаутов, предоставленных ему делавэрами Саскуэханны, и отослал милицию рубить деревья и везти припасы. Когда он был готов, Брэддок направил свою армию в 2,200 человек в дебри, прорубая себе дорогу по направлению к Форту Дюкен. Французы легко следили за медленным продвижением Брюддока, но без помощи делавэров, шауни и минго находили трудным снабжать свои форты. Поскольку ни один делавэр и только четверо шауни пожелали помочь и защищать Форт Дюкен, они были вынуждены привести 300 французов и 600 союзников из Канады и с Великих Озер. Эта небольшая сила оказалась более чем достаточной. 9 июля 1755 года, прямо у югу от современного Питтсбурга, Брэддок наткнулся на засаду. 977 его человек было убито, включая 63 из 83 офицеров, одним из которых был сам Брэддок.

Реакцией в британских колониях на новость о поражении Брэддока было потрясенное нежелание верить, сменившееся яростью. Пенсильвания схватила и повесила делегацию делавэров и шауни, посланную опротестовать продажу ирокезами Огайо, а нейтралитет делавэров и шауни, закончился всплеском ярости, накопленной за все те годы, что ирокезы называли их «женщинами». Некоторые сообщения о Франко-индейской войне оставляют впечатление, что большая часть военных действий происходила на севере Нью-Йорка, а «индейцы» воевали за французов. Ни то, ни другое неверно. Нападения делавэров и шауни на приграничные районы Пенсильвании, Мэриленда и Вирджинии никогда не имели целью поддержать французов, но наказать британцев. К 1758 году более 2,500 колонистов было убито – самая большая потеря понесенная британцами в этом конфликте и объяснение ненависти, которую питали «Длинные Ножи» (жители фронтира в Пенсильвании и Вирджинии), когда они начали занимать долину Огайо. Шингас – теперь известный как «Шингас Ужасный» - нападал на поселения вдоль Саскуэханны и приглашал делавэров, живших там под присмотром ирокезов, присоединяться к его военным отрядам. Поначалу они отказывались, но рейды породили такую ненависть среди колонистов, что восточные делавэры перешли черту.

Ко времени Войны короля Георга несколько семей манси и ваппингеров все еще жили вдоль нижнего течения Гудзона. Разбитые на несколько маленьких бэндов, они были мирными и не представляли опасности для белых соседей, но в 1745 году союзники французов из Канады напали на поселения к северу от них. Предупрежденные о возможном нападении на поселения в нижнем течении той осенью, британские колонисты перебили несколько семей манси возле Вальдена [Walden] в Нью-Йорке. Остальные манси и ваппингеры немедленно ушли в Пенсильванию. Он вернулись на следующий год, но больше не чувствовали себя в безопасности. После начала Франко-индейской войны, воины абенаки из Сэнт-Франсуа [St. Francois] захватили деревню махиканов Скатикок [Schaghticoke] к северу от Олбани в августе 1755го и забрали ее людей с собой в Квебек. Внезапное дезертирство Скатикока заставило британцев поднять вопрос о лояльности всех индейцев в регионе. В декабре манси и ваппингеров в долине Гудзона заставили покинуть отдаленные районы и перебраться ближе к поселениям, для своей «защиты». Второго марта 1756 года виджиланте под предводительством Уильяма Слотера [William Slaughter] (прекрасное имя) убили девять манси в долине Эсопуса. Оставшиеся ваппингеры и манси бежали на запад в Вайоминг, или на север в деревни мохоков и онейда и больше не вернулись к Гудзону.

Между тем, манси напали на моравианскую миссию в Гнаденхеттене [Gnadenhuetten] (Бетлехем, Пенсильвания) в ноябре 1755 г., убив 11 миссионеров. Когда делаверы Саскуэханны присоединились к войне, начался настоящий ад. Проигнорировав приказы ирокезов остановиться, 300 воинов восточных делавэров объединились с 700 своими сородичами из Огайо, сея смерть и разрушение на границе Пенсильвании, Нью-Джерси и Нью-Йорка. В апреле Пенсильвания объявила войну делавэрам и предложила награду за скальпы и пленных. Нью-Джерси последовал этому примеру в июне. Чтобы защитить поселения, была построена линия фортов, включающая Форт Огаста в Шамокине, Форт Аллен на реке Лихай и Форт Гардинер возле Минисинка. В сентябре колониальная милиция во главе с полковником Джоном Армстронгом напала и сожгла главную деревню делавэров Киттанинг [Kittaning] на реке Аллегени. Вождь, Капитан Джейкобс [Captain Jacobs], был убит, но большинство делавэров бежали, забрав с собой 100 белых пленников, которых они удерживали. Между тем, некоторые восточные делавэры под предводительством Тидьюскунга [Teedyuskung] устали от войны и заключили мир в Истоне, Пенсильвания, в августе 1756 года. В это время британский индейский агент, сэр Уильям Джонсон, попросил ирокезов «снять юбки» с этих делавэров, чтобы их можно было использовать против французов. Хотя было очевидно, что делавэры больше не были «женщинами», ирокезы все еще отказывались признать их воинами.

«Женщины», все еще «на тропе войны», проигнорировали очередной приказ ирокезов сложить оружие, и рейды продолжились. В течение лета 1757 г. рейды манси ударили по графствам Орандж и Дачесс [Duchess] в Нью-Йорке и на границе северного Нью-Джерси. Основной мотивацией для враждебности делавэров Пенсильвании была их злость на лишение их земель в Минисинке путем обмана и убийство семей манси в долине Эсопуса годом ранее.После того, как очередная атака манси ударила по Волпэку [Walpack] в Нью-Джерси весной 1758 года, в Истоне в октябре была проведена вторая мирная конференция. По обычаю, ирокезам было позволено говорить за дэлаваров и манси, но их власть над ними закончилась. Второй истонский договор обеспечил выплаты за земли манси и помптонов, занятых Нью-Джерси без компенсации; приобретение оставшихся земель делавэров в Нью-Джерси; основание резервации в Бразертоне в 3,000 акров; и, что наиболее важно для делавэров на западе – Пенсильвания односторонне отказалась от своих претензий на земли к западу от Аппалачей, которые были уступлены ирокезами в Олбани в 1754 году.

Новости о соглашении немедленно достигли Огайо, и делавэры и шауни не оказали сопротивления взятию Форта Дюкена генералом Джоном Форбесом [John Forbes] в ноябре. Заново отстроенный? как Форт Питт, он стал местом подписания мирного договора между делавэрами Огайо и британцами в июле 1759 г. Форт Ниагара перешел к британцам в том же месяце, и после падения Квебека в сентябре, борьба между Францией и Великобританией за Северную Америку была закончена. Когда подписывался договор в Форте Питт, делавэры удерживали более 600 белых пленников в деревне канавага [Caughnawaga] (ирокезов-христиан) на реке Огайо. Британцы хотели их возвращения, и обмен произошел в 1761 году. Поразительно, но почти половина белых пленников отказалась от репатриации и осталась с делавэрами и шауни. После окончательного договора в Ланкастере в 1762 году делавэры ожидали, что британцы покинут Форт Питт, но этого не произошло. Имея гарнизон в 200 солдат, он оставался раздражающим символом британской власти в регионе.

Когда его солдаты заняли французские форты на Великих Озерах и в долине Огайо, лорд Джеффри Амхерст, британский командующий в Северной Америке, решил что прежние французкие союзники стали покоренными народами. Проигнорировав совет Уильяма Джонсона, Амхерст прекратил практику ежегодных даров вождям, подписавшим договоры, поднял цены на товары и ограничил их поставки, особенно пороха и рома. К 1761 году сенека передавали пояс войны, призывая к восстанию, но отозвались только делавэры и шауни. Джонсон раскрыл заговор во время встречи в Детройте с племенами старых французких союзников. Волнение продолжилось, и другие пояса начали циркулировать среди иллинойсов и канавага. Тем не менее, потребовалось религиозное движение, чтобы объединить племена против британцев. Его основал делавэрский пророк Неолин [Neolin] (Просветленный [The Enlightened]), которого британцы называли «Самозванец». Из своей деревни около реки Огайо, Неолин призывал к отказу от товаров белого человека (особенно рома) и к возврату к традиционной индейской культуре и ценностям. Его учения принесли ему много последователей среди делавэров, но его наиболее важным новообращенным был Понтиак, вождь оттава в Детройте.

Так как оттава были одними из главных французских союзников, принятие Понтиаком новой религии Неолина создало основу для объединения делавэров, шауни и минго с племенами французского альянса против британцев. В результате того, что было названо Заговором Понтика (1763 г.), Понтиак тайно организовал всеобщее восстание, которое застало британцев совершенно в расплох. Начавшись в мае, восстание захватило девять из двенадцати британских фортов к западу от Аппалачей. Однако, доносчик предупредил гарнизон, и Понтиак потерпел поражение в решающей миссии, которую приберег для себя – взятии Форта Детройт. Делавэры, шауни и минго окружили Форт Питт, отрезав его от внешнего мира, а затем напали на приграничные районы Пенсильвании, убив 600 колонистов. Пытаясь прорвать осаду Форта Питт, Амхерст написал его командующему, капитану Симеону Икьюэру [Simeon Ecuyer], предложив, чтобы тот умышленно заразил племена вокруг форта, дав им одеяла и платки, зараженные оспой. Икьюэр сделал именно это, и вспыхнувшая в результате эпидемия распространилась от делавэров, шауни и минго к чероки в Теннеси и затем по всему Юго-Востоку.

Восстание провалилось, после того как потерпели неудачу попытки взять форты Питт, Ниагара и Детройт. Французы отказались помогать и даже побуждали своих союзников остановиться. Во время кровавой двухдневной битвы у Буши Ран, к востоку от Питтсурга, полковник Генри Букет [Henry Bouquet] разбил напавших из засады делавэров, шауни и минго и достиг Форта Питт в августе. Делавэры и шауни отступили на запад в Огайо, но продолжали свои рейды на Пенсильванию. После провала взятия Детройта, союзники Понтиака начали оставлять его. Летом 1764 года они прибыли на конференцию с Уильямом Джонсоном в Форте Ниагара и заключили мир с британцами. В августе полковник Джон Брэдстрит с 1,200 человек прошел на запад вдоль южного берега озера Эри и напал на оставшихся враждебных оджибве, вайандотов и оттава в Детройте. По пути Брэдстрит встретился с вождями делавэров, шауни и минго в Преск Айл [Presque Isle] (Эри, Пенсильвания) и заключил предварительный мирный договор. Брэдстрит достиг Детройта в сентябре, где был подписан другой договор с оставшимися союзниками Понтиака.

Между тем, генерал Томас Гейдж отверг договор Брэдстрита с делавэрами, шауни и минго, потому что он был подписан без предварительной консультации с Уильямом Джонсоном. Брэдстриту было приказано двигаться на юг и напасть на деревни делавэров и шауни в Огайо. В то же время армия Букета двигалась на запад из Форта Питт, чтобы зажать делавэров и шауни посередине. В ноябре делавэры и шауни подписали мир с британцами в Кошоктоне и освободили 200 белых пленников, которых удерживали. Понтиак заключил свой собственный мир с британцами в 1765 г., но был опозорен своей капитуляцией и неудачей взять Детройт. Так как его собственные люди презирали его, он покинул регион и перебрался на запад в страну иллинойсов, где у него все еще оставалось значительное количество последователей. В время посещения Кахокии весной 1769 года, он был убит воином пеория (иллинойсы).

Коннектикут никогда не отказывался от своих претензий на землю, уступленную ирокезами в том пьяном договоре, подписанном в Олбани. С жутким отсутствием чувства времени Саскуэханна Компани привезла первых колонистов из Коннектикута в долину Вайоминга (Вилькес-Барре [Wilkes-Barre]) весной 1763. В апреле поселенцы решили поощрить делавэров покинуть район, устроив поджог дома Тидьюскунга, делавэрского сачема, который первым заключил мир с британцами в Истоне в 1756 году. Тидьюскунг спал внутри, и его сну помогал ром, предоставленный ему даром белыми, и проснулся он уже в мире духов. Делавэрская деревня тоже была подожжена, и ее жители были вынуждены бежать, спасая свои жизни. Когда в мае началось восстание Понтиака, делавэры Огайо напали на поселения в долинах Хуаниты, Тускароры и Камберленда, а осенью они объединились с тускарора для рейда в долину Вайоминга в отместку за убийства и поджоги в апреле. Пенсильвания снова назначила награду на скальпы делавэров, и полковник Джон Армстронг напал на делавэрскую деревню в Биг Айленд. В октябре военный отряд делавэров убил 26 колонистов во время рейда под Аллентоном. Поскольку невинных всегда было легче найти, толпа ланкастерских колонистов (Парни Пэкстона [Paxton Boys]) убила 20 мирных христиан конестога [Conestoga] (саскуэханноки) в декабре.

Угроза бесчинств толпы вынудила моравиан и квакеров эвакуировать своих обращенных из пенсильванских миссий. Более года 140 делавэров-христан были заточены на складе в Филадельфии под постоянной угрозой убийства. До отправки в Нью-Йорк 56 умерли от оспы. Уильям Джонсон убеждал мохоков наказать делавэров за присоединение к Понтиаку, и они разрушили Канангтон [Kanhanghton] и шесть других делавэрских деревень на Саскуэханне. Так как поселения заняли их земли в Вайоминге и Саскуэханне, последние пенсильванские делавэры ушли в Огайо в 1764 году. Моравианские миссионеры планировали последовать за ними на запад. Потрясенное восстанием, британское правительство издало Прокламацию 1763 года, закрывающую фронтир западнее Аппалачей для дальнейшего поселения. На востоке закон разозлил колонистов и привел их на путь революции. На западе жители фронтира просто проигнорировали его и нелегально селились в западной Пенсильвании, начиная с Редстоуна и, соответственно, Чит Риверс. Британские военные просто не могли остановить их. К 1774 году к западу от Аппалачей было 50,000 белых.

Племена Огайо называли этих скваттеров «Длинные Ножи» (механшикан [Mechanschican] на языке делавэр). Это были жители фронтира из Пенсильвании и Вирджинии, которые к тому времени воевали с индейцами в течение нескольких поколений, и никакое правительство (французкое, британское, или американское после 1775 года) не могло удержать их от того, чтобы забрать Огайо у «инджунов» ["Injuns"]. Неспособные обеспечить закон, британцы поняли, что само его существование толкало колонии к восстанию, и в 1768 году они встретились в в Форте Стэнвикс с ирокезами, чтобы договориться об открытии Огайо и западной Пенсильвании для поселения. Не посоветовавшись с племенами, которые там жили, ирокезы уступили Огайо. Они также продали свои оставшиеся земли в долинах Саскуэханны и Вайоминга, что привело к гражданской войне, так как Коннектикут и Пенсильвания начали бороться друг с другом за контроль над районом. Когда новости о соглашении в Форте Стэнвикс достигли Огайо, шауни послали предложение о союзе ко всем племенам Великих Озер и долины Огайо, включая чероки и чикасо.

Первыми шагами в направлении формирования западного союза было проведение встреч на реке Сайото [Scioto] в Огайо в 1770 и 1771 годах, но память о провале восстания Понтиака была все еще свежа, а Уильям Джонсон мог расстроить усилия угрозой войны с ирокезами, которая оставляла самих делавэров, шауни и минго под угрозой вторжения. Видев это ранее, делавэры подготовились к переезду и в 1770 году получили разрешение от майями поселиться в Индиане. Моравианские миссионеры были самым кротким элементом поселений в долине Огайо. Начиная с 1772 г., они последовали за 400 из своих обращенных дэлверов в Огайо и построили три миссии на реках Тускаравас [Tuscarawas] и Маскингам. К 1775 году традиционные делавэры приняли моровианские деревни, как равных членов, а влияние делавэров-моравиан на советах воодушевляло других делавэров искать мирного разрешения споров с Длинными Ножами.

И Вирджиния, и Пенсильвания претендовали на район вокруг Питтсбурга, но претензия Вирджинии включала Кентукки. Ирокезы уступили этот район в Форте Стэнвикс, но права на него заявляли и чероки. Договоры, подписанные в Ватонге [Watonga] (1774 г.) и Сикамор Шоалс [Sycamore Shoals] (1775 г.) погасили претензии чероки, но совершенно проигнорировали шауни. Когда Вирджиния послала топографическую службу в Кентукки в 1774, там были стычки с воинами шауни, которые были готовы защищать свои охотничьи угодья к югу от Огайо. С возрастанием напряжения в апреле Майкл Кресап [Michael Cresap] организовал отряд вилижанте возле Уилинга, который убил нескольких шауни. На вождя делавэров Лысого Орла [Bald Eagle] напали из засады, оскальпировали, а его тело посадили в каное в сидячем положении и отправили плыть вниз по реке к своим соплеменникам. В следующем месяце другие колонисты убили семью Логана, военного вождя минго, в Йеллоу Крик (Стьюбенвилль [Stuebenville], Огайо). Вождь шауни Стебель Кукурузы [Cornstalk] отправился в Форт Питт, чтобы сохранить мир, заставив белых «оплатить убитых». Делавэры также предложили посредничество, но Логан отправился в деревню шауни и минго в Вакатомике [Wakatomica] и собрал военный отряд. Его ужасное возмездие убило 13 белых, ни один из которых не был связан с убийством его семьи.

В Войне лорда Данмора (Война Кресапа,1774 г.) поселенцы, жившие вдоль верхнего Огайо перебрались в безопасность своих блокгаузов, пока губернатор Вирджинии, лорд Данмор, не прибыл с 2,500 милиционеров. Вакатомика была разрушена, так же как пять других деревень в районе. Делавэры сохранили нейтралитет, а племена Детройта отклонили военный пояс шауни. Это оставило шауни Кукурузного Стебля и минго в одиночестве атаковать часть армии Данмора у Пойнт Плезант (Западная Вирджиния), пока она готовилась к вторжению в Огайо. Вынужденные отступить после тяжелой битвы и тяжелых потерь с обеих сторон, шауни подписали мирный договор, соглашаясь не селиться к югу от Огайо. Это открыло Кентукки для белых поселений, и когда началась Американская революция в Новой Англии в 1775, новые города возникли в Бунсборо и Харродсбурге. Битву в Пойнт Плезант иногда называют «первым выстрелом революции», и во многих смыслах это правильно. Война на востоке могла идти за «нет налогам без согласия», но в долине Огайо она шла за землю.

Британцы побуждали племена Огайо нападать на поселения, потому что американцы пытались захватить Огайо – очевидная ложь, потому что американцы хотели все, а не только Огайо. Только племена Детройта, сенека, минго и некоторые шауни встали поначалу на сторону британцев, но их рейды и неразборчивая американское возмездие были достаточны, чтобы спираль начала раскручиваться в сторону тотальной войны. Делавэры остались нейтральными, и их главный возжь Белые Глаза (Кокетагахтон [Koquethagachton]) даже обращался к Конгрессу в Филадельфии в 1776. Однако, это имело мало значения, потому что новое правительство почти не имело контроля над действиями Длинных Ножей к западу от Аппалачей. Стебель Кукурузы держал своих шауни нейтральными пока не был взят в заложники в Форте Рэндолф в 1777 и позже убит. Шауни отомстили рейдами в Пенсильванию и Кентукки. В феврале 1778 года генерал Эдвард Хэнд покинул Форт Питт с пенсильванской милицией для карательного рейда. Он так и не нашел враждебных воинов, но напал на две мирные делавэрские деревни, убив брата и ранив мать Капитанской Трубки (главы клана волка). Позорная «кампания скво» Хэнда закончила нейтралитет Трубки, но на тот момент он был под контролем других вождей Делавэров – Белых Глаз (клан черепахи) и Убитого Оленя [Killbuck] (клан индейки). В сентябре все трое подписали в Форте Питт договор с американцами – первый договор между Соединенными Штатами и коренными американцами.

Среди прочего, американцы обещали не захватывать земли делавэров; защищать их от британцев; и если пожелают, они могут иметь своего представителя в Конгрессе. В ответ делавэры стали союзниками американцев и разрешили постройку форта на своей территории. В отличие от договора Пенна с делавэрами в 1682году, этот был нарушен немедленно. Командующий Фортом Питт, генерал Лахлан МакИнтош [Lachlan McIntosh] попросил делавэров присоединиться к нему для нападения на Детройт. Поскольку это включало войну с союзниками британцев, с которыми они были в мире, делавэры отказались. Однако, чтобы показать свою добрую волю, Белые Глаза согласился проводить МакИнтоша к предполагаемому месту Форту Лоренс (Боливар, Огайо). Он был удит по дороге, а делавэрам сказали, что он умер от «оспы». Форт Лоренс вскоре оказался изолированным и незащищенным, но американцы убили своего лучшего друга в совете делавэров. Многие делавэры не приняли объяснений, и вокруг Капитанской Трубки начала объединяться про-британская фракция. Убитый Олень попытался заставить их сохранить нейтралитет, но это не помогло, когда поселенцы попытались в 1779 году убить делегацию делавэров по дороге в Филадельфию для встречи с Конгрессом. По мере возрастания напряжения, многие манси покинули Огайо и перебрались, как они думали, в более безопасное место – в деревни сенека в Нью-Йорке. Это поставило их прямо на пути наступления полковника Дэниела Бродхэда на долину Аллегени в поддержку кампании генерала Джона Салливана против ирокезов. Деревни манси были также разрушены, и они отступили в южное Онтарио. Когда война закончилась, большинство осталось в Канаде и не вернулось в Соединенные Штаты.

Весной 1780 года британцы начали наступление с целью захватить долину Огайо, а так же Сэнт-Луис и Новый Орлеан. Результатом стала общая эскалация войны на западе. Тем апрелем каритан Генри Берд покинул Детройт с 600 воинами, чтобы напасть на Кентукки. К тому времени как он достиг Огайо, их было уже почти 1,200. Летом американцы были сильно побиты в Кентукки и Пенсильвании. К тому времени большинство делавэров присоединились к Капитанской Трубке в Плаггис Таун (Делавэр, Огайо) против Длинных Ножей. Только Убитый Олень остался лоялен американцам, которые проигнорировали его просьбы построить форт для защиты Кошоктона. Угрожаемый воинами вайандотов и минго, он перебрался к Форту Питт, и враги заняли делавэрскую столицу. Весной 1781 года Убитый Олень сопровождал милицию Бродхэда в Кошоктон. Перед атакой, вождь, пытаясь договориться о сдаче, был зарублен солдатом, во время разговора с Бродхэдом (дисциплина милиции была настолько плохой). Кошоктон был сожжен. Приказы щадить женщин и детей в целом соблюдались, но 15 пленных мужчин казнили, зарубив томагавками. К лету 1781 года единственными нейтральными делавэрами оставались моравиване. После военного совета в Чилликоте [Chillicothe] новые рейды ударили по американским поселениям.

Моравианские деревни лежали на одной из главных военных троп, и в результате на них совершали набеги обе стороны. Осенью британцы приказали арестовать их, и военный отряд вайандотов собрал моравиан и увел в Город Пленных [Captive's Town] на верхней Сэндаски [Sandusky]. Пищи было мало, и некоторые из них вернулись в Гнаденхеттен той зимой, чтобы собрать кукурузу со своих брошенных полей. В марте военный отряд делавэров, возвращаясь из рейда на Пенсильванию, прошел мимо на пути обратно в северное Огайо. Им на пятки наступали 160 пенсильванских волонтеров под командованием полковника Дэвида Уильямсона. Обнаружив моравиан в Гнаденхеттене, Уильямсон взял их под арест. В демократическом стиле приграничной милиции прошло голосование – вернуть ли пленных обратно в Форт Питт, или убить их. Было принято решение казнить их. Моравианам дали ночь на приготовления. Утром были выбраны два дома для казни, и 90 делавэров-христиан - 29 мужчин, 27 женщин и 34 ребенка – были заведены внутрь небольшими группами и забиты до смерти деревянными кувалдами. Среди жертв был старый Абрахам, махикан и первый обращенный моравианами в Пенсильвании. После этого войска сожгли Гнаденхеттен и другие моравианские миссии. Затем, нагруженные добром своих жертв, они отправились домой к своим женам и детям в Пенсильвании.

Новость о резне распространилась среди других делавэров, и в июне они присоединились к вайандотам, чтобы разбить большой отряд пенсильванской милиции (Битва у Сэндаски) посланный для нападения на деревни Сэндаски. Вайандоты взяли в плен командующего офицера, полковника Уильяма Кроуфорда, и уважив просьбу Капитанской Трубки, отдали его делавэрам. Кроуфорд умер медленной, ужасной смертью (сожженный у столба) во искупление гнаденхеттенской резни. Война продолжилась в 1782 году, когда шауни нанесли сокрушительное поражение милиции Кентукки в Блю Ликс (сын Дэниела Буна был убит в этой битве), а минго сожгли Хэннастаун [Hannastown] в Пенсильвании. В ноябре Джордж Роджерс Кларк напал на деревни шайни на реке Сайото. Парижский договор завершил Революцию в 1783 году, но война между племенами Огайо и Длинными Ножами продолжалась с небольшими перерывами до 1795 года. Британцы в 1783 году попросили своих союзников остановить нападения, но было пролито так много крови, что прислушались немногие. Со своей стороны, большинство жителей приграничных районов не считали, что мир с британцами распространяется на «Красных Дьяволов». Джордж Роджерс Кларк попросил разрешение у Конгресса поднять армию для покорения всех племен Огайо. Его вежливо поблагодарили за прежние услуги, просьба была отклонена. Между тем, Симон Де Пейстер [Simon De Peyster], британский агент в Детройте, подстрекал к созданию нового союза для войны с американцами.

С угрозой новой войны, делавэры решили, что их старые деревни в восточной части центрального Огайо уязвимы, и перенесли большинство из них в северо-западный Огайо и южную Индиану. Новые деревни были перенаселены, а привычка делавэров охотиться за удачей создала разногласия с соседними племенами. Некоторые мирные группы делавэров и шауни отделились от воинственных соплеменников в 1784 году и перебрались в Сэнт-Женевьев [Ste. Genevieve], Миссури в Испанской Луизиане. Испанцы нашли их полезными в качестве буфера между собой и американцами и защиты от конокрадов осэйджей. В 1788 году испанский губернатор послал эмиссаров к шауни и делавэрам в Огайо, приглашая остальных, и в 1793 году барон де Каронделет [Baron de Carondelet] испанский губернатор Луизианы, формально пожаловал землю (25 квадратных миль) в Кейп Жирардо [Cape Girardeau] шауни и делавэрам Миссури. Они оставались там до 1807 года, когда в районе начали появляться американские поселения. К 1815 большинство делавэров и шауни из Кейп Жирардо (делавэры Абсенти и шауни) ушли в Техас, где были им было радо испанское правительство, как защите от набегов команчей. Уход этих умеренных оставил Огайо под контролем воинственных фракций делавэров и шауни.

Манси, которые были вынуждены покинуть нижний Гудзон в 1756, в конце концов оказались с онейда в северном Нью-Йорке. В результате усилий его преподобия Сэмьюэла Керкленда, многие из них стали христианами. После войны к ним присоединились другие новообращенные христиане: остатки стокбриджей из западного Массачусетса (1786); индейцы Бразертона из Коннектикута и с Лонг-Айленда (мохеганы, метоаки и маттабесики) (1788); и группа унами (в основном раританы) Бразертона из Нью-Джерси (1801) – с закрытием резервации Бразертона, которая была создана в соответствии с договором в Истоне в 1758 году. Несмотря на то, что они были патриотами, оказавшими ценные услуги американской армии во время Революции, онейда, бразертоны и стокбриджи медленно теряли свои земли в Нью-Йорке в пользу нью-йоркских земельных спекулянтов. В 1822 году они продали свои оставшиеся земли в Нью-Йорке и перебрались в резервацию, созданную для онейда возле Грин Бэя в Висконсине. В 1856 году для стокбриджей, бразертонов и манси была создана отдельная резервация на земле, приобретенной у меномини.

Несмотря на горький опыт, приобретенный с годами, среди племен Огайо сохранилась традиция, которая позволяла ирокезам вести их переговоры с британцами и американцами. Ирокезы, однако, были почти уничтожены американцами, и никогда больше не вернули ту власть и влияние, которыми обладали до войны. Обращаясь с ними как с побежденной армией, американцы вынудили нью-йорских ирокезов подписать договор в 1784 году, который подтверждал уступку Огайо от 1768 года. Имя ирокезов все еще имело вес, и британцы пригласили мохокского сачема Джозефа Бранта с запада от Онтарио, чтобы способствовать созданию нового союза с целью удержать американцев за пределами Огайо. Западный альянс родился на встрече, состоявшейся в деревнях вайандотов на верхней Сэндаски в 1783 году. Его первой столицей была деревня шауни Вакатомика, но она была сожжена американцами в 1786 году, и огонь совета был перенесен в ноябре в Браунстаун, деревню вайандотов к югу от Детройта. Кроме делавэров в конечном итоге членами стали: майями, вайандоты, кикапу, фоксы, сауки, шауни, оттава, оджибве, чикамага (чероки) и потаватоми.

Хотя в делах делавэров доминировала военная фракция, природный инстинкт «предков» склонял их к компромиссам и разрешению споров. Это снова утвердилось в альянсе, и делавэры стали одними из самых умеренных его участников. Новое правительство Соединенных Штатов тоже желало избежать войны и, если возможно, уладить спор при помощи договора. В январе 1785 года делавэры, оджбве, оттава и вайандоты подписали договор в Форте МакИнтош, признающий американскую власть над Огайо и соглашающийся на границу фронтира по рекам Тускаравас и Маскингам. Однако, ни правительство, ни вожди альянса не могли обеспечить соглашение, поскольку их избиратели на самом деле не хотели мира. Сходный договор был подписан в Форте Финни с шауни в 1786 году, но многие воины альянса требовали Огайо, а не Маскингам в качестве границы, в то время как Длинные Ножи не были довольны, пока не завладеют всей долиной Огайо. Конгресс тем временем продал права на землю синдикату Нью-Джерси и Огайской компании [a New Jersey syndicate and the Ohio Company], чтобы оплатить свои военные долги. Американцы наводнили Огайо и стали занимать индейские земли в качестве скваттеров. В 1785 году к северу от Огайо было 12,000 белых, и постоянно приходили все новые. До начала гражданской войны американский командующий, генерал Джосая Хармар [Josiah Harmar], не мог остановить их.

Договор в Форте МакИнтош даже не получил согласия большинства делавэров, и в результате Капитанскую Турбку в качестве главы клана волка сменил Большой Кот. Война возобновилась до того как высохли чернила, когда воины майями и кикапу напали на американские поселения на нижнем Уобаше в южной Индиане весной 1786 года. Джордж Роджерс Кларк прибыл той осенью на помощь в Вансенн [Vincennes] с кентуккской милицией, но Хармар приказал ему распустить их. Вожди альянса тоже пытались замедлить сползание к войне. Той осенью они объявили перемирие, пока их новые требования не достигнут Конгресса в Филадельфии. По какой-то причине это дело откладывалось да июля, и к тому времени война уже возобновилась. После лета рейдов, Бенджамин Логан и его кентуккская милиция отомстили нападением на деревни шауни в южном Огайо. В декабре американский губернатор, Артур Сэнт-Клер [Arthur St. Clair] попросил альянс встретиться в Форте Хармар на водопадах Маскингама. Совет альянса согласился установить Маскингам в качестве границы, но были серьезные разногласия.

Джозеф Брант потребовал отказаться от всех договоров, уступающих любую часть Огайо, и с раздражением уехал в Онтарио. Майями, кикапу и шауни тоже отказались от участия, но делавэры, вайандоты и племена Детройта решили участвовать. Результатом был хаос. В июле 1788 года солдаты, строившие здание совета для встречи, были атакованы военным отрядом оттава и оджибве, а кикапу напали из засады на армейский конвой на Уобаше. Встреча началась в декабре, при этом американцы были в ярости, а половина альянса проигнорировала любое соглашение. Договор Форта Хармар (январь 1789 года) оказался бесполезным. После того, как кунтуккцы Патрика Брауна напали на деревни Уобаша тем летом, шауни и майями смогли добиться согласия на совете альянса в пользу войны. Поскольку в альянсе доминировали воинственные члены, американцы решили в 1790 году разрешить дело силой. Столкнувшись с еще одной войной, делавэры-моравиане ушли в южное Онтарио. Известные как моравиане Темзы, к 1792 году они организовались в мирную общину в Моравиантауне только затем, чтобы он был сожжен дотла американской армией в 1813 году.

Война Меленькой Черепахи (1790-94) началась с серии катастроф для американцев, когда они попытались разрушить деревни альянса в северо-западном Огайо. Армия милиционеров Джосаи Хармара была атакована из засады на верхнем Уобаше в 1790 г., потеряв более 200 человек. В следующем году Артур Сент-Клер потерпел еще большее унижение в западном Огайо (худьшее поражение, когда-либо нанесенное американской армии коренными американцами - 600 убитых, 400 раненых). В Филадельфии президент Джордж Вашингтон пришел в ярость, когда ему об этом рассказали. Успокоившись, он послал «бешенного» Энтони Уэйна (“Mad” Anthony Wayne) в Огайо. Уэйн обосновался в Форте Вашингтон (Цинцинатти) и в течение следующих двух лет делал тщательные приготовления, чтобы уничтожить альянс. Пока строилась линия фортов, нацеленная прямо на северо-западное Огайо, Уэйн тренировал «легион» дисциплинированных регулярных войск для поддержки милиции. Между тем, затянувшаяся война заставила альянс распасться. Племена Уобаша (пайанкашо, кикапу, иллиной, потаватоми) заключили сепаратный мир с американцами в 1792 г., а фоксы и сауки ушли, потому что альянсу было трудно прокормить их воинов.

Хотя британцы все еще подстрекали к войне, американцы начали с ними переговоры, чтобы те перестали поддерживать альянс и согласились оставить все еще занимаемые ими форты на американской территории. Попытка предложить мир была сделана и альянсу, но шауни в 1792 убили двух американских представителей, ехавших на встречу с советом альянса. На следующий год, однако, делавэры защищали американскую делегацию, потому что в ней находился Хендрик Аупамут [Hendrick Aupamut], стокбридж (махикан), у которого было много родственников-делавэров. Мирные переговоры в то лето провалились, и в октябре Уэйн начао свое продвижение в северо-западное Огайо. После неудачной попытки атаковать Форт Рекавери, чтобы остановить Уэйна, на берегах Мами [Maumee] состоялся совет. Только майями, шауни и вайандоты предпочли войну, но даже военный вождь майями Маленькая Черепаха начал думать, что альянс проиграет, и настаивал на переговорах. Его сменил шауни Синяя Куртка [Blue Jacket], и 20 августа альянс был разбит в битве при Фоллен Тимберс. Чтобы избежать боя с армией Уэйна, британцы закрыли ворота Форта Майями перед отступающими воинами. Война за Огайо закончилась.

Уэйн сжег деревни альянса вдоль Мами и уничтожил запасы продуктов, чтобы обеспечить им голодную зиму. Затем он вернулся в Форт Гринвилль и стал ждать. В августе 1795 года вожди альянса подписали договор в Форте Гринвилль, согласившись на мир и уступку всего Огайо, кроме северо-западного угла. Договор оставил делавэров без земли, и за исключением маленького бэнда Капитанской Трубки на верхней Сэндаски, они переселились, с разрешения майями, на Уайт Ривер в восточную часть центральной Индианы, возле места, где находится современный Манси (Muncie). Некоторые из их деревень находились в южной Индиане возле реки Огайо, что поставило их на пути следующей волны американской экспансии. Индиана никогда не была счастливой землей для делавэров, которые чувствовали себя как скваттеры на земле майями. После их поражения в войне за Огайо началась социальная дезинтеграция, мужчины отказывались заниматься сельским хозяйством, а злоупотребление алкоголем стало серьезной проблемой. В 1801 году вождь шауни Синяя Куртка попытался восстановить альянс в Браунстауне, но для этого не хватило энтузиазма. Моравиане открыли миссию, но к тому времени с делавэров было достаточно религии белого человека. Она была закрыта в 1806 году.

Главным вождем делавэров был Тетепахксит [Tetepachksit] из клана черепахи. У него была невозможная и неблагодарная работа. Как «мирный вождь», он был отвественнен за дела с американцами, и в следствие этого часто находился под угрозой убийства собственными людьми. В 1803 году делавэры уступили часть своей земли в южной Индиане, но это породило проблемы с майями, которые считали, что все еще владели этой землей, и что делавэры не имели права продавать ее. Потребовался второй договор в 1806 году, чтобы разрешить этот вопрос. Между тем, Длинные Ножи возобновили свое вторжение, и правительство делало мало усилий, чтобы его остановить. Время подходило для пророка, и в 1805 году шауни по имени Лалаветика [Lalawethika] получил видение, после которого изменил свое имя на Тенскватава [Tenskwatawa] (Открытая Дверь). Его послание было похоже на послание Неолина в 1763 г., за исключением некрасивого момента, где любого несогласного с Тенскватава убивали как колдуна или предателя. Его братом был Текамсе [Tecumseh], прекрасный оратор и уважаемый военный вождь шауни, чьей мечтой было объединение всех племен против дальнейшей экспансии американцев. Чтобы сделать это, Текамсе было необходимо получить поддержку вайандотов (хранителей огня совета западного альянса) и делавэров (предков всех племен алгонкинов).

Поскольку послание его было так знакомо, делавэры слушали с большим интересом слова Тенскватавы. Результаты были смертельны. В марте 1806 года делавэры-последователи Пророка начали убивать обращенных христиан, обвиняя их в колдовстве. Хотя он и не был христианином, главный вохдь Тетепахксит был сражен своим собственным сыном и сожжен. Другой старый делавэрский вождь Хокингпомса [Hockingpomsa], едва избежал той же участи. Когда делавэрская охота на ведьм закончилась, власть перешла к Уильяму Андерсону (Кеклавенунду) [William Anderson (Kecklawhenund)], человеку, который был горячо против Текамсе и Пророка. К 1808 году Текамсе получил обещание британской поддержки. Когда «мирные вожди» подписали договор в Форте Уэйн в 1809 г., уступив более 3,000,000 акров в южной Индиане и Иллинойсе, Текамсе отказался признать договор, угрожая вождям, которые его подписали, смертью и пообещал губернатору над территорией Уильяму Генри Харрисону, что договор не будет соблюден. В 1810 году его последователи казнили вождя вайандотов Кожаные Губы. Ответом совета в Браунстауне было объявление Тенскватавы колдуном.

Без делавэров и вайандотов, Текамсе был вынужден создавать коалицию среди племен западных Великих Озер. Со временем у него под контролем оказалось почти 3,000 воинов, но этого было недостаточно. Он отправился на юг в 1811, чтобы набрать чокто, криков и чероки, но во время его отсутствия Харрисон напал и сжег Профетстаун (Типпекану [Tippecanoe]). С началом Войны 1812 года (1812-14), большинство делавэров, шауни и вайандотов остались нейтральными или поддерживали американцев. После смерти Маленькой Черепахи в июле, к Текамсе присоединились майями, и послали к делавэрам пояс войны, который Уильям Андерсон не принял. Дела у американцев поначалу шли плохо, и Детройт и несколько других фортов пали. Харрисон принял командование и в начале 1813 года занял верхнюю Сэндаски. В это же время он отправил делавэров из Индианы в Пикуа, в Огайо, «для их собственной безопасности». Тем летом почти 10,000 индейцев были «в безопасности» в Пикуа, и Харрисон начал наступление, которое последовав за морской победой Перри на озере Эри, позволило ему снова взять Детройт и вторгнуться в южное Онтарио. После того как в битве на Темзе в южном Онтарио был убит Текамсе, его движение развалилось.

В 1814 году делавэры вернулись в Индиану из Пикуа, где к ним присоединилась группа стокбриджей из Нью-Йорка. В июле они подписали Второй гринвилльский договор в качестве союзников американцев, завершив свою вражду с кикапу, майями, оттава и потаватоми, которые прежде были на стороне Текамсе и британцев. Индиана стала штатом в 1816 и немедленно начала давить на федеральное правительство с тем, чтобы убрать коренных американцев со совей территории. Два века пребывания лицом в лицу с европейским продвижением через Северную Америку стоили дэлаварам 90% их первоначального населения и оставили их разбросанными от Техаса до Канады. 1,000 делавэров Индианы не сомневались в том, каким может быть исход конфронтации со штатом Индиана, и по договору в Сэнт-Мэрис [St. Marys] в октябре 1818 года уступили свои земли в Индиане и согласились уйти к западу от Миссиссипи. Между 1820 и 1822 годами делавэры покинули Индиану и перебрались к Джеймс Форк на Уйат Ривер в юго-западном Миссури. Лишь 100 делавэров остались позади в своей маленькой резервации в Пайпстоуне на верхней Сэндаски в Огайо. Оданко, стокбриджи оставались в Индиане до 1834, когда наконец ушли в Висконсин.

Миссури оказался для делавэров хуже Индианы. Хотя осэйджи уступили землю Соединенным Штатам в 1808 году, они продолжали охотиться на ней, и когда столкнулись с делавэрами, приняли их как незванных гостей. Осэйджи были также умелыми конокрадами, и делавэры стали частыми жертвами. В этом не было ничего личного, потому что чероки и кикапу, тоже переселенные в этот же район, имели тот же опыт общения с осэйджами. После нападения на охотничий отряд делавэров в 1824 году и конный набег осэйджей в 1826, делавэры и кикапу объединились против осэйджей. Правительству пришлось вмешаться, чтобы предотвратить войну, и между сторонами был подписан договор в Сент-Луисе в 1826 году. К сожалению, это принесло мало пользы. Основной проблемой было то, что район годами чрезмерно эксплуатировался охотниками, и там попросту не было достаточно дичи, чтобы накормить всех. Неприязнь из-за Текамсе и продажи земли майями в Индиане тоже сохранилась. Это почти привело в новой войне, пока майями не напомнили «предкам», что дали им землю, когда те были безземельными в 1795 г.

В августе 1829 года делавэры Огайо уступили свою резервацию и согласились присоединиться к делавэрам к западу от Миссиссипи. Мысль о еще 100 ртах, которые надо кормить, заставила делавэров на Джеймс Форк согласиться обменять свои земли в Миссури на новую резервацию в северо-восточном Канзасе, к северу от шауни – с их согласия (они выучили урок). Новое место оказалось удовлетворительным, и в декабре 1829 делавэры прибыли в Канзас и поселились на реке Миссури, севернее от места впадения в нее Канзаса (Канзас Сити). К несчастью, большинство новой земли делавэров прежде принадлежало пауни, и Соединенные Штаты не позаботились проинформировать пауни перед переселением делавэров. В 1831 году охотничий отряд делавэров на равнинах был атакован воинами пауни. Между тем канзасские делавэры подписали договор в Сэнт-Луисе в октябре, сдавая брошенные земли, дарованные испанцами делавэрам Кэйп Жирардо (делавэрам Абсенти), которые перебрались в Техас. В это время делавэры Абсенти жили на мексиканской территории и ничего не получили за свои старые земли, тогда как вожди делаверов из Канзаса, которые подписали договор вместо них, получили по 100 долларов в год пожизненно.

В следущем марте пауни напали на другой делавэрский охотничий отряд, но в этот раз был убит вождь делавэров. Делавэры собрали военный отряд и сожгли главную деревню пауни на реке Репабликэн. Чтобы избежать войны, правительство организовало договор с пауни в 1833 году признающий право делавэров охотиться в регионе. Он так же угрожал остановить ежегодные платежи делавэрам, если они не прекратят нападать на равнинные племена! Это закончило большинство столкновений, но в 1835 году охотничий отряд делавэров убил 12 пауни, схвченных при попытке украсть их лошадей. Многие делавэры стали профессиональными охотниками на бизонов, что создало проблемы и столкновения с другими равнинными племенами, особенно с сиу и шайеннами. Были совершены нападения на охотничиьи отряды делавэров: сиу у Де Мойн [Des Moines] в Айове в 1841 году; сиу и шайеннами на реке Смоуки Хилл в Канзасе в 1845 году; и сиу на верхнем Платте в 1852 году. Делавэры, шауни и кикапу также присоединились к потаватоми во время короткой войны с пауни в 1850 году.

После согласия на перемещение в 1829 г., у делавэров Огайо ушло почти три года, прежде чем они присоединились к остальным делавэрам в Канзасе в 1832 г. Две группы моравиан манси также оставили свою резервацию в южном Онтарио в 1837 и 1838 и эмигрировали в Канзас. Несмотря на новоприбывших, у делавэров все еще было земли более чем достаточно, чтобы продать часть ее вайандотам, когда те были выселены из Огайо в Канзас в 1843 г. Делавэры Абсенти (делавэры Ред Ривер) из старого бэнда Кейп Жирардо остались в Техасе и заключили союз с Техасской республикой в 1836 году. В 1854 году их переместили в резервацию вместе с кэддо и тонкава на верхней Бразос. Они служили скаутами у техасских рейнджеров до 1859 г., когда были изгнаны в Оклахому и поселились у агентства Уичита (Анадарко) с кэддо, тонкава, китсаи и уичита. К 1874 году они слились с кэддо и к смене столетий почти исчезли как независимая группа (меньше 100). Они были признаны частью Уичита и Объединенных бэндов, пока не получили отдельный статус и федеральное признание.

Из своей резервации в северо-восточном Канзасе, делавэры в большой мере стали частью американского продвижения на запад. Делавэрские скауты служили в экспедиции 1835 года полковника Генри Доджа, а в 1837 году восемьдесят семь делавэров вступили в американскую армию и побывали на Семинольской войне. Делавэры также служили скаутами и охотниками на бизонов для поездов из фургонов иммигрантов, пересекавших равнины в 1840х и 50х годах. Они участвовали во всех трех экспедициях Фремонта (1842, 1844 и 1845), и во время последней двенадцать делавэров, которые поступили скаутами, закончили как американские солдаты при захвате Калифорнии во время Мексиканской войны (1846-48). Другие 30 делавэров присоединились к миссурийским волонтерам Александра Донифана [Alexander Doniphan] и учаcтсвовали в завоевании Нью Мексико Стефеном Уоттсом Кэрни [Stephen Watts Kearny]. К 1854 году «цивилизация» еще раз нагнала делавэров в Канзасе, и Кjнгресс был готов открыть Канзас и Небраску для поселения. В мае делавэры были вынуждены подписать договор, уменьшающий их резервацию до 275,000 акров, излишки земли должны были быть проданы с аукциона белым. К концу месяца Конгресс провел Акт Канзаса и Небраски, который не только открывал район для поселения, но разрешал, чтобы вопрос рабства был решен «властью народа». Перед началом Гражданской войны тысячи белых людей прибыли на земли красных людей, чтобы убивать друг друга из-за порабощения черных людей. Результатом стала безудержная бойня, известная как «кровавый Канзас».

Делавэры, вайандоты и шауни приняли сторону противников рабства и предложили защищать Лоренс от возможных атак из Миссури. В 1860 году делавэры подписали договор в Саркоксивилле [Sarcoxieville], соглашаясь распределить свои оставшиеся земли. Договор был хорошим примером коррупции и взяточничества племенных властей. Тогда как каждый делавэр получил только 80 акров, главные вожди получили 640 акров, остальные вожди – 320 акров. Вдобавок, договор давал вождям власть взыскивать годовое жалование в 1,500 долларов из имущества племени. Излишки земли должны были быть проданы Железной дороге Левенворс, Пауни и Вестерн [Leavenworth, Pawnee & Western Railroad]. Хотя они все еще не были гражданами в то время, делавэры присягнули юнионистам в начале Гражданской войны. В конечном счете 170 из 200 годных к службе мужчин-делавэров служили в юнионистской армии – в основном в 6 и 15 канзасской волонтерской кавалерии [the 6th and 15th Kansas Volunteer Cavalry]. В 1862 г. группа канзасских делавэров и шауни напала на агентство Уичита в южной Оклахоме, которое было захвачено конфедератами. Агентство было разрушено, что вынудило тонкава, которые там жили, собраться и отправиться обратно в Техас. Очень немногим из них это удалось. Их старые враги, команчи, захватили их на на открытой местности к востоку от гор Уичита и убили почти всех. Во время войны делавэры также столкнулись в нескольких стычках с конфедератскими подразделениями чероки, чокто и чикасо.

Проигнорировав службу делавэров и шауни Северу, законодательная власть Канзаса в 1863 призвала к выселению всех индейцев из Канзаса. 4 июля 1866 года делавэры подписали свой последний договор с Соединенными Штатами, позволявший министру внутренних дел продать их оставшиеся канзасские земли Железнодорожной компании Миссури ривер [Missouri River Railroad Company]. Отдельные делавэры, если они желают, могли сохранить свои наделы в 80 акров и стать американскими гражданами, но в ситуации, напоминающей поджоги в долине Вайоминга в 1763 году, дэлаварский дом Совета был впоследствии таинственным образом сожжен. Большинство делавэров поняло «намек», и из 1,160 делавэров Канзаса, 985 решили перебраться в Оклахому. Договор 1854 года сохранял четыре района для моравиан манси, но белые скваттеры вынудили продать эти земли в 1857. Вместо того, чтобы уйти с остальными делавэрами, манси решили присоединиться к бэндам оджибве Свон Крик и Блэк Ривер возле Оттава в Канзасе. Большинство земель этой группы было потеряно при распределении земель в 1859 г. В это время некоторые манси вернулись в Канаду, но остальные остались в Канзасе с оджибве. Две группы в конце концов слились, приняли распределение земель и гражданство и большинство их потомков до сих пор живет поблизости.

В апреле 1867 года делавэры и чероки подписали соглашение, в соответствии с которым делавэры заплатят 280,000 долларов за землю чероки в северной Оклахоме и станут частью Нации Чероки. Соглашение было взаимовыгодным, потому что с почти 1,000,000 долларов в своем племенном фонде, делавэры не имели земли, обладая деньги, тогда как после Гражданской войны чероки были бедны и имели больше земли, чем им было нужно. У делавэров был трудный перезд в Оклахому в 1868 году. Добравшись, они обнаружили что им не рады осэйджи (старые враги из Миссури) и чероки (противоположная сторона во время Граждансокй войны). Хотя делавэры намеревались сохранять отдельный от чероки статус и племенную организацию, они решили, что покупка дала им полное право голоса и гражданство Нации Чероки. Чероки не согласились, и спор в конце концов был разрешен в течение долгой судебной битвы в течение 1890х.

Как часть Нации Чероки, делавэры в Оклахоме смогли избежать распределения земель до Акта Кертиса (1895), распускавшего племенные правительства и принудительно распределявшего землю в 1901 году. Делавэры полагали, что поскольку они приобрели свою землю у чероки, они были защищены. Однако, по решению 1904 года, федеральные суды постановили, что правительство не предоставляло права собственности коренным американцам, но лишь «право пользования». Таким образом, продажа земли чероки в 1867 году давала делавэрам только право пользоваться землей в течение их жизни. В результате, земли делавэров были распределены в 1907, как и у всех остальных - 160 акров на каждого главу семьи, а излишки проданы белым. В 1979 году БИА упразднило отдельный племенной статус делавэров и шауни, живших среди чероки в восточной Оклахоме в пользу Нации Чероки. В последовавшей юридической битве, занявшей почти 20 лет, делавэры, которые были первым племенем, подписавшим договор с Соединенными Штатами, добились успеха в развороте этого решения и восстановлении федерального признания как отдельное племя - Племя Индейцев Делавэров.

 

«« назад