МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

 

 

 

 

 

 


 


 


 

Loading

 

 

 

 

Юго-восток >

История чикасо

Ли Салцмэн "Chickasaw History", 1999; перевод Аркадия Абакумова.

 

Расселение

Прародина чикасо находилась где-то к западу от реки Миссисипи. Возможно, это была долина реки Ред-Ривер. Около 1300 г. чикасо ушли оттуда и переселились на восток. Их первой постоянной стоянкой считаются так называемые «Старые Угодья» (Чикасо-Олд-Филдс) на р. Теннесси (чуть западнее нынешнего г. Хантсвилль в Алабаме). Хотя часть племени так и осталась в Алабаме, к началу XVIII столетия чикасо ушли дальше на юг, к устью р. Томбигби (северо-восток штата Миссисипи), где и обосновались. Группы чикасо проживали также в Теннесси и Кентукки. Район у Мемфиса до сих пор так и называется - Холмы Чикасо (Чикасо-Блафс). В 1723 г. по приглашению властей Северной Каролины один род поселился на р. Саванна, рядом с Огастой (современная Джорджия). Там он жил до окончания Американской революции, в которой чикасо выступили на стороне англичан. Затем его владения были конфискованы, и, прожив некоторое время у алабамских криков, восточный род воссоединился с основной частью племени в Миссисипи.

Через два года после принятия Закона о переселении индейцев (1830 г.), чикасо уступили свои земли к востоку от Миссисипи и согласились переселиться на Индейскую территорию. Однако само переселение было на несколько лет отложено - долго не удавалось найти подходящий участок. В 1837 г. чикасо поселились в юго-восточной Оклахоме на территории, арендованной у племени чокто. Однако объединения двух родственных племен не произошло. В 1854 г. чикасо отмежевались от чокто и выбрали для себя участок в центральной части Индейской территории. Полуавтономная «Нация Чикасо» просуществовала до 1906 г., когда Индейская территория была преобразована в штат Оклахома. Значительная часть племени эмигрировала или смешалась с белым населением, но 12 тысяч индейцев, считающих себя чикасо, по сей день живут близ своей «столицы» - Эда.

 

Численность

Языки чикасо и чокто настолько похожи, что это позволяет считать их осколками единого племени. Однако они пошли разными путями и даже стали врагами. Чокто были многочисленнее - приблизительно, в 4-5 раз - но и чикасо к моменту встречи с европейцами насчитывали около 15 тысяч человек. Испанские конкистадоры принесли на Юго-Восток США эпидемии, которые не обошли и чикасо, Однако, поскольку они жили небольшими, изолированными деревнями, то пострадали меньше, чем их соседи. В 1693 г. французы насчитали 10 тысяч чикасо. Очевидно, этим данным можно верить, поскольку в 1702 г. Ибервиль докладывал о 580 жилищах и 2 тысячах воинов (когда как известно, что воины обычно составляют 1/4-1/5 индейского племени). В последующие годы чикасо вели постоянные войны с теми же французами и с соседними племенами, и их численность заметно сократилась. Тем не менее сокращение это не стало столь катастрофическим, как в племенах дальше к востоку. От болезней чикасо защищало их географическое положение, к тому же они охотно давали приют беженцам из других племен - натчей, чакчиума, ибитупа, напочи. В то же время среди чикасо проживало много торговцев-шотландцев. Они охотно женились на индеанках, в результате чего чикасо заметно метисировались.

Тем не менее, урон, нанесенный войнами, был ужасен. Власти Южной Каролины в 1715 г. насчитали лишь 6 поселений чикасо, в которых проживало около 3,5 тысяч жителей. К 1761 г. военная мощь племени упала всего до 400 воинов, но подсчеты 1768 г. дали чуть более высокий результат - 500 воинов и 2,5 тысяч человек всего. Поражение французов в Семилетней войне 1754-63 гг. предоставило чикасо долгожданную передышку, и в 1817 г. американцы насчитали 3625 членов племени. Ко времени их депортации на Запад (1837 г.) чикасо было около 5 тысяч, плюс к этому 1156 негров-рабов. Эта цифра на протяжении XIX в. медленно, но неуклонно падала: 4700 в 1853 г., 4500 в 1865 г., а в 1910 г. достигла низшей точки - 4204 человека. Сейчас насчитывается около 35 тысяч чикасо.

 

Название

Точное значение слова «чикасо» неизвестно. Возможно, его может объяснить племенная легенда о двух братьях по имени Чиска и Чакта, которые и стали родоначальниками двух родственных племен - чикасо и чокто. Популярна и другая точка зрения, по которой слово «чикасо» - заимствование из языка чокто, означающее «те, кто ушел недавно». Однако сторонников у этой версии немного.

Другие названия племени:

ани-тсиксу (чероки)
«плоскоголовые» (англ., франц.)
касауну (ючи)
чакчан (арапахо)
чикаса (крики)
тсикаса (канза)
тсикасе (оседжи)
тикайя (куапо)

 

Язык

Западная ветвь семьи мускоги. Языки чокто и чикасо очень схожи, и в обоих племенах легко понимают друг друга.

 

Племенные подразделения

До переселения в Оклахому у чикасо не было иных подразделений, кроме традиционных городов и кланов. Затем появилось три, названных по именам вождей: Макгильвери, Сили и Тишоминко.

 

Поселения

Аккия (Акиа, «Старый Город»), Алауте, Амалата, Апеони (Ареонне), Апилефаплименго, Ашакума, Айбисто, Чатело, Чесафалиа, Чиника, Чопусса, Чукалисса (Чоколисса, Чуквилисса, «Большой Город»), Чукафала (Чоквафалия, Олд-Понтоток, «Длинный Город»), Чула, Коппертаун, Куилусса, Этукума, Фалачао, Гоитула, Хуммалата, Нуссинкома («Красные Поля»), Хикеха, Латча Хоа Ран, Огула-Четока, Онтаба-Ачоса, Виака, Укахата, Уктамболо, Утанкватле, Фалачес, Понтоток, Шатара, Шиокая, Таньячилка, Тапоса, Танболо, Тешатулла (Течатулла), Токшиш (Макинтошвилль), Тукахо, Тускавиллао, Тускароилле, Янека.

 

Культура

О чикасо известно меньше, чем о любом из остальных четырех «цивилизованных племен». Однако ни одно племя не сыграло столь важной роли в победе англичан над французами в борьбе за североамериканские колонии. Известные как «Необоримые», «Спартанцы индейского Юга», чикасо были лучшими воинами на всем Юго-Востоке. Они снискали себе репутацию тех, с кем вообще не стоило бы враждовать. Воинский талант чикасо быстро оценили британские торговцы из Каролины, и обратили это в свою пользу. Вооружив индейцев до зубов, они нанесли торговым интересам Франции сокрушительный удар. Ни сами французы, ни их индейские союзники, ни их объединенные силы оказались не в силах исправить положение. Чикасо фактически разрезали Новую Францию надвое и сильно ослабили ее в условиях постоянных конфликтов с англичанами. Облюбовав возвышенность, господствующую над Миссисипи, чикасо легко отражали все атаки своих врагов, даже когда те превосходили их численностью в четыре-пять раз. Они не проиграли ни одной войны - до того самого момента, когда в Гражданской войне выступили на стороне проигравших. Но даже тогда Нация Чикасо сложила оружие последней из конфедератов.

На родине чикасо находится целый ряд платформенных курганов (маундов) - наследие миссисипской культуры строителей маундов. Однако в памяти чикасо, в отличие от чокто, почти ничего о них не осталось. Поэтому мы можем предположить, что чикасо не являлись исконными жителями южной долины Миссисипи, а пришли туда сравнительно недавно. От соседних племен чикасо отличает еще и то, что их города стояли сравнительно далеко друг от друга. Их разделяло расстояние в 10-15 миль, что, помимо всего прочего, давало некоторую защиту от эпидемий.

Культура чикасо типична для индейского Юго-Востока. До начала XVIII в. они жили в семи городах, каждый из который имел свой форт и церемониальный комплекс. На случай затяжной войны чикасо собирались в нескольких особенно укрепленных селениях, расположенных среди холмов над Миссисипи, и редкий враг осмеливался атаковать их там.

Чикасо сооружали два типа жилищ, в зависимости от времени года. Если летние дома имели прямоугольную форму (12 х 22 фута), двускатную крышу, веранду и балкон, то зимние и по форме, и по технологии строительства напоминали большую корзину - стены сплетались из прутьев и цементировались глиной. Добротно построенные и частично утопленные в землю, эти хижины были настолько теплыми, что вызывали острую зависть у английских «гостей»-работорговцев. Однако в итоге произошло обратное заимствование - к началу XIX в. большая часть чикасо переселилась в бревенчатые хижины «европейского» типа.

По неясным причинам, мужчины чикасо были заметно выше ростом (в среднем 6 футов), чем их родичи чокто. Однако женщины были почти на фут ниже мужчин - черта, вообще-то характерная для соседних племен криков и оседжей. Между мужчинами и женщинами существовало четкое разделение труда: в обязанность последних входило присматривать за рабами и обрабатывать поля, а их мужей - охотиться на оленя, медведя и бизона. Рыба также являлась важным добавлением к рациону. В целом, чикасо не скрывали того, что ценят охоту и военное ремесло выше земледелия.

Одежду шили преимущественно из оленьей кожи. Мужчины, как правило, довольствовались набедренниками и высокими сапогами, защищавшими ноги при ходьбе по лесу, а женщины - скромными короткими платьями. В непогоду надевали тяжелые плащи из бизоньей шкуры. И мужчины, и женщины носили длинные волосы; воины иногда брили голову, оставляя скальповую прядь. Боевая раскраска была своя у каждого клана. Интересно, что воины чикасо не разделяли столь характерную для степных племен любовь к орлиным перьям - они предпочитали лебединые. Как и соседние племена, чикасо выщипывали всю растительность на теле и любили украшать себя татуировкой. Считалось красивым уплощать лбы младенцам. Из-за этого обычая французы и их союзники к северу от р. Огайо называли чикасо «Tetes-Plattes» (плоскоголовыми). Однако тот же обычай был известен также катавба и чокто, поэтому, изучая французские документы, не всегда понятно, какое племя имеется в виду.

В политическом отношении города и кланы чикасо располагали полной независимостью и объединялись только на время войны. Каждым городом правил свой вождь - минко (испанцы называли их «капитанами»). Имелся также и верховный минко («король»); он избирался из племенной элиты («beloved family») и сохранял свой титул пожизненно. По традиции, общей для большинства племен Юго-Востока, верховный минко не выступал на племенных советах лично, а отправлял своего советника - тишу-минко. Общество чикасо состояло из 7 - 15 тотемных, матрилинейных и экзогамных кланов (проще говоря, членство в клане определялось по линии матери, а браки внутри клана запрещались). Мужчина обычно брал одну жену, однако не возбранялась и полигамия (чаще всего - в том случае, если у жены имелись сестры). В воспитании детей ведущую роль играл не отец, а дядя по матери.

Супружеская измена, особенно для женщин, считалась серьезным преступлением; родив внебрачного ребенка, женщина покрывала позором всех своих родственников. Вдовам обычай предписывал соблюдать траур в течение четырех лет; на вдовцов, однако, этот обычай не распространялся. Чикасо верили в Высшего Творца, добрых и злых духов и загробную жизнь; умерших хоронили лицом на запад. Говоря о племени чикасо, хронисты вспоминают также «черный напиток» - рвотное средство, использовавшееся для ритуального очищения, и «игру в мяч» - предельно жесткий, контактный вид спорта, состязания по которому проводились каждое лето; в них принимали участие целые города, а количество игроков измерялось сотнями. По сравнению с этой игрой современный футбол - даже американский - показался бы невинной забавой для дошкольников.

Транспортным средством, помимо собственных ног, первоначально служили долбленые каноэ. Своих первых лошадей, по легенде, чикасо выменяли у шауни в Бледсо-Лик в начале XVIII века. Лошадей использовали главным образом для перевозки оленьих шкур на восток, в Чарльстон, на продажу англичанам. Для верховой езды чикасо вывели собственную породу, которая славилась изящным плавным шагом и выносливостью. Военные отряды - поскольку действовать приходилось в лесах - обычно передвигались пешком. Методы подготовки воинов оказали бы честь любому подразделению спецназначения; тренировки начинались уже с рождения, когда младенцев-мальчиков укладывали на шкуру пантеры. Основной боевой единицей служил маленький отряд в 30-50 воинов, который мог передвигаться незаметно и атаковать внезапно. В большие группы воины собирались обычно лишь при обороне городов.

Фактор внезапности чикасо сделали визитной карточкой своей военной тактики и отточили ее до того, что их врагам пришлось буквально свыкнуться с этим. Поскольку чикасо верили, что призрак убитого воина будет тревожить своих родственников, пока за него не отомстят, для них не существовало вопроса, нужно ли мстить - а только «когда» и «как». Кроме англичан, у чикасо почти не было других союзников, зато врагов хватало с избытком. В их число в разное время входили крики, кэддо, чероки, иллинои, потаватоми, майами, ирокезы, виандоты, оттава, кикапу, мобили, меномини, шауни, оседжи, чакчиума, офо, читимача, хума, ючи, туника и куапо. Сюда, по всей видимости, вошли все соседи чикасо и кое-кто из тех, кто таковыми не являлся. Досталось, однако, всем. Кроме того, чикасо помогли изгнать французов из Северной Америки, поубавили амбиции испанцев и внушили уважение американцам.

 

История

О том, как предки чикасо покинули свою прародину на западе от Миссисипи, повествует племенная легенда. Они проделали долгий и опасный путь; каждой ночью, когда усталые путешественники останавливались отдохнуть, жрецы втыкали в землю шест. За ночь он склонялся в ту сторону, куда следовало идти. Он неизменно показывал на восток, и тогда чикасо переправились через Миссисипи и вышли к р. Теннесси в районе нынешнего Хантсвилля (шт. Алабама). Там шест остался стоять, как его воткнули, и это было добрым знаком - путешествие окончилось. Когда это произошло, точно не установлено, однако когда туда в декабре 1540 г. прибыл конкистадор Эрнандо де Сото, чикасо уже прочно обосновались там. Недавняя победа испанцев над мобилями в южной Алабаме была пирровой: мало того, что сопротивление индейцев оказалось неожиданно стойким, но и золота у них не нашлось. Потрепанное и деморализованное войско было готово взбунтоваться, и де Сото решил предоставить ему отдых. Испанцы двинулись на зимние квартиры в глубь Алабамы.

Слухи о непрошеных гостях скоро достигли и чикасо. Поражение мобилей стало для них полезным уроком: индейцы поняли, что пришельцы - отнюдь не бессмертные боги. Поэтому, когда испанцы показались в северной Алабаме, чикасо встретили их градом стрел. Однако конкистадорам повезло - они смогли рассеять лучников и захватить нескольких пленных. После этого де Сото почувствовал себя вправе потребовать у индейцев снабдить их провиантом. Добившись согласия, испанцы - поскольку уже выпал снег - приступили к строительству зимнего лагеря.

Шаткий мир сохранялся всю зиму; ни одна из сторон полностью не доверяла другой. Чикасо поделились с конкистадорами кукурузой, но не оставили планов, как бы избавиться от новых соседей. Наконец, они попросили де Сото подавить мятеж вассального племени на западе - чакчиума. Предводитель испанцев согласился дать 30 всадников и 80 пехотинцев, но, понимая всю опасность раскола армии, привел всех остальных в боевую готовность. Совместный испано-индейский отряд обнаружил поселение чакчиума покинутым. Конкистадоры, заподозрив подвох, заторопились в свой лагерь. Однако остаток зимы прошел в относительном спокойствии, и испанцы уверились в своей безопасности.

Как-то раз де Сото угостил индейцев жареной свининой (на случай голода испанцы гнали с собой большое стадо свиней), и тем понравилось. Поскольку чикасо неоднократно делились с конкистадорами продовольствием, они не нашли ничего зазорного в том, чтобы тайком увести пару свиней и вволю полакомиться. Однако троих «угонщиков» поймали, и де Сото обошелся с ними в традиционной манере «христианнейшего воинства» - двоих расстреляли из арбалетов, а третьему отрубили руки. Вдобавок испанские солдаты разорили один из близлежащих индейских городов.

Минко принял эту новость с удивительным хладнокровием: уверенный, что испанцы скоро уйдут сами, он согласился закрыть глаза на происшествие. После этого испанцы осмелели вконец, и, когда в марте они на самом деле засобирались в путь, де Сото потребовал у минко двести девушек в качестве «тамемес» (носильщиц) и «для других целей». Минко сказал, что ему «нужно подумать», но он не задержит испанца с ответом.

Его ответ закрепил за владениями чикасо репутацию «осиного гнезда», ворошить которое - себе дороже. Индейские воины ночью внезапно атаковали конкистадоров. Они принесли с собой угли в глиняных горшочках, и этими «гранатами» подожгли лагерь, посеяв среди испанцев страшную панику. Сам де Сото едва не распрощался с жизнью, когда, пытаясь спасти положение, прыгнул на лошадь, и у седла лопнула подпруга. Скоро индейцы ушли; наутро, когда дым рассеялся, испанцы недосчитались 12 человек, 57 лошадей и 400 своих драгоценных свиней. Но и это было еще не все: в огне пожара погибло почти все их имущество - оружие, припасы, даже одежда.

Но что у испанцев осталось, так это присутствие духа. Под постоянными ударами индейцев они спешно собрали все, что уцелело, и укрылись в брошенном поселке чикасо - жалкие, продрогшие, почти голые. Там они наскоро выстроили кузницу, чтобы починить оружие и конскую упряжь. Когда ремонт был закончен, испанцы ушли из земель чикасо самым кратчайшим путем.

В дальнейшем испанцы, посылая экспедиции на Юго-Восток, старались с чикасо не связываться, и только через 130 лет это племя снова встретилось с бледнолицыми. На этот раз это были французы из отряда преподобного Жака Маркета и Луи Жолье, которые в 1673 г. исследовали долину р. Миссисипи. Сохраняя осторожность - поскольку плачевный финал экспедиции де Сото был хорошо известен в Европе - Маркет и Жолье просто нанесли на карту увиденные ими поселения чикасо на холмах близ современного Мемфиса. Настоящая встреча состоялась в феврале 1682 г., когда по стопам Маркета пришла экспедиция Робера Ла Саля и Анри Тонти. Им пришлось остановиться на Холмах Чикасо, поскольку Ла Саль заболел, а кузнец экспедиции Пьер Прудом заблудился в лесу. Пока его искали, Ла Саль распорядился построить маленький форт (форт Прудом), ставший отправной точкой для дальнейшего продвижения на юг. Тогда же французы встретили двух чикасо, которых одарили и попросили помочь в поисках. Через 9-10 дней Прудома, полумертвого от голода, наконец нашли, и в марте 1682 г. экспедиция направилась дальше - к Мексиканскому заливу. Через месяц она вернулась, и Ла Саль избрал для отдыха деревню племени куапо. В то время те как раз воевали с чикасо...

Первые контакты между чикасо и французами не носили и намека на будущие неприятности. А они не заставили себя ждать после того, как в 1670 году 150 английских колонистов высадились в Южной Каролине и в устье р. Эшли основали Чарльстон. Они преследовали сразу несколько целей: во-первых, не дать испанцам подняться из Флориды на территории, облюбованные англичанами, во-вторых, заложить плантации, и, в-третьих, установить торговые отношения с индейскими племенами региона. Однако каролинцам не хватало рабочих рук для плантаций, доходная торговля с ближайшими соседями - чероками и племенами сиу - уже была захвачена конкурентами из Виргинии. Поэтому им пришлось искать других партнеров. Воспользовавшись тем, что французы увлеклись войной с ирокезами на севере и попыткой основать колонию в Техасе (этим в 1686 г. занимался Ла Саль), каролинцы беспрепятственно вышли к Миссисипи. К 1685 г. Генри Вудвард выстроил в северной Алабаме, у верхних криков, постоянную факторию, и отправил двух человек торговать с чикасо. К концу XVII в. такие визиты стали обычным делом.

У французов на Юге была лишь фактория на р. Арканзас (владения племени куапо), основанная в 1686 г. А. Тонти. Какое-то время они вообще не проявляли интереса к региону, открытому Ла Салем, - нужные им меха они в изобилии получали в Приозерье. Англичан же занимала не пушнина, а оленьи кожи и рабы для плантаций Каролины и Вест-Индии. Об обогащении и превосходстве над другими племенами мечтали и чикасо. Таким образом, в сотрудничестве они получили возможность уладить свои темные дела. Купцы из Чарльстона заключили с чикасо сделку: ружья в обмен на невольников. Друг друга «партнеры» могли не бояться - их разделяло слишком большое расстояние. Чикасо быстро оценили преимущества работорговли над охотой на оленей: ведь с ружьями воевать стало легче, а транспортировать «двуногую дичь» - проще. Для перевозки в Чарльстон оленьих кож требовались большие караваны вьючных лошадей, рабы же могли идти сами.

Война короля Вильгельма (1688-97) между Англией и Францией с одной стороны, и их индейскими союзниками (ирокезами и алгонкинами соответственно) - с другой, изменила ситуацию в Америке. Французы достигли таких успехов, которые превысили их самые смелые ожидания, и почувствовали себя полновластными хозяевами Нового Света. Однако кое-кто опасался, что недавний указ Людовика XIV о сокращении пушной торговли ослабит влияние Франции в индейских племенах. К тому же активность англичан в долине Миссисипи опасно усиливалась, и французы решили стукнуть кулаком по столу. В 1698 г. епископ Квебекский заявил, что Луизиана отныне является частью его диоцеза, и отрядил преподобных Франсуа Жолье и Антуана Давиона для основания там иезуитских миссий.

Давион посетил несколько селений чикасо, однако прием, оказанный ему индейцами, был более чем прохладный. Убедив себя в том, что в этом племени чересчур сильно «влияние» английских протестантов, он отказался от мысли выстроить здесь миссию. Интересно, что британцы, пытаясь оправдать широкомасштабное порабощение туземных народов, называли работорговлю «необходимым злом» на пути к спасению индейцев от католицизма. Хотя в случае с чикасо и те, и другие миссионеры переоценили свои возможности: прием, оказанный Давиону, имел под собой скорее не идеологическую, а чисто экономическую подоплеку. Чикасо в своем желании нажиться на сотрудничестве с англичанами не давали прохода буквально никому, а присутствие французов - религиозное или какое-либо еще - грозило испортить им бизнес. Миссию Давион все-таки основал, но не у чикасо, а у племени туника - одного из многочисленных жертв этого «бизнеса». Его примеру французы следовали и в дальнейшем.

Своими главными конкурентами в Новом Свете французы еще считали испанцев, и поэтому Маркетт и Жолье в 1673 г. тут же повернули назад, обнаружив у индейцев-куапо испанские товары. Спустя десять лет Ла Саль объявил Луизиану владением Франции, а затем попытался основать колонию в Техасе и потерпел крах. Однако с приближением очередной войны с Англией (война за испанское наследство 1701-13), Франция и Испания ко взаимному удивлению узнали, что стали союзниками. После этого испанцы смирились со французским присутствием в Техасе и ограничились только тем, что спешно возвели форт в Пенсаколе (1698 г.) для защиты своих интересов. Через год Пьер д`Ибервиль основал на Миссисипи форт Мопера.

Но уже в сентябре 1700 года французы обнаружили на Миссисипи, в 70 милях выше устья, английский корабль. План англичан был ясен, как день - капитан корабля Льюис Бонд собирался колонизовать территорию в нижнем течении Миссисипи, да еще при помощи французских протестантов. В ответ Ибервиль возвел в 40 милях выше устья Форт-Миссисипи. Главной базой французов в 1702-18 г. (до основания Нового Орлеана) был Форт-Сен-Луи в бухте Мобиль. Однако их военное присутствие в регионе оставалось слабым, и французы мало чем могли помочь своим испанским союзникам. Правда, они предоставили убежище индейцам-аппалачам - беженцам из Флориды. Война стала удобным предлогом для каролинских работорговцев, которые со своими союзниками из криков и ямасси атаковали и уничтожили испанские миссии на севере Флориды. Тысячи захваченных в плен индейцев они угнали в Чарльстон для продажи в рабство.

Главной заботой французов стало установить дружеские и торговые связи с племенами региона. Те первыми проявили инициативу. Узнав, что французы, в отличие от англичан, не собираются их порабощать, индейцы обратились к ним с просьбой дать оружие для защиты от чикасо. Однако оружия требовалось так много, что проще было пообещать, чем выполнить. Большинство племен равной с чикасо численности считало неслыханной удачей, если располагало 50-100 работоспособных ружей. Чикасо уже получили из Каролины 800 ружей. Ибервиль не хотел рисковать такой же «гонкой вооружений», как на Великих озерах во время «бобровых войн» (1630-1700). Поэтому он поручил Анри де Тонти (который перебрался в Луизиану из страны иллиноев) договориться с чикасо и убедить их разорвать союз с англичанами. Тонти объехал несколько селений чикасо, напомнил минко о дружеское встрече с Ла Салем в 1682 г. и пригласил в Мобиль, на переговоры с Ибервилем и другими индейскими племенами весной 1702 г.

В принципе, вожди чикасо не возражали. Однако дорога в Мобиль лежала по территории чокто. Какими были отношения между двумя племенами, показывает тот факт, что за последнее время воины чикасо около двух тысяч чокто перебили, и еще столько же угнали в рабство. Можно было, конечно, сделать большой крюк через владения верхних криков в Алабаме, но это тоже сулило мало хорошего. Поскольку у криков жили британские торговцы, Тонти решил настоять на прямом пути и попытаться уговорить чокто и чикасо заключить короткое перемирие. Но его разведчики обнаружили военный отряд чикасо, направлявшийся на юг для атаки на чокто. Убедившись, что правая рука у чикасо не знает, что делает левая, Тонти был вынужден лично сопровождать делегацию чикасо в Мобиль.

На переговорах Ибервиль вручил чикасо обычные подарки, однако осудил их союз с англичанами («этими предателями, которые все равно заберут ваши земли») и потребовал, чтобы чикасо прекратили свою «торговлю» (рейды за рабами). В случае отказа Ибервиль грозил вооружить и поднять против чикасо остальные племена - и в то же время «подсластил пилюлю», предложив им торговать на гораздо более выгодных условиях, чем с англичанами.

Чикасо не стали спорить. Правда, они выставили обязательное условие - что французы не будут посылать к ним миссионеров. Ибервиль отправил к чикасо 14-летнего мальчика Сен-Мишеля, формально изучать язык, а фактически соглядатаем.

Англичане, со своей стороны, не собирались сидеть сложа руки и смотреть, как французы вторгаются в их бизнес. Каролинские торговцы тоже сбавили цены на свои товары, и, как докладывал Сен-Мишель, стали ездить к чикасо с удвоенной энергией. В то же время несколько французов, неосторожно зашедших слишком далеко от Мобиля, погибли от рук союзников англичан - алибаму (верхних криков). Чикасо по большей части пытались держать слово, данное французам, однако контрмеры каролинцев (и особенно их посредничество на мирных переговорах с ирокезами 1706 г.) раскололи племя на «французскую» и «английскую» фракции. В 1705 г. последние возобновили свои рейды за рабами, и хрупкому миру пришел конец. Ситуация ухудшилась окончательно, когда разъяренные чокто вырезали делегацию чикасо, направлявшуюся в Мобиль на встречу с французами. Дипломатический дар Ибервиля мог бы исправить положение, однако он, воюя с англичанами в Вест-Индии, подхватил лихорадку и вскоре умер в Гаване. Тонти унесла та же лихорадка, когда дошла в 1704 г. до Мобиля.

Их место занял брат Ибервиля, Жан-Батист де Мойн д`Бьенвиль - человек, который хорошо знал индейцев, однако был склонен общаться с чикасо действиями, а не словами. После того, как чокто потеряли от набегов чикасо еще 450 человек, Бьенвиль начал тайно поставлять им оружие. Но тайное быстро стало явным, когда чокто стали приветствовать врагов не стрелами, а пулями. Англичане тем временем совсем потеряли осторожность и стали порабощать даже своих соседей. В 1711 г. восстало племя тускарора в Северной Каролине - англичане за долги взяли в плен их женщин и детей, а часть племенных земель отдали германо-швейцарским колонистам. Повстанцы перебили более двухсот поселенцев, и властям Северной Каролины пришлось обращаться к другим колониям за помощью. Виргиния отказалась, заявив, что каролинцы «пожали то, что посеяли». Однако Южная Каролина отправила для подавления восстания две небольшие армии и сотни наемников-ямасси. Одной из армий командовал торговец из Чарльстона Джеймс Мур, который, чтобы покрыть расходы на экспедицию, продал в рабство 400 пленных тускарора.

Через четыре года пришел черед и ямасси. Хотя они исправно воевали за англичан с индейцами Испанской Флориды, их постигла судьба тускарора - каролинские торговцы начали похищать их детей за долги. Ответом индейцев стала Война Ямасси (1715-17), которая быстро захватила окрестные племена сиу, криков и даже чероков. Она дорого обошлась англичанам, прежде чем они ухитрились рассорить индейские племена и натравить их друг на друга. Первыми из войны вышли чероки, которые потом даже истребили делегацию от нижних криков, которые пришли просить их одуматься. В итоге отношения между чероками и криками оказались испорченными на многие годы. Чикасо объединились с чероками против шауни, осевших у р. Камберленд в центральном Теннесси. А те ямасси, которые уцелели, бежали на юг, во Флориду; испанцы, забыв о прошлых обидах, предоставили им убежище. Это позволило англичанам обвинить в подстрекательстве к войне испанцев и французов, хотя ее истинной причиной была реакция индейцев на порабощение.

Война Ямасси официально закончилась в 1717 г. миром между англичанами и криками, однако торговля возобновилась в прежнем объеме только в 1722 г. Теперь главным ее объектом стали оленьи шкуры, поскольку даже чикасо расхотелось отныне заниматься торговлей людьми. И дело было не только в том, что после уничтожения флоридских племен потенциальных рабов стало меньше - индейские племена стали лучше организованны и вооружены. Набеги чикасо 1717 г. в Луизиану, на племена кэддо, закончились лишь тем, что французы не только предоставили кэддо огнестрельное оружие, но индейцы сами объединились в мощную конфедерацию для самообороны. В итоге чикасо оказались в кольце сильных врагов и почти без друзей, и это привело к упрочению их союза с англичанами. Те охотно покупали оленьи шкуры - кожевенное производство нуждалось в сырье из-за падежа европейского скота. Истребление оленя на Юго-Востоке в последующие сорок лет приобрело почти такие же масштабы, как и истребление бизона на Западе полтора столетия спустя. В погоне за европейскими товарами индейские охотники скоро оказались вынужденными искать животных в охотничьих угодьях других племен, что лишь усиливало внутренние противоречия.

По понятным причинам, во время Войны Ямасси английские торговцы приостановили свою деятельность во внутренних районах. Французы, естественно, поспешили этим воспользоваться, однако оказались на тех же граблях, что и конкуренты. В 1710 г. Антуан Кроза получил королевскую хартию на колонизацию Луизианы, и два года спустя отправил в Мобиль своего друга Антуана де ла Мот Кадиллака. Кадиллак должен был сменить действующего губернатора Бьенвиля, но тот уступать не собирался, и в итоге французы в Луизиане разделились на два лагеря. Кадиллак получил известность как основатель Детройта в 1701 г. и как бездарный дипломат, который, пригласив поселиться у Детройта почти все соседние племена, вызвал кровавые Войны Фоксов (1712-16 и 1728-36). И союз французов с алгонкинами Великих озер едва не развалился.

Чтобы противостоять набегам чикасо, французы в 1713 г. разрешили порабощать английских союзников (и чикасо в первую очередь). Затем, по пути в Иллинойс в 1715 г., Кадиллак грубо отклонил приглашение натчей (самого могущественного племени региона и ценного союзника) на церемонию священной трубки. Оскорбленные в лучших чувствах, натчи отыгрались на французских торговцах, живших по соседству с ними. Разбираться с индейцами Кадиллак оставил Бьенвиля, и тот, как человек действия, тут же собрал армию и двинулся к селениям натчей. Те выслали ему навстречу делегацию с трубкой мира, чтобы уладить дело без кровопролития. Бьенвиль же арестовал послов и потребовал выдать виновников недавних убийств. Индейцы согласились, и более того, даже разрешили французам построить на своей территории Форт-Розали.

Однако это только раззадорило Бьенвиля. С началом Войны Ямасси французы снова потребовали от чикасо прекратить торговлю с англичанами, и, как обычно, ничего не добились. Тогда Бьенвиль стал посылать наемников-чокто на перехват караванов, двигавшихся по Торговому Пути. Он проходил по лесу от Чарльстона на запад, к Огасте и р. Куса, затем сворачивал на север в обход французских владений и вел далее, по р. Теннесси к Масл-Шоулс и городам чикасо. Чокто получали за свои услуги плату товарами и премии за каждый скальп чикасо, доставленный в Мобиль. Ожесточившиеся за годы постоянных войн, чокто с энтузиазмом приняли предложение французов.

Однако все, чего добился Бьенвиль, было то, что «английская» фракция у чикасо окончательно подмяла под себя «французскую». Племя только укрепилось в своем желании торговать с англичанами и карать тех, кто им мешает. В 1720 г. чикасо казнили французского торговца, заподозрив его в шпионаже. Вероятно, подозрения были справедливыми, поскольку торговцы часто селились у индейцев именно с этими целями, и индейцы знали об этом. Последний случай лишь показывал, что чикасо надоела «холодная война». И началась настоящая - 1-я Война Чикасо (1720-25).

Французы бросили в наступление воинов чокто, вооруженных мушкетами. Однако результаты были ничтожны - укрепленные города чикасо оказались слишком крепким орешком. В то же время французские союзники к северу от р. Огайо принялись разбойничать на Торговом пути, но с тем же итогом. Что еще хуже, появились проблемы с верхними криками и чероками, которые не желали терпеть на своих землях чьи-то подозрительные военные отряды.

Чикасо ответили серией ударов по деревням чокто и новым поселениям французов на р. Язу. Однако главным и решающим их успехом стал захват в 1723 г. Чикасо-Блафс - цепи холмов, господствовавших над Миссисипи. Этот маневр сорвал все операции французов в нижнем течении Миссисипи. Более того, он сделал невозможным всякое сообщение между Луизианой и Канадой. Таки образом, Новая Франция была разрезана пополам.

Затянув на шее своих врагов тугую петлю, чикасо получили возможность оказать на них и дипломатическое давление. По настоянию английских торговцев, нуждавшихся в расширении рынка сбыта своих товаров (более дешевых и качественных, чем французские), чикасо в 1724 г. предложили сепаратный мир чокто. Те уже устали от войны и были готовы пойти навстречу, однако французы, по понятным причинам, не собирались их отпускать. Чокто настаивали, и, проспорив с ними целый год, французы в конце концов уступили. В 1725 г. чокто оставили свои временные лагеря на Торговом пути, и в нижнем течении Миссисипи установилась видимость мира.

В это время сорок семей чикасо во главе с Беличьим Вождем приняли приглашение властей Южной Каролины и переселились к р. Саванна. Это было сделано для защиты английских караванов на востоке от набегов французских союзников из-за р. Огайо. Когда началась война с Испанией (так называемая «Война из-за уха Дженкинса 1739-48), чикасо пошли разведчиками в армию Джеймса Оглторпа, и за свои услуги получили резервацию в 10 квадратных миль на джорджийском берегу р. Саванна, у Огасты. Они прожили там до начала Войны за независимость США. Джорджия перестала быть английской колонией, и в 1783 г. ее власти конфисковали резервацию (во время войны чикасо выступили на стороне короны и, в частности, помогали оборонять Пенсаколу от испанцев - союзников колонистов). Погостив какое-то время у верхних криков, в 1786 г. восточные чикасо воссоединились со своими родичами в Миссисипи.

На какое-то время столкновения между чикасо и французами практически прекратились. Однако положение изменилось после принятия так называемого «Миссисипского плана». По иронии судьбы, план колонизации земель в нижнем течении Миссисипи принадлежал урожденному шотландцу - Джону Лоу. Он занимал пост директора Французского банка. Лоу без труда нашел инвесторов из числа охотников за легкой наживой, многие из которых были лучшими людьми Франции. Проект сорвался в 1725 г. из-за массовых злоупотреблений, но прежде чем это произошло, были пушены с молотка большие участки земель по р. Язу, в том числе полоса в 8 квадратных лиг на территории натчей. Вскоре туда прибыло более тысячи переселенцев из Франции, большая часть которых не ведала ни о каких индейцах. Они привезли с собой 500 негров-рабов, а также новые болезни - малярию и проказу, в этот многострадальный регион.

Поскольку страх перед набегами чикасо был все еще силен, местные племена первоначально приняли колонистов радушно. Они видели в них дополнительную защиту, и многие переселились поближе к французам. Результатом стало перенаселение, контакты более активные, чем следовало бы, и соседи очень быстро рассорились.

Обычно о французской колонизации Америки говорят только хорошее. В принципе, против этого сложно возражать - в большинстве случаев французов было мало, они редко забирали у индейцев землю, а торговать с ними было выгодно. Однако когда французы приезжали за землей, они ничем не отличались от англичан или испанцев. И этот случай был именно таким.

Неприятности не заставили себя ждать. Французский солдат из Форта-Розали убил старика-индейца, не поладив с ним из-за долга. Возмущенные натчи восстали, убили двух французов и загнали остальных в форт. Так началась 1-я Натчийская (или Четырехдневная) война 1723 г. Стороны быстро одумались и уже было все уладили, когда Бьенвиль (которого Лоу восстановил на посту губернатора) послал армию, сжег один город натчей, а вождя взял в плен.

Тем временем на сцену вышли чикасо. Исторически сложилось, что, несмотря на всю свою воинственность, с натчами они ладили. А поскольку французы постоянно натравливали на них чокто, чикасо решили отплатить им тем же. Они принялись дразнить натчей «французскими лакеями» и быстро довели их до такого состояния, что для взрыва хватило бы любой искорки.

Взрыв произошел, когда комендант Форта-Розали, сьер де Шепар, выбрал себе под плантацию участок, на котором находилась деревня натчей и священный маунд. Требование «очистить» деревню стало поводом к восстанию. В ноябре 1729 г. натчи убили более 250 французов в Форте-Розали и Форте-Пьер, к северу. Индейцы терпели слишком долго, поэтому восстание было особенно кровавым. Многих французов-мужчин натчи взяли живыми и замучили до смерти. По обычаю, женщин и детей щадили, однако 300 человек индейцы забрали в плен. Натчи освобождали негров-рабов и приглашали их присоединиться к воинам.

К тому времени французская политика по отношению к непокорным племенам свелась к простой и бесчеловечной форме прямого геноцида. Годом раньше они решили полностью истребить племя фоксов, которое много лет воевало с ними на Великих озерах (2-я Война Фоксов, 1728-37 гг.). Натчам была уготована та же участь. Чтобы помешать индейцам привлечь на свою сторону чернокожих рабов, французы вооружили группу негров и послали их истребить чаваша - маленькое мирное племя, которое жило к югу от Нового Орлеана и к натчам не имело никакого отношения. Потом они собрали армию, в состав которой вошли полторы тысячи воинов чокто и туника. Армия выступила из Пуан-Купи (Луизиана) и двинулась к столице натчей. Индейцы уже ждали их и укрылись за стенами своего форта. Они были настолько прочны, что даже ядра из французской пушки не могли их пробить. Французы уже подозревали, что за восстанием стоят англичане. Когда же индейцы стали кричать, что придут «красные мундиры» и чикасо и заступятся за них, подозрение переросло в уверенность.

Но ни те, ни другие так и не пришли - а французы, со своей стороны, так и не смогли взять форт. Стороны начали переговоры об освобождении женщин и детей, и в этот момент натчи тихо оставили форт и рассеялись. Воины чокто и чакчиума перехватили один отряд, пытавшийся бежать к чикасо; они убили 150 натчей и отбили большую группу французских пленных и негров-рабов. Союзное натчам племя язу также было истреблено. Основная часть повстанцев укрылась на острове посреди Миссисипи. Французы окружили их, и, после беспощадного артиллерийского обстрела, захватили остров и вырезали почти всех. Другую группу натчей французы и их союзники-кэддо обнаружили у Натчиточес (Луизиана) и поступили с ними точно так же. Те немногие повстанцы, которых французы взяли в плен, были проданы в рабство на Гаити. И лишь горстка натчей смогла спастись у криков и чероков (один род поселился в Южной Каролине). Около тысячи натчей (из них 200 воинов) пробились к чикасо.

Французы было махнули на них рукой, однако эта последняя группа натчей при поддержке чикасо вышла на тропу войны против тех племен, которые участвовали в их истреблении. Французский губернатор Этьен Перье, воодушевленный недавней «победой» над фоксами (лето 1730 г.) тут же потребовал от чикасо не только выдать «мятежников», но и, как обычно, прервать всяческие сношения с англичанами. Разумеется, угрозы были проигнорированы. И тогда Перье, чтобы продемонстрировать всю серьезность своих намерений, приказал чокто сжечь заживо трех пленных чикасо. Чокто же, помня о старых поражениях и о выгодах торговли с англичанами, не спешили выполнять приказ. И тогда французы обратились к своим союзникам к северу от р. Огайо - иллиноям, племенам р. Уобаш (майами и кикапу) и Детройта (виандотам, оттава, оджибве и потаватоми).

Французы скоро увидели, насколько серьезно чикасо отличались от натчей. Их города располагались не на Миссисипи, а в пересеченной холмистой местности к северо-востоку от реки, что сильно усложняло ведение войны против них. К тому же чикасо были превосходно вооружены и в случае большой опасности отходили в несколько сильно укрепленных поселений, брать которые без значительной армии с осадным снаряжением было бессмысленно. Поскольку на чокто рассчитывать не приходилось, французы бросили против чикасо своих северных союзников. Однако все их нападения были отбиты. Затем чикасо перешли в контрнаступление и в следующие несколько лет перенесли войну на территорию Индианы и Иллинойса. Местные племена понесли ужасные потери. «Второй фронт» чикасо открыли против чокто. Нападая на одни города, они предлагали мир другим, и в 1733 г. северные чокто согласились на сепаратный мир. На следующий год чикасо просто закрыли для французов р. Миссисипи.

Разгром своих союзников французы еще стерпели бы, но вот закрытие Миссисипи стал последней каплей. И они решили расправиться с непокорным племенем так же, как с фоксами и натчами. В 1736 г. был разработан план одновременного удара по территории чикасо с севера и с юга, силами двух армий. Северная армия под командованием майора Пьера д`Артажетта формировалась в Форте-де-Шартрез (Каскаския, Иллинойс). Она состояла из 30 солдат регулярной армии, 100 ополченцев и около 300 воинов из иллиноев и майами во главе с вождем иллили Чикагу и Франсуа де ла Вальтери, сьером де Винсенн (комендантом Форта-Винсенн на р. Уобаш). Вторую армию (600 французов и 1000 воинов из южных чокто) готовил в Мобиле лично Бьенвиль, старый враг чикасо. Он намеревался подняться по р. Томбигби и вторгнуться во владения чикасо с юга.

По первоначальному плану обе армии должны были выступить в конце марта 1736 г. и соединиться в главном городе чикасо, Акии (Тупело, Миссисипи). Артажетт вышел в конце февраля, однако Бьенвилю пришлось ждать до начала апреля из-за проливных дождей и пассивности своих индейских союзников. Поскольку связь по Миссисипи была прервана, он никак не мог известить Артажетта о своей задержке.

Тем временем Артажетт быстро спустился по Миссисипи и в начале марта вышел к Чикасо-Блафс (Мемфис). Там он построил маленький форт и стал ждать новостей от Бьенвиля. Бесцельно потратив три недели, он почти израсходовал свои запасы продовольствия и оказался перед нелегким выбором - возвращаться в Иллинойс или атаковать в одиночку. Артажетт посоветовался с союзниками и принял самоубийственное решение атаковать. Оставив 25 человек охранять форт, он двинулся к городам чикасо. Точнее сказать, не двинулся, а потащился - пушки и фургоны с припасами увязали в грязи.

Чикасо, разумеется, не дали застать себя врасплох и уже ждали неприятеля в своих фортах. Однако Артажетт, несмотря ни на что, понимал, что со своей маленькой армией ему многого не добиться. Поэтому он избрал своей целью небольшой городок Чоколиссу.

25 марта французы штурмовали Чоколиссу, но ее укрепления оказались слишком сильными, и атака разбилась о шквальный перекрестный огонь защитников. Тем временем прибыли 400 воинов чикасо из соседнего города и ударили французам во фланг. Сначала индейские союзники, а потом и сами французы заколебались и обратились в бегство, причем последних вывел и спас 16-летний подросток по имени Вуасон. Семнадцать французов, в том числе сам Артажетт, Винсенн и капеллан отец Антуан Сена, не захотевший бросить раненых, были взяты в плен. Чикасо сперва отнеслись к ним хорошо, надеясь получить за пленных выкуп лошадьми. Однако, когда индейцы узнали о подходе армии Бьенвиля, их доброта быстро улетучилась.

Чикасо казнили пленных у столба пыток и подготовились отражать вторую атаку. Бьенвиль вышел из Мобиля только 2 апреля и узнал о судьбе Артажетта уже на марше. 20 апреля он сделал остановку на границе владений чокто (в 20 милях от того места, где Ноксуби-Крик впадает в р. Томбигби), чтобы построить там опорный пункт - Форт-Томбекби. Затем у Бьенвиля возникли разногласия с союзниками-чокто. Они хотели атаковать три главных города чикасо, а французы - начать с того, где укрывались беженцы натчи. В конце концов стороны договорились начать с Акии. Однако им пришлось идти по той же грязи, что и Артажетту, и армия достигла места назначения только в конце мая.

А к тому времени защитники с помощью английских торговцев превратили каждый дом в Акии в неприступную крепость. Они знали о намерениях Бьенвиля, а от разбитой армии Артажетта им достались богатые трофеи. Но тем не менее, защитники Акии (450 чикасо и 150 натчей) проигрывали врагу в численности почти втрое.

Поскольку в городе находились женщины и дети, чикасо решили сначала выслать парламентеров, чтобы договориться выпустить их. Однако чокто перебили послов, и пути назад уже не было. Пробив стены Акии из орудий, французские гренадеры в тяжелых шерстяных «бронежилетах» ринулись на штурм. Защитники встретили их перекрестным огнем, целясь по незащищенным ногам, и от разрыва гранат в тот день погибло больше французов, чем чикасо. Индейские снайперы выбили многих французских офицеров, и наступающие сначала остановились, потом стали отходить, и, наконец, побежали. 70 французов осталось под стенами Акии; многие были серьезно ранены, и вся обратная дорога к Форту-Томбекби была отмечена трупами умерших. Чокто потеряли около ста воинов. Потери были бы много выше, если бы чикасо бросились в погоню. Но они дали врагу беспрепятственно уйти.

Это было самое серьезное поражение французов в войнах с индейцами. Переложив бремя войны на своих заогайских союзников, французы стали искать способы отомстить за перенесенное унижение. Слухи о нем дошли даже до короля, и в Луизиану специально для «истребления» чикасо прибыли 700 солдат регулярной армии. В 1739 г. Бьенвиль был готов взять реванш, причем теперь под его началом оказалось вдвое больше людей, чем три года назад.

План операции, в принципе, копировал предыдущий. Одна армия (40 солдат и 150 иллини) под командованием преемника Артажетта, Альфонса Ла Буссоньера, выступила из Форта-де-Шартрез. Другую возглавил сам Бьенвиль, и, поднявшись на лодках из Нового Орлеана, 15 августа соединился с Ла Буссоньером у Чикасо-Блафс. Однако, как и в первый раз, союзником чикасо стала ужасная погода. Постоянные ливни и грязь задержали продвижение французской армии. В ее лагере вспыхнули болезни, и многие горе-вояки умерли, так и не дождавшись начала операции.

В итоге единственное, что смог себе позволить Бьенвиль, было отправить в набег Пьера де Селерона с 600 канадцев и индейцев. Желание чокто воевать за последние три года убавилось еще больше. После нескольких лет общения с английскими торговцами влиятельный вождь чокто Красные Мокасины заключил мир с чикасо, к которому присоединилась большая часть восточных чокто. Французам пришлось приложить поистине титанические усилия и засыпать чокто подарками, чтобы сохранить лояльность хотя бы западных. Теперь же, в грязи Чикасо-Блафс, лежало будущее их союза.

В феврале чикасо выслали парламентеров, и Бьенвилю пришлось подписать мирное соглашение. Единственное, чего ему удалось добиться, это разрешения возобновить торговлю по Миссисипи. Потерпев вторую неудачу в кампании против чикасо, Бьенвиль с позором вернулся в Новый Орлеан. На посту губернатора Луизианы его сменил маркиз де Водрейль.

Чикасо три раза взяли верх над французами, однако победы стоили им ? своего населения. Рисковать большим они уже не могли, и, увидев в отставке Бьенвиля шанс заключить прочный мир с Францией, в августе 1743 г. послали к Водрейлю мирную делегацию. Однако условия французов остались прежними - чикасо должны были отказаться от сотрудничества с англичанами, признать власть французского «отца», и при этом заручиться согласием чокто. Последние не могли дать однозначного ответа, поскольку были разделены на «английскую» и «французскую» партии, и в итоге инициатива чикасо провалилась. Правда, следует отметить, что чокто - главное орудие французов - были слишком заняты своими внутренними проблемами, чтобы посягать на шаткий мир.

Начало Войны короля Георга (1744-48) между Англией и Францией обеспечило чикасо некоторую передышку - английская морская блокада нанесла серьезный урон французской торговле и ослабила их контроль над индейскими союзниками. Количество набегов заогайских племен сократилось, и чикасо поспешили воспользоваться этим, когда в 1745 г. объединились с чероками и наконец изгнали шауни со спорных земель в бассейне р. Камберленд. В 1747 г. в племени чокто началась гражданская война, которая закончилась в 1750 г. разгромом «английской» фракции и гибелью ее вождя, Красных Мокасин. Чокто попытались было возобновить войну против чикасо, однако те в союзе с чероками нанесли им в 1750 г. разгромили их наголову. В 1752 г. Водрейль послал против чикасо отряд в 700 солдат и несколько сот индейских союзников. Экспедиция шла тем же маршрутом, что и две предыдущие, и закончилась тем же. Не сумев взять индейские форты, французы были вынуждены отступить.

Это стало последней крупной попыткой французов разгромить чикасо - несмотря на то, что они выдержали еще одну, решающую войну с англичанами. Так называемая Франко-индейская война, начавшаяся в 1754 г., фактически закончилась с падением Квебека пять лет спустя. Однако официально мир был достигнут только по договору в Фонтенбло в феврале 1763 г. Причем Луизиана проскочила у англичан между пальцами - французы передали ее испанцам. Победа в первой по сути мировой войне (бои шли в Европе, Америке и Азии) досталась Британии слишком дорогой ценой, чтобы спорить.

Однако англичане приобрели обширные территории к востоку от Миссисипи, а вместе с ними - беспокойную и воинственную группу бывших союзников Франции. Руководствуясь экономическими соображениями, британские власти прекратили выдавать подарки племенным вождям и сократили объем торговли с индейцами. Те отреагировали мощным восстанием под руководством Понтиака (1763 г.), которое захватило Приозерье и долину Огайо и стоило англичанам 9 из 12 фортов к западу от Аппалачских гор. Восстание полыхало около двух лет. Однако к югу от Огайо смену власти с французской на английскую индейцы встретили относительно спокойно - благодаря мощному кулаку в виде воинов чикасо. Недавно англичане одержали победу в войне с чероками (1760-62) и установили добрососедские отношения с криками. Их успехи омрачили только события 1764 г., когда, отвечая на призыв Понтиака, чокто и туника напали на английскую экспедицию, направлявшуюся вверх по Миссисипи в бывший французский форт Шартрез. Годом позже «Юнион Джек» все же был поднят над фортом: на сей раз чикасо предоставили экспедиции надежную охрану. По настоянию англичан чикасо заключили мир с иллиноями. Что удивительно, он оказался прочным (хотя, возможно, из-за того, что иллинои были практически полностью истреблены другими племенами).

Форты Шарлотт (Мобиль), Буте (Манчак) и Панмюр (Натчез) перешли к англичанам без происшествий. Губернатор Джордж Джонсон, встретившись с индейцами в Огасте (1763) и Мобиле (1765), объяснил аборигенам новый порядок вещей. Своей «столицей» он сделал Пенсаколу (параллельно Англия приобрела у Испании Флориду). Отечески пожурив чокто за «двурушничество» (те сочувствовали французам), он привел чикасо в пример всем остальным племенам. При посредничестве английских властей чикасо примирились с чокто, хотя последним не слишком нравились перемены, и они продолжали поддерживать контакты с бывшими французскими чиновниками, присягнувшими на верность Испании. За ними последовала часть бывших союзников Франции - алибаму, коасати, мобиль, билокси и туника. Когда эти племена переселились в испанскую Луизиану, к востоку от Миссисипи образовались значительные незанятые площади.

С восстанием Понтиака англичане боролись не только кнутом, но и пряником - подарками и восстановлением торговли в прежнем объеме. Они также умело играли на настроениях западных племен, опасавшихся, что поселенцы перевалят через Аппалачи и вторгнутся в их владения. Чтобы успокоить их, власти обнародовали Прокламацию 1763 г., по которой между индейскими и английскими землями проводилась «нерушимая» граница. Официальный политический курс был направлен на то, чтобы поскорее освоить территорию, отвоеванную у французов, и разделить ее на две большие резервации с границей по р. Огайо.

Однако на севере переселенцы из Виргинии и Пенсильвании уже начали селиться у Питтсбурга, а на юге - у Натчеза. Новый британский губернатор Питер Честер пытался бороться со скваттерами, но было уже поздно. Фигурально выражаясь, королевские чиновники «плевали против ветра». Колонисты самовольно уходили на запад, игнорируя все запреты. Именно попытки остановить их (а не хрестоматийное «налогообложение без представительства», имевшее важность только в Новой Англии) стали главной причиной Американской революции 1775-83 гг.

Еще не закончилась Франко-индейская война, когда под нарастающим давлением колонистов крики в Джорджии и чероки в Каролине были вынуждены уступить свои земли и уйти на запад. Они быстро заняли ничейные территории, освободившиеся после переселения французских союзников в Луизиану, но этого было мало. Крикам было проще - они могли уйти на юг, во Флориду, аборигенов которой сами же (вместе с англичанами) прогнали ранее. Чероки же такого запасного варианта не имели. Идти на север им мешали шауни, и тогда чероки начали долгую войну с криками (1752-55 гг.) из-за спорных охотничьих угодий в северной Джорджии. В 1755 г. они разгромили криков в решающем сражении при Таливе. Победа вскружила голову вождям чероков, и своей следующей жертвой они избрали чикасо.

Чероки имели пятикратное превосходство в воинах, однако быстро поняли, что «откусили больше, чем можно прожевать». После одиннадцати лет мелких боев, в 1769 г., они потерпели громкое поражение у Чикасо-Олд-Филдс. На следующий год при посредничестве англичан был заключен мир, и чероки, хотя и не отказавшись от своих притязаний на спорные территории, отныне не осмеливались тревожить чикасо.

Тем временем англичане, оказавшись перед угрозой бунта американских колонистов, были вынуждены открыть новые земли для заселения. В 1768 г. они пригласили в Форт-Стенвикс и добились от них согласия отказаться от прав на долину Огайо. Взамен они гарантировали ирокезам неприкосновенность их собственных земель. Аналогичный договор британские власти подписали с чероками и получили территории к югу от Огайо. Надо сказать, что ни ирокезы, ни чероки не имели реальных прав на уступленные земли - там жили местные племена, которые считались их союзниками или данниками, и чье мнение вообще никого не интересовало.

Когда колонисты хлынули на новые земли, они натолкнулись на упорное противодействие шауни. Это привело к Войне лорда Данмора 1774 г. Армия из Виргинии разбила шауни и оттеснила их на север, однако проблема была далека от разрешения. Годом позже началась Революция, и теперь англичане указали индейцам новых врагов, мятежных колонистов. Они начали поставлять оружие племенам Огайо и Великих озер и подстрекать их к набегам на поселения в Кентукки и западной Пенсильвании. Аналогичную работу английские агенты начали и к югу от Огайо, среди чероков (из воинственной группы чикамога) и верхних криков.

… Исторически сложилось, что среди каролинских торговцев было много выходцев из Шотландии. Уже давно они селились среди индейцев и охотно женились на индеанках (в их числе знаменитый Джеймс Эдейр). Поскольку племя чикасо отсчитывало родство по материнской линии, дети от таких смешанных браков становились равноправными членами рода матери. После 1763 г. количество белых, селившихся у чикасо, утроилось. А к началу Революции многие метисы (например, шесть сыновей и три дочери Джеймса Логана Кольбера) уже выросли и заняли в племени высокое положение. Этому способствовали богатство и влиятельность их белых отцов. Конечно, они имели много общего с теми скваттерами, количество которых все увеличивалось. Однако в их приходе они видели реальную угрозу не только для чикасо, но и, что важнее, для самих себя - своей торговой монополии и своего устоявшегося образа жизни. В результате торговцы-«старожилы» обычно становились лоялистами (тори), а чикасо оказались на стороне короля.

Английские власти не сомневались в их поддержке и в декабре 1775 г. отправили в Чикасо-Блафс обоз с 3 тысячами фунтов пороха и свинца. Однако чикасо поначалу не выказали особого энтузиазма - они не имели никакого желания помогать черокам (с которыми воевали недавно) и заогайским племенам (с которыми воевали последние полвека и считали их своими заклятыми врагами) в набегах на колонистов.

И тем не менее, англичане могли быть довольны. Существовал риск, что колонисты сделают попытку закрепиться в нижнем течении Миссисипи. Имея же на Чикасо-Блафс отлично вооруженного союзника, англичане, казалось бы, сводили этот риск к минимуму.

В 1777 г. жители Кентукки убедились в слабости позиций англичан на западе, о чем известили виргинского губернатора Патрика Генри. Тот незамедлительно отправил туда две военные экспедиции. Одна из них, под началом Джорджа Роджерса Кларка, получила особенную известность. Летом 1778 г. Кларк захватил Иллинойс, а еще через полгода сорвал попытку англичан вернуть его. Победа Кларка отодвинула границу Соединенных Штатов на запад, проведя ее по Миссисипи.

Куда менее известна вторая экспедиция, которой руководил капитан Джеймс Уилинг. В феврале 1778 г. Уилинг с отрядом в 100 человек пробрался сквозь Чикасо-Блафс и разорил плантации тори у Натчеза и Уолнат-Хилл (будущего Виксберга). Однако столь же успешно миновать кордон чикасо во второй раз ему не удалось. Уилинг не смог вернуться в Кентукки и отправился на юг, в испанский Новый Орлеан.

Испания официально объявила войну Великобритании в 1779 г. и помогала мятежным колонистам на юге и западе. Губернатор Луизианы Бернальдо де Гальвес тут же занял Натчез и Батон-Руж, а на будущий год взял Мобиль. Английская контратака была отбита, и к весне 1871 г. испанцы собрали армию в 30 тысяч человек и 100 судов для похода на Пенсаколу. В обороне последней британской цитадели на Мексиканском заливе участвовали чикасо, жившие у рек Миссисипи и Саванна. Однако соотношение сил было явно не в пользу защитников, и в мае 1781 г. генерал Кэмпбелл сдал город.

Теперь только Детройт и Чикасо-Блафс оставались во владении англичан на западе, и чикасо сделали с испанцами то же, что в свое время с французами. Они быстро закрыли Миссисипи для испанского судоходства, перерезав сообщение между Сент-Луисом и Новым Орлеаном. Однажды чикасо задержали флотилию, на которой находилась жена испанского губернатора Миссури. Местным испанцам отомстить было нечем, и они натравили на чикасо племя кикапу.

Что удивительно, во время Революции чикасо и американцы только единожды встретились на поле боя (и это впоследствии помогло им найти общий язык). В 1780 г. Дж. Р. Кларк построил в западном Кентукки, чтобы защитить поселенцев и обеспечить базу для разгрома чикасо на Миссисипи. Индейцы атаковали его, но после четырехдневной осады отступили. Однако и американцы не смогли здесь закрепиться и в июне 1781 г. были вынуждены оставить форт.

После решающей победы американцев при Йорктауне англичане в 1782 г. предложили чикасо самим договариваться с новыми хозяевами. Индейцы так и поступили и отправили губернатору Виргинии Томасу Джефферсону предложение о мире. Тот согласился. В ноябре 1783 г. представители чикасо и виргинцев подписали договор у Френч-Лик (недалеко от Нашвилля). По условиям мира индейцы обязались изгнать из своих городов враждебных тори и выдать всех белых пленников. Виргиния со своей стороны обещала закрыть территорию чикасо для скваттеров. Ее восточная граница прошла по водоразделу между реками Камберленд и Теннесси, от Огайо до Дак-Крик на юге.

Парижский мир 1783 г. определял границы нового государства США, однако тогда они ничего не значили. Англичане продолжали удерживать форты на Великих озерах, и, в попытке задушить бывшие колонии экономически, использовали индейские племена. Они не собирались пускать американцев в Огайо. В то же время по сепаратному договору с Испанией Великобритания вернула ей Флориду, включая все побережье Мексиканского залива от Пенсаколы до Нового Орлеана. Англичане умышленно не оговорили границ, и испанцы тут же включили в Западную Флориду всё между реками Чаттанучи, Миссисипи и Теннесси (сейчас это территория штатов Миссисипи, Алабама, Кентукки и Теннесси). Как и ожидалось, территориальные претензии Испании вызвали недовольство Соединенных Штатов. Проблемы, оставшиеся от английского правления, вынудили отдельные штаты последовать за Виргинией и продать свои западные владения центральному правительству.

Однако у Джорджии имелось свое мнение. Ее амбиции простирались на запад до самой Миссисипи. В отсутствие сильной центральной власти согласно Статьям Конфедерации, власти Джорджии самовольно отправили в район Натчеза собственное правительство. Испанские солдаты легко выставили американцев. Из Джорджии последовала предельно оскорбительная, вызывающая нота. Обошлось без столкновения, но до испанцев дошли слухи, что американцы готовят вторжение в Луизиану. Как англичане и рассчитывали, Испания из союзника США превратилась в соперника. Испанцам не хватало солдат, чтобы защищать и Флориду, и Луизиану, поэтому они заимствовали французский опыт общения с индейцами. В этом не было ничего удивительного - в испанском чиновничьем аппарате служило много французов. Чтобы усилить свое влияние на криков в Джорджии и Алабаме, испанцы выдали новые лицензии английским торговым компаниям. Пантон и Лесли базировались в Пенсаколе, Матер и Стротер - в Новом Орлеане.

Агенты Пантона и Лесли являлись в основном бывшими тори, чья собственность была конфискована революционерами. Соответственно, оснований любить новую власть у них не было, и, поскольку многие имели индейские семьи, то постарались привлечь на свою сторону криков. Торговец-метис Александр Макгилливрей стал у криков главным оратором. Индейцы только и говорили о том, сколько земли у них заберут победители-американцы, и в этих условиях испанская пропаганда быстро принесла желаемые плоды. В июне 1784 г. Макгилливрей посетил Мобиль и согласился принять покровительство Испании. Через месяц его примеру последовали чероки-чикамога во главе с Тянущим Каноэ, которые уже много лет воевали с американцами в Теннесси. Вскоре они начали получать регулярные поставки оружия и боеприпасов и Мобиля и Пенсаколы. Агенты Матера и Стротера в июле 1784 г. пригласили в Мобиль и чикасо, и вождь по имени Угулайкаби (Друг Волков) тоже подписал договор с испанцами.

Джорджия же всеми силами стремилась сделать ситуацию еще хуже. Заключив незаконный договор с криками в Огасте (1783 г.), конфисковав земли восточных чероков за то, что во время Революции они служили англичанам, фактически не оставили Макгилливрею выбора. Возможно, только из-за того, что Дж. Вашингтон и прочая виргинская элита были лично заинтересованы в долине Огайо, увязнув в боях с Западным союзом индейских племен, они не могли позволить себе рисковать еще и войной на Юге. Конгресс направил для переговоров с местными племенами специальную комиссию. Встреча был намечена на октябрь 1785 г. в Хоупвелле (Южная Каролина, на р. Кеови).

Со своей стороны, Макгилливрей собрал южные племена на совет в Литтл-Таласси (Алабама) в июле 1785 г., чтобы создать единый фронт против американцев. Однако чикасо, чероки и чокто не склонны были доверять ему, и единственное, чего лидер криков смог добиться, это единогласное осуждение американских территориальных претензий. Не договорившись между собой, индейцы решили все же посетить конференцию в Хоупвелле.

Чикасо со времен де Сото почти не общались с испанцами, но за двести лет в них мало что осталось от прежних конкистадоров. В Луизиане почти не было солдат - Испания решила управлять своей новой провинцией, не опираясь на штыки. До вступления в войну с Англией в 1779 г., испанцы почти не тревожили чикасо на том берегу Миссисипи. Индейские охотники беспрепятственно путешествовали по Арканзасу и часто навещали испанские фактории. Однако, поскольку в правительстве Луизианы осталось много французов, чикасо так и не научились доверять ему. А вооруженные столкновения между испанскими и английскими войсками во время Революции лишь усугубили это недоверие. Вождь Угулайкаби, который подписал с испанцами договор, не мог отвечать за все племя. Он действовал только от имени старой «французской» фракции. Метисы, которые во время Революции единодушно поддерживали короля, теперь склонялись к соглашению с американцами. Они объединились вокруг Пиоминго (Горного Вождя), чистокровного индейца, но не чикасо, а чакчиума по происхождению. Партию «нейтральных» представлял другой чистокровный индеец - Мингатуска (Усатый Вождь).

Весной 1784 г. чикасо поразила эпидемия кори и нанесла им ужасный урон. Болезнь унесла многих влиятельных вождей, и это позволило Пиоминго возглавить делегацию чикасо в Хоупвелле. 10 января 1786 г. он и Мингатуска подписали первый договор с Соединенными Штатами. В принципе, он подтверждал старое соглашение с Виргинией - за тем маленьким исключением, что клочок земли на р. Теннесси американцы взяли под торговый пост.

Так племя оказалось разделенным. В 1784 г. Угулайкаби заключил договор с испанцами, а Пиоминго и Мингатуска два года спустя - с американцами. У «испанской» партии имелся сильный козырь - ее покровители закрыли для американцев нижнее течение Миссисипи, сделавшись монополистами на торговлю с индейцами. Казалось бы, чикасо грозила гражданская война, но этого не случилось. С годами племя выработало поразительный талант оставлять внутренние разногласия перед лицом общего врага. И таким врагом стали не американцы и не испанцы - а крики.

Макгилливрей оказался перед лицом войны с Джорджией из-за того, что скваттеры продолжали систематически нарушать границы криков. Когда он узнал о том, что Пиоминго подписал с американцами договор, он вышел из себя и попытался силой навязать чикасо свою волю. Это стало его серьезной ошибкой.

Когда к чикасо прибыла первая группа американских торговцев во главе с У. Давенпортом, лидер криков потребовал прогнать белых. Реакции не последовало, и тогда он выслал «карательную экспедицию». Она напала на Давенпорта, когда он двинулся в обратный путь.

Чикасо вообще не любили вмешательства в свои дела, особенно когда вмешательство было военным и касалось того, кого они считали своим гостем. В результате баланс сил в племени изменился - «нейтральная» партия Мингатуски качнулась в сторону «американской» Пиоминго. Однако чикасо снова не отреагировали. И тогда воины-крики начали грабить и убивать путешественников и охотников чикасо, кого удавалось застигнуть врасплох. Правда, они старались действовать избирательно. Их главной мишенью обычно и становились «нейтральные» и метисы.

Неизвестно, знали ли крики о печальном опыте де Сото и французов. А если бы и знали, то вряд ли всерьез задумались бы над этим. У них было в шесть раз больше воинов, чем у чикасо. К тому же Макгилливрей заключил в 1790 г. выгодное соглашение с американцами и обрел уверенность, что оставил чикасо в изоляции. Надо сказать, что лидер криков на редкость хорошо устроился. Он брал деньги и с испанцев, и с американцев, однако никогда не забывал о своей главной цели - благосостоянии родного племени. Макгилливрей делал все, чтобы не пустить бледнолицых на родину криков. В этой ситуации он счел чикасо (точнее, их «американскую» партию) помехой - и вознамерился эту помеху устранить.

Однако имелись вожди, которые не уступали Макгилливрею в уме и изворотливости. Осознав угрозу тотальной войны с криками, Пиоминго обратился за помощью к белым поселенцам и даже направил соответствующее ходатайство самому президенту Вашингтону. Однако его не услышали - американцы слишком увязли в войне с индейской конфедерацией на Огайо. И тогда Пиоминго отправил 50 воинов чикасо добровольцами в армию, которую собирал в Кентукки губернатор Северо-западной территории Артур Сент-Клер. Когда осенью 1791 г. армия выступила в поход, чикасо предусмотрительно держались подальше от необузданной американской милиции - ей было все равно, в каких «инджюнов» стрелять.

В грандиозном сражении, окончившемся для американцев так плачевно, чикасо не участвовали - они накануне ушли в разведку. Однако затем они прикрывали отступление армии, и проявленный ими героизм был одним из немногих светлых пятен на американском позоре. Американцы не забыли их услуг и стали регулярно отправлять к чикасо Пиоминго торговцев. Они и доставили индейцам столь необходимое им оружие.

Другими «гостями» стали старые враги - воины Западного союза. Уже осенью 1791 г. охотничий отряд чикасо в западном Кентукки подвергся нападению кикапу. Однако их военный гений не улетучился с годами. Чикасо не только отразили атаку, но и преследовали кикапу всю дорогу до р. Огайо.

Разбитого Сент-Клера сменил Энтони Уэйн по прозвищу «Безумец». Вместо того, чтобы немедленно идти в бой, он предпочел как следует подготовить свою армию. В войне с Западным союзом наступило некоторое затишье, и правительство смогло, наконец, заняться запущенными делами на Юге.

В 1790 г. Вашингтон назначил губернатором Территории к югу от Огайо (Теннесси) Уильяма Блаунта, который также исполнял обязанности Суперинтенданта по индейским делам при Южном департаменте. В августе 1792 г. Блаунт пригласил делегатов южных племен на встречу в Нашвилле. Пришли чикасо, чокто, чероки и крики. Губернатор постарался заверить их в том, что, несмотря на лживые речи испанцев, американцы хотят только мира. «Нам не нужна земля красного народа, у Соединенных Штатов и так земли в избытке», - говорил Блаунт. Затем губернатор поблагодарил чикасо за недавнюю службу на Огайо и вручил их делегатам по ружью. В итоге ему без труда удалось добиться согласия индейцев подписать договор о дружбе с Соединенными Штатами.

Договор так и не был ратифицирован. Словно предвидев это, Макгилливрей распорядился возобновить атаки на поселения американцев их союзников в долине Камберленда. Однако в феврале 1793 г. лидер криков внезапно скончался, лишив испанцев самого важного союзника в регионе. Война между криками и чикасо началась уже без него.

В феврале крики устроили засаду на охотников чикасо всего в нескольких милях от Лонг-Тауна. Тем удалось вырваться, но Пиоминго, опасаясь еще одной западни, запретил преследовать криков. После этого инцидента он сам объявил крикам войну. К чести американцев, они постарались выполнить свои союзнические обязательства. Весной 1793 г. флотилия под командованием лейтенанта Уильяма Кларка (младшего брата завоевателя Огайо Дж. Р. Кларка и знаменитого в будущем путешественника) доставила в Чикасо-Блафс пятьсот ружей, тонну пороха, две тонны свинца и 4 тысячи кремней, а также специалиста-оружейника. В довесок они оставили индейцам - очевидно, для должного ведения войны - сто бочек виски.

Пиоминго использовал эту помощь должным образом, когда его воины нанесли серию контрударов по городам криков. Война затягивалась и грозила разрушить тот буфер против американской экспансии, который так тщательно возводили испанцы. В октябре 1793 г. они попытались помирить стороны, организовав мирную конференцию в Форте-Ногалес (современный г. Натчез, шт. Миссисипи). Там был заключен договор, который объединял криков, чероков, чокто и чикасо в некое подобие конфедерации (правда, ее членов почти ничего не связывало). Испанцы также отправили подарки Пиоминго, однако тот, уверенный в поддержке со стороны американцев, остался на военном положении и даже посылал гонцов к чокто с просьбой объединиться против криков. Чокто сохранили верность испанцам, но предложили свои услуги в качестве мирных посредников. К тому времени в том, что эта война выгодна только американцам, убедились и многие крики, и они сами хотели прекратить ее. Однако компромисса достичь не удалось.

Уэйн тем временем одержал победу над Западным союзом в сражении при Фоллен-Тимберс (1794 г.). Англичане перестали его поддерживать, и в августе 1795 г. вожди Союза по договору в форте Гринвилль уступили американцам всю долину Огайо кроме северо-западного уголка. Вскоре после этого в Теннесси вернулись мятежные воины чикамога, однако большая часть чероков склонялась к миру с американцами. После нескольких стычек с поселенцами чикамога начали уходить за Миссисипи, в испанский Арканзас. В мае 1795 г. испанцы приняли решение построить в Чикасо-Блафс форт Сан-Фернандо-де-лас-Барранкас (т.е. Форт Св. Фердинанда на холмах) с гарнизоном из 150 солдат. Так они намеревались сохранить свое пошатнувшееся влияние на индейские племена и поддержать «испанскую» партию Угулайкаби. Однако эффект получился прямо противоположный. Угулайкаби и его сторонники переселились поближе к форту и фактически бросили своих соплеменников, которые сражались с криками. Раскол в племени лишь углубился.

Главная битва той войны произошла в сентябре 1795 г. Отряд в 1200 воинов-криков вторгся на территорию чикасо и пошел прямо к городу Пиоминго (Лонгтаун). Однако приближение такой большой армии не осталось незамеченным, и защитники успели хорошо подготовиться. У Пиоминго имелось всего 200 воинов и подкрепление из 45 белых теннессийцев во главе с капитаном Дэвидом Смитом. Крики окружили город, однако чикасо только этого и ждали. Оставив внутри небольшой гарнизон, Пиоминго вывел свои основные силы за укрепления Лонгтауна. Пока крики готовились к осаде, отряд в 200 воинов обрушился им в тыл с такой ярости, что весь отряд дрогнул и оратился в бегство. Крики потеряли по меньшей мере сорок воинов убитыми и сто - ранеными. Чикасо же - только пятерых. В декабре 1795 г. крики, наконец, запросили мира - хотя отдельные мелкие стычки продолжались еще три года.

События на исходе XVIII в. развивались стремительно. В 1796 г. умер Пиоминго, тогда же Теннесси был преобразован в штат. Испания решила последовать примеру Великобритании и уладить территориальные споры с США. Она отказалась от поддержки враждебных американцам чикамога и криков, а в 1796 г. был заключен договор в Сан-Лоренсо («договор Пикни»), по которому вопрос о границе с Флоридой решался в пользу США. В 1798 г. американские войска вынудили испанцев оставить Форт-Сан-Фернандо-де-лас-Барранкас. Затем Испания вернула Луизиану Франции, отказавшись от претензий на гегемонию в нижнем течении Миссисипи. А в 1803 г. Наполеон продал Луизиану Соединенным Штатам.

… Когда с 1720 г. работорговля на Юго-Востоке пошла на убыль, чикасо и другие местные племена начали поставлять англичанам оленьи шкуры. Индейцы быстро истребили оленя в собственных угодьях и оказались вынужденными вторгаться в чужие - сначала на Плато Камберленд и в южный Иллинойс, а потом и за Миссисипи, в восточную Оклахому. Жившие там индейцы куапо враждовали с чикасо издавна, однако к середине XVIII в. они потеряли от болезней столько людей, что сопротивляться уже не имели сил. У охотников чикасо имелся и еще один противник - племя оседжей. В ходе войн с сауками и фоксами оседжи отступили на юг и решили возместить свои территориальные потери за счет куапо. Последние оказались перед нелегким выбором из двух зол, и в конце концов обратились за поддержкой к более искусным и профессиональным воинам. К тому времени, когда испанцы получили Луизиану, к западу от Миссисипи более или менее постоянно проживало уже около двухсот чикасо. Они поселились в нижнем течении Ред-Ривер и р. Арканзас.

Куапо не ошиблись в выборе. Вскоре на запад переселилась группа чероков, симпатизировавших французам и бежавших от англичан. А еще через двадцать лет к ним присоединились и их бывшие гонители - «английские» чероки, в свою очередь бежавшие от американцев. В 1794-99 гг. ряды чероков пополнялись за счет мигрантов из группы чикамога. В 1808 г. в северном Арканзасе оказалось уже более 2 тысяч чероков, многие из которых были враждебны оседжам. Летом 1792 г. Юг поразила страшная засуха, от которой за Миссисипи ушла часть чокто. А новые хозяева Луизианы, испанцы, пригласили поселиться у бухты Жирардо (юго-восток Миссури) несколько родов шауни и делаваром. Таким образом, у оседжей (которые имели нехорошую привычку «заимствовать» лошадей у своих соседей) оказалось гораздо больше врагов, чем они могли себе позволить.

Мелкие стычки в 1790-х гг. переросли в настоящую войну. В 1794 г. испанцы пригласили вождей оседжей на мирную конфренцию в Новыйо Орлеан. Однако на обратном пути оседжи попали в засаду, устроенную чикасо. А на тех, кто ухитрился бежать, в свою очередь напали воины чокто. Испанцам стоило большого труда вернуть оседжей домой, сохранив их скальпы в целости. Война продолжалась и после того, как Луизиану купили американцы, и она задержала колонизацию северного Арканзаса и южного Миссури на несколько лет. В 1802 г. чикасо основали постоянное селение на р. Сан-Франсуа, куда постоянно ездили в гости их родичи с востока (оставаясь там примерно на полгода). Столкновения между чикасо и оседжами продолжались до 1827 г., причем обычно не в пользу последних.

Заверения Уильяма Блаунта в том, что американцы «не хотят от красного народа никакой земли», были заведомой ложью. Именно из-за индейских территорий американцы воевали с англичанами, французами и испанцами, а теперь, с уходом из Америки европейских держав, никто не стоял на их пути. После Гринвилльского договора в долину Огайо хлынули поселенцы, и в 1806 она стала очередным штатом США. В 1808 г. губернатором территории Индиана (тогла она включала в себя не только современный штат Индиана, но и Иллинойс) был назначен Уильям Генри Гаррисон с особыми инструкциями отсудить у индейцев права на эти земли. Гаррисон с энтузиазмом принялся за дело и за шесть лет «купил» у индейцев по незаконным договорам миллионы акров земли. Реакция последних, начавшись с робких жалоб «мирных вождей» старого Западного союза, вылилась в мощное движение под руководством Текумсе и его брата, пророка Тенскватавы. Они попытались объединить все племена, чтобы отстоять свои земли.

Так было к северу от Огайо, но положение на Юге было примерно таким же. От владений чероков отрезали кусок за куском по соглашениям 1791, 1794, 1804, 1805 и 1806 гг. Последняя уступка (около десяти миллионов акров) связана с именем Двухголового - влиятельного вождя чикамога, который долго воевал с американцами, а затем сдался. После подписания договора чероки казнили Двухголового. То же происходило и с криками, и с чокто. Джорджия не отказалась от своих притязаний на территории к западу от р. Чаттанучи, и в 1794 власти штата продали право на 15 миллионов акров земли на р. Язу трем частным компаниям (так называемая «афера Язу»). По условиям Хоупвелльского договора эти 15 миллионов принадлежали чикасо и чокто, но их, разумеется, никто не спросил.

В 1794 г. Уильям Блаунт вошел в Сенат США представителем нового штата Теннесси. Но уже через год участие в земельных махинациях почти разорило его. Тогда Блаунт разработал план создания пограничной армии, чтобы вместе с англичанами вторгнуться в испанскую Флориду и Луизиану. Однако об этом стало известно президенту Адамсу и Конгрессу, и Блаунта изгнали из Сената. Он умер в 1800 г.; земляки почитали его за героя и мученика.

Чикасо подписали первый договор об уступке своих земель в октябре 1801 г. Они разрешили американцам провести через свои владения дорогу (Натчез-Трейс). Численность племени тогда составляла около 4 тысяч человек, 3 тысячи из которых были чистокровными индейцами. Они удерживали за собой пост верховного минко и большинство мест на заседаниях совета. Однако полномочия вести переговоры с американцами с начала XIX в. все больше отходили к метисам. Кое-как образованные, полукровки лучше понимали, что за договоры они подписывают. Многие из них занимались бизнесом, владели большими плантациями, неграми-рабами, разводили скот и беговых лошадей. О некоторых из них ходили слухи, что они грабили путников на Натчез-Трейс. Из семей метисов (Эдайры, Лавы, Чедлы, Дженнингсы) самым влиятельным был клан Кольберов (Джордж, Уильям, Леви, Мартин и Джеймс). Именно Кольберы подписывали договоры 1805 и 1806 гг., по которым племя в счет погашения своих долгов передало американцам 345 тысяч акров земли в междуречье Теннесси и Камберленда. В 1807 г. чикасо заключили соглашение с чероками и наконец-то четко определили границу между своими племенами (она оставалась размытой со времен войны 1769 г.).

Однако белые обычно игнорировали границы, и в 1809 г. на землях чикасо проживало 5 тысяч скваттеров. Правительство ничего не делало, пока индейцы не пригрозили выгнать их силой. Тогда оно предпочло поручить это дело армии, и в следующие два года солдаты выселили большую часть нарушителей.

Это оказалось как раз вовремя. Осенью 1811 г. племена Юга посетил Текумсе с просьбой присоединиться к союзу против американцев. Чикасо встречались с ним в Чокилисса, однако старые раны напомнили о себе. Воспоминания о прошлых войнах с шауни оказались слишком сильны. Тем не менее, чикасо поблагодарили Текумсе, и, чтобы выпроводить его, предоставили ему эскорт в страну чокто. Однако сам этот эскорт едва не сцепился с чокто, и уже самим шауни пришлось вмешиваться, чтобы не допустить кровопролития. Более того, теперь уже Текумсе пришлось давать чикасо эскорт.

Ни чокто, ни чероки не поддались на уговоры Текумсе. Однако благодаря связи его матери с криками и тому, что часть шауни уже давно жила у криков, те оказали ему более теплый прием. Когда в июне 1812 г. началась англо-американская война, враждебные американцам верхние крики (Красные Прутья) подняли восстание против лояльных нижних криков, которые занимали большинство мест в племенном совете. В августе 1813 г. они перебили 400 поселенцев (по большей части метисов) в Форте-Мимс (Алабама), и США вмешались в то, что по сути было гражданской войной между криками. В этой войне снискал себе славу Эндрю Джексон, однако вряд ли бы он выиграл главное сражение при Хорсшу-Бенд (март 1814 г.) без помощи своих союзников из чероков, чокто и чикасо. Джордж Кольбер привел на помощь Джексону 350 воинов чикасо и участвовал в подавлении последнего очага восстания у Пенсаколы.

По договору в Форте-Джексон (август 1814 г.) Джексон вынудил криков уступить 23 миллиона акров своих лучших земель. Однако большая их часть принадлежала не повстанцам, а союзникам американцев - нижним крикам и черокам. Чикасо расплатились за помощь Джексону в сентябре 1816 г., когда у них отняли последние владения на р. Теннесси. Тем временем в состав США 20-м штатом вошел Миссисипи, и в 1817 г. его власти потребовали переселения чокто и чикасо на запад. Оформлял его опять-таки Джексон в 1818 г.

Когда прибыли американские представители, метисы почувствовали себя зажатыми в угол. Тогда они решили сохранить свои 6 миллионов акров на северо-востоке Миссисипи и отдать земли на западе Кентукки и Теннесси (так называемая Великая сделка с чикасо).

Взамен ежегодные выплаты чикасо были увеличены с 3 до 15, а затем и до 35 тысяч долларов. Джексон подсластил пилюлю Кольберам, выплатив Джорджу 1 тысячу единовременно, а его брату Уильяму определив ежегодную пенсию в сто долларов.Утратив большую часть своих земель, чикасо оказались в зависимости от правительственных дотаций. Этим поспешили воспользоваться торговцы виски, и алкоголизм быстро превратился в серьезную проблему. Дальнейший развал традиционного образа жизни племени осуществили миссионеры. Ранее, исключая короткий период с 1799 по 1803 г., они почти не работали у чикасо. А в 1819 г. ими занялись сразу три протестантские общины - методисты, пресвитериане и баптисты. Несколько детей метисов были отправлены учиться в академию Чокто в Кентукки.

В 1828 г. Джексон был избран президентом США, и воодушевленные власти Миссисипи начали новое наступление на индейцев. Они расширили действие своих законов на чокто и чикасо - в частности, аннулировали племенные законы, ограничивавшие торговлю спиртным, и аннулировали племенные правительства вообще. Любого вождя, не отказавшегося от своих полномочий, ждал штраф в 1 тысячу долларов. Однако реализация всех этих законов была целиком односторонней. Скваттеры могли нарушать индейские границы, грабить и убивать индейцев, не боясь наказания.

Чикасо пытались жаловаться федеральному правительству, однако Джексон неизменно оказывался глух. А в 1830 г. был принял Акт о переселении индейцев, и с этого момента дни пребывания чикасо на территории Миссисипи оказались сочтены.

Справедливости ради, нельзя сказать, что Акт о переселении был принят единогласно. Чикасо узнали об этом, и, надеясь, что это временная мера и что следующий президент передумает, не спешили собираться. В августе 1830 г. они встречались с представителями правительства во Франклине (Теннесси) и подписали договор об уступке своих земель к востоку от р. Миссисипи - но при условии, что им предоставял равноценную территорию к западу. Однако хороших земель там уже не осталось - они все уже были обещаны другим племенам. По этой причине Сенат отказался ратифицировать соглашение, и в 1832 г. переговоры возобновились. В октябре по договору в Понтотоке чикасо продали 6 миллионов акров земли к востоку от Миссисипи за 3 миллиона долларов.

В отличие от чокто, которые обменяли свои владения на большой участок земли в юго-восточной Оклахоме, чикасо получили только деньги и должны были покупать себе землю на Индейской территории сами. Пока же правительство выделило им для временного проживания участок в 4 миллиона акров из только что проданных. Подразумевалось, что чикасо смогут договориться с чокто и купят землю у них, однако чокто наотрез отказались делиться со своими исконными врагами. Переговоры между племенами зашли в тупик, и чикасо оказались совершенно обездоленными - вопрос об их переселении из Миссисипи был уже решен. Соглашение между чокто и чикасо было достигнуто только через пять лет, в январе 1837 г. в Доксвилле (Оклахома). Все это время белые жители Миссисипи свободно и безбоязненно грабили и унижали индейцев - они уже чувствовали себя хозяевами положения. Доксвилльский договор устроил только их и федеральное правительство.

Чикасо хотели приобрести землю в собственность, однако чокто соглашались только сдать ее в аренду. За 530 тысячи долларов они предоставили чикасо участок на западе своей резервации. Соглашение также предоставляло чикасо место в совете чокто, и это значило, что племена фактически должны объединиться.

Перед переселением среди чикасо провели перепись, которая выдала цифру в 4914 индейцев и 1156 негров-рабов. Переселение началось в июне 1837 г. и было в общем завершено за два года. Добравшись по суше до Мемфиса, большая часть чикасо смогла продолжить путешествие на пароходе.

Само путешествие в Оклахому обошлось чикасо дешевле, чем другим четырем «цивилизованным» племенам. Им помогли деньги, полученные за земли - хотя, разумеется, ничто не могло защитить ни от эпидемий, ни от произвола белых по дороге. А с прибытием на Индейскую территорию настоящие неприятности только начались. Место, отведенное для чикасо хитроумными чокто, представляло собой настоящую зону боевых действий.

Это был своеобразный перевалочный пункт. Там сходились дороги со всех уголков Великих равнин, и туда прибывали воины и охотники из других племен - команчей, кайова, уичита, оседжей и пауни. Роскошный табун породистых лошадей, который чикасо ухитрились сохранить и пригнали с собой, был для них слишком заманчивой добычей. Неподалеку, в восточном Канзасе, осели другие переселенцы с Востока - кикапу, шауни, потаватоми и делавары, которые тоже часто совершали набеги в Оклахому. К югу от Ред-Ривер находилась Республика Техас. Для рейнджеров и ополченцев, постоянно сражавшихся с кочевыми племенами, все индейцы были на одно лицо.

Чокто хотели сделать из чикасо «буфер» на востоке своей резервации - для защиты от воинственных соседей. Но там было опасно, даже по меркам таких прирожденных воинов. Поэтому они предпочли остаться во временных лагерях у городов чокто. Жизнь на иждивении у государства приносила свои «плоды» - праздность, пьянство и нежелательное соседство быстро стало тяготить чокто. Хотя два племени не воевали между собой с 1765 г., память о прошлом еще жила. Чикасо не имели никакого желания объединяться с чокто. Они обнаружили также, предоставленное им место в совете чокто ничего не дает - любое предложение, сделанное делегатом от чикасо, большинство из чокто благополучно проваливало. Помимо этого, федеральное правительство беззастенчиво обманывало чикасо. Под видом обещанной по договору о переселении помощи им присылали порченые продукты, бракованные материалы, да еще в малом количестве и по заоблачным ценам. К тому же правительство затягивало продажу владений племени на Востоке, и потому чикасо не получали ежегодных выплат до 1844 г. К началу Гражданской войны правительство, несмотря на подтвержденное в 1852 г. обязательство как можно скорее рассчитаться с чикасо, все еще было должно ему огромную сумму в 3 млн. долларов.

В 1839 г. в центральную Оклахому были посланы войска, чтобы прогнать индейцев-кикапу, живших на Уайлд-Хорс-Крик и Блю-Ривер. Кикапу откочевали в Техас и дождались, пока «синие мундиры» уйдут. Затем они вернулись, чтобы тревожить набегами «цивилизованных» жителей Индейской территории. Тем же не брезговали и техасцы, которые переправлялись через Ред-Ривер и воровали у индейцев скот. Поэтому для того, чтобы чикасо смогли мирно осесть в Оклахоме, требовался постоянный военный гарнизон. В 1842 г. был построен форт Уошита, а в 1851 г. - форт Арбакл. Под защитой армии чикасо начали переселение на запад. К 1855 г. почти все племя уже вернулось на свою землю.

В 1854 г. чокто и чикасо подписали договор, разрывавший их «несчастливый брак». Хотя последним пришлось уплатить за это еще 150 тыс. долларов, они снова стали независимым народом. Новый договор 1855 г. обязывал США выплачивать чокто и чикасо арендную плату за землю, отведенную под расселение степных племен. У чикасо появилось собственное агентство, а в 1856 г. они приняли письменную конституцию по образцу американской. Исполнительная и судебная власть в племени была передана выборному племенному совету, который возглавлял губернатор (The chief executive was the governor). Главенствующую роль в правительстве (резиденция его находилась в г. Тишоминго) заняли метисы. А таком виде Территория Нации Чикасо существовала до самого своего упразднения в 1906 г.

В следующие пять лет чикасо процветали. Завязалась торговля с воинственными степными племенами, число их набегов сократилось. На Территории Чикасо выросли мельницы и лесопильни, однако большая часть индейцев предпочитала заниматься фермерством. Дополнительным источником дохода стали нефтяные источники, якобы обладавшие целебными свойствами. Но всему этому пришел конец, когда началась Гражданская война.

Негры-рабы, которых метисы привезли с собой в 1837 г., предопределили ту сторону, которую чикасо заняли в войне. С началом боевых действий на Востоке федеральные гарнизоны были выведены из фортов Арбакл и Уошита, и их сменили войска конфедератов из Техаса. Но даже помимо рабовладения у чикасо были и другие счеты с федеральным правительством - депортация за Миссисипи, мошенничество при продаже их земель и долг в 3 миллиона. Они также опасались принятия гомстед-акта, который грозил нанести дополнительный удар по их землям. В мае 1861 г. Территория Нации Чикасо провозгласила свою независимость от США. В июле конфедеративный уполномоченный А. Пайк встретился с делегатами чикасо, криков и чокто в Норт-Форк-Тауне (Территория Криков). После его заявления о том, что Конфедерация обязуется полностью рассчитаться с индейцами, все три племени заключили с южанами союзные договоры. В августе к ним присоединились семинолы; чероки колебались до октября, но в итоге последовали их примеру. В ответ федеральное правительство Линкольна окончательно прекратило перечислять ежегодные выплаты «Пяти цивилизованным племенам».

Немногие американцы представляют себе все ужасы «малой войны» на Индейской территории. Метисы-рабовладельцы, главенствовавшие в племенных правительствах, присягнули Конфедерации и дали генералу Б. Маккалоу обязательство сформировать три индейских полка. Полковник Д. Купер принял командование Первым полком конных стрелков из чокто и чикасо, а крики, чероки и семинолы должны были укомплектовать другие два. Затем чикасо отправили на службу «серым мундирам» еще два подразделения - пехотное («волонтеры Хантера», «1-й пехотный полк») и кавалерийское («1-й батальон кавалерии чикасо», «волонтеры Шеко»). Тогда, когда по одним данным общая численность чикасо в 1861 г. составляла всего 4 тыс. человек, вклад их в дело Конфедерации оказался боле чем внушительным.

Однако незажиточное, «чистокровное» большинство не испытывало столь горячего желания защищать рабство. В знак этого некоторые вступили в армию северян, и на Индейской территории разразилась своя гражданская война: индеец убивал индейца. Другие предпочли вообще не ввязываться в конфликт и попросту удалиться.

Но Конфедерация не собиралась их отпускать. Когда в ноябре 1861 г. на востоке Оклахомы собралась группа в 4 тыс. криков, симпатизировавших северянам и желавших уйти в нейтральный Канзас, на перехват был послан полковник Д. Купер. Более семисот криков погибли в стычках с чикасо, чокто и чероками в серых мундирах. Однако и жизнь в Канзасе не принесла им облегчения. Штат находился на военном положении; ни местные, ни федеральные власти не оказали беженцам никакой помощи, и им пришлось пережидать войну, сгрудившись во временных лагерях на реке Неошо. Голод и болезни оказались пострашнее конфедератов. Среди беженцев, помимо 5 тыс. криков, были также 600 семинолов, 3 тыс. чероков, 300 оседжей и неустановленное число индейцев из других племен - сенека, виандотов, шауни и куапо. Там оказались и 250 чикасо.

В 1862 г. «серые» чикасо участвовали в сражениях при Пи-Ридж (Элкхорн-Таверн), Ньютонии и форте Уэйн. Весной 1863 г. северяне предприняли наступление на Индейскую территорию. Они захватили форт Гибсон, одержали победу при Хани-Спрингс, и принудили конфедератов к обороне. В октябре 1864 г. Территория Чикасо подверглась серии налетов кавалерии северян. Конфедерация предприняла последнюю попытку перехватить инициативу, пригласив на мирные переговоры племена Великих равнин. Однако к тому времени, когда конференция была, наконец, проведена (май 1865 г.) война уже практически закончилась. В июне индеец-чероки Стэнд Уоти последним из генералов Конфедерации сдался северянам. Однако чикасо официально не капитулировали, поэтому с недоумением приняли всякие разговоры о «поражении». Они продержались еще два месяца, и только 5 августа 1865 г. Территория Чикасо - последний оплот Конфедерации - заявила о выходе из войны.

В сентябре федеральное правительство созвало представителей Пяти цивилизованных племен, а также оседжей, сенека, шауни, виандотов и куапо, на встречу в форте Смит (Арканзас). Уклониться от встречи индейцы не могли: по закону, принятому Конгрессом в 1862 г., племена, заключившие соглашение с КША, считались разорвавшими договоры с США и отказавшимися от ежегодных выплат. Однако глава делегации чероков Джон Росс так яростно критиковал этот закон, что в конце концов новый договор, который подписали индейцы, где-то можно назвать «полюбовным».

Тем не менее, земли в Оклахоме были нужны правительству под железные дороги и под резервации для степных племен, и поэтому Сенат отказался ратифицировать договор в форте Смит. Вместо этого индейцев заставили отправить делегатов в Вашингтон и подписать сепаратные договоры. Поскольку чикасо было не на что жить, им пришлось пойти на это, и в апреле 1866 г. они заключили новое соглашение с США. От них потребовали отказаться от владений на юго-западе Оклахомы, освободить черных рабов и принять их в племя на равных. Со своей стороны, власти Соединенных Штатов обещали возобновить ежегодные выплаты и сохранить суверенитет Территории Чикасо, гарантировав, что она никогда не войдет в какой-либо штат.

Через сорок лет это последнее обещание было нарушено. В 1867 г. чикасо приняли новую конституцию, запрещавшую рабство, но, в отличие от других племен Оклахомы, очень неохотно принимали негров в племя. Правительство заключило, что бывшим рабам можно выделить собственный надел на юго-западе Оклахомы, но когда разразилась война с команчами и кайова, мало кто хотел туда переселяться. В то же время почти 5 тыс. освобожденных негров пришли на Территорию Чикасо из Техаса, требуя предоставления им членства в племени. Справедливости ради следует отметить, что у многих из них действительно были основания требовать: еще до время войны чикасо вели меновую торговлю рабами с техасцами. Правительство отказалось вмешиваться, и негры остались. А затем пришли белые: в 1888 г. техасские скотоводы прогнали по Территории Чикасо более 150 тыс. голов скота, отказываясь платить соответствующую пошлину. Правительство снова повело себя пассивно.

Теоретически, лица, не являвшиеся чикасо, не имели право селиться в их резервации без особого разрешения. Однако это условие обычно игнорировалось. К началу XX в. на Индейской территории проживало уже 300 тысяч белых, причем половина - на Территории Чикасо. 6 тысяч индейцев стали национальным меньшинством в собственной стране и в собственной резервации. Но это было еще не все. В 1887 г. Конгресс принял закон Дауэса, по которому племенное землевладение упразднялось, территория резервации подлежала разделу на участки по числу малых семей, а излишки шли с молотка. Какое-то время индейцев еще защищали старые договора с Соединенными Штатами, однако в 1895 г. по Акту Кертиса племенные правительства распускались. Отступать индейцам было уже некуда. В 1901 г. резервация чикасо была разделена по программе Дауэса - правда, с этого момента индейцы стали считаться гражданами США и обрели право голоса.

За привилегию, которая большинству белых американцев давалась даром, чикасо заплатили непомерно высокую цену. Земельные участки получили 6337 индейцев и 4607 негров-вольноотпущенников, все остальное из 4707904 акров их земель досталось белым. К 1920 г. во владении чикасо осталось не более 25% территории резервации. В настоящее время эта цифра составляет только 300 акров. Когда в 1906 г. правительство чикасо было распущено, а Индейская территория - преобразована в новый штат Оклахома, Территория Чикасо перестала существовать. Многие индейцы покинули эти места или ассимилировались белыми. Несмотря на то, что ряд видных политиков Оклахомы имеет индейские корни, племени чикасо (исключая неформальные организации) не было много лет. Оно возродилось только в 1963 г. (реорганизация племен Оклахомы началась еще в 1936 г. в соответствии с Законом о благосостоянии индейцев, но чикасо почти тридцать лет выказывали свое традиционное упорство, не желая принимать «подачек»). В 1970 г. им разрешили избирать собственных вождей, а в 1983 г. чикасо приняли свою конституцию. В настоящее время более 35 тысяч людей причисляют себя к чикасо, и это племя - восьмое в числе самых крупных индейских племен США.

 

«« назад