МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

 

 

 

 

 

 


 


 


 

Loading

 

 

 

 

Великие Озера > История >

«Кто бы мог подумать!..»: Разгром Брэддока 9 июля 1755 г.

А. Абакумов по материалам статьи Джерода Розмана (2000) и другим источникам

 

В колониальной истории Северной Америки период с 1690 по 1754 г. был мрачным временем. Англия и Франция беспрерывно воевали друг с другом1. Причины этих войн были так сложны и запутаны, так тесно увязаны с династическими спорами королей и королев, что «вряд ли на сотню простых людей находился хоть один, способный разобраться в этих тонкостях»2. В 1754 году в Новом Свете началась последняя, решающая война между англичанами и французами, получившая название Франко-индейской3.

В 1747 г. Т. Ли, президент Виргинского совета, основал Огайскую земельную компанию. Ее единственной целью было приобрести полмиллиона акров земли по обоим берегам р. Огайо и сделать капитал на ее перепродаже. В 1752 г. пост губернатора Виргинии занял шотландец Р. Динвидди; тогда же он - как частное лицо - стал акционером Огайской компании. Вскоре после этого он «пожаловал» Огайской компании 500 тысяч акров земли в долине р. Огайо.

Англичане уже не первый раз заявляли о своих правах на долину Огайо, даже если она находилась в «чужих руках». На нее претендовали как местные индейские племена, так и французы. Последние своевременно узнали о планах Огайской компании и приняли меры для защиты своих интересов. В 1753 г. губернатор Дюкен распорядился начать строительство цепи бревенчатых фортов на р. Аллегени и в верхнем течении р. Огайо.

Вскоре губернатор Виргинии решил, что пора показать силу и выгнать французов с «английской» земли - ведь они находились здесь «незаконно». Выполнить эту миссию он поручил 23-летнему майору Дж. Вашингтону, который должен был доставить ноту французскому коменданту форта Дюкен4 (ныне здесь находится пригород Питтсбурга). У Вашингтона имелись и сугубо личные интересы - его старшие братья также были акционерами Огайской компании. Майор взял с собой 150 человек и попытался выгнать французов; он получил отказ, произошла стычка, и англичане убили 10 человек. Тем не менее, Вашингтон трезво оценивал свои шансы и счел за благо отступить. Так будущий президент США развязал Франко-индейскую войну.

Генерал Эдвард Брэддок.

Официально англичане не объявили ее ни Франции, ни «Новой Франции» - Канаде, однако прощать поражение Вашингтона не собирались5. Чтобы преподать французам урок, из Европы прибыл генерал Э. Брэддок6. Его три тысячи солдат7 имели конкретную задачу - захватить форт Дюкен и другие французские укрепления в долине Огайо8.

Помимо солдат регулярной армии и колониальных войск, в состав экспедиции Брэддока должен был войти вспомогательный отряд индейцев из южных колоний (из племен чероки и катавба). Однако этот отряд так и не прибыл - в первую очередь из-за противодействия губернатора Южной Каролины Дж. Глена (он отказался посылать «своих» индейцев на службу «чужим» интересам). Вместе с тем во многом из-за этого Брэддока не поддержали ирокезы, хотя они и навещали его лагерь9. Ни с чероки, ни с катавба - своими давними врагами - они связываться не хотели.

Следует отметить, что позицию Глена разделяли и губернаторы других колоний. Всячески советуя генералу нанять индейских воинов, они отказывались выделить нужные для этого средства10. Переводчик Дж. Кроган и Б. Франклин, который занял у Брэддока пост начальника службы снабжения, пытались искать союзников по своей инициативе, но неожиданно натолкнулись на противодействие самого Брэддока. Командующий рассчитывал только на своих профессиональных ветеранов. К «голым дикарям и этим канадцам… в их рубашонках» он относился с изрядной долей предубеждения11. В итоге к экспедиции присоединился отряд всего из восьми индейцев (из племени минго) во главе с вождем Скаруди12.

Генерал Брэддок пригласил участвовать в походе и Вашингтона, который стал одним из адъютантов генерала. Молодой виргинский майор хорошо знал местность и тактику неприятеля - французы и индейцы стреляли из-за камней и деревьев, не подставляясь под огонь британских боевых порядков. Вашингтон и другие пытались убедить Брэддока потратить время на обучение солдат приемам войны в лесу, но командир считал это недопустимым и «недостойным джентльмена». Брэддок настоял на том, чтобы идти по лесу, к форту Дюкен, как на парад - с барабанным боем и развевающимися знаменами. Он намеревался устрашить французов и принудить их к быстрой капитуляции.

Маршрут Брэддока.

Армия Брэддока медленно двигалась от форта Камберленд13, прорубаясь сквозь лесную чащу. Тропа, которую они прорубили, затем стала частью Национальной дороги. Марш затянулся на 19 дней.

Английскую колонну постоянно тревожили летучие отряды противника. 18 июня, находясь в разведке, вождь Скаруди попал в плен к «французским» индейцам. Однако престиж вождя был так велик (он был широко известен в долине Огайо как искусный дипломат и оратор), что его не казнили, а оставили привязанным к дереву14. Вскоре Скаруди нашли и освободили люди Крогана.

К 3 июля разведка стала таким рискованным делом, что Брэддоку пришлось постоянно уговаривать и одаривать индейцев15. В обстановке всеобщей нервозности английский часовой застрелил сына Скаруди, когда он возвращался с задания - несмотря на то, что разведчик верно назвал пароль16. Адъютант Брэддока Р. Орм боялся, что индейцы взбунтуются, но этого не произошло. Брэддоку пришлось выплатить Скаруди большую компенсацию. Крошечный отряд минго остался с англичанами до конца17.

Наконец, 4 июля разведчики отправились к самому форту Дюкен. Через три дня индейцы вернулись, принесли французский скальп и доложили, что в форте людей немного.

9 июля Брэддок сделал остановку - требовалось преодолеть два брода через р. Мононгахела. Опасной он счел только вторую переправу. Он направил подполковника Т. Гейджа с приказанием преодолеть обе переправы и закрепиться на дальнем берегу до подхода главных сил. Отряд Гейджа выступил, когда не было и 3 часов утра; в 4 часа вышла бригада лесорубов под началом майора Д. Синклера. Они должны были провести дорогу. В 6 утра, разместив четыреста человек на прилегающих высотах, выступил сам генерал.

Первый брод он преодолел с обозом и всем багажом беспрепятственно. Когда англичане в боевом порядке подошли ко второму броду, Гейдж доложил, что все спокойно - он видел только «кучку дикарей», которые тут же разбежались.

Только к часу пополудни вся английская армия собралась у второго брода. Первыми начали переправу конные офицеры и подразделение кавалерии, за ними пошла пехота. Затем двинулись фургоны с припасами и артиллерия, а в хвосте - вьючные лошади и стадо коров на мясо. К двум часам переправа завершилась.

Брэддок знал, что он уже обнаружен, и решил поразить неприятеля числом и силой своих войск. Он повел своих солдат как на парад (Вашингтон впоследствии вспоминал, что он никогда не видел зрелища красивее, чем Брэддок со своими людьми, переправлявшиеся через Мононгахелу). Каждый солдат облачился в лучшую форму, начищенные ружья сияли серебром под лучами полуденного солнца. С развевающимися знаменами, под звуки марша стройные ряды «красных мундиров» двинулись в наступление. Основные силы англичан развернулись в боевом порядке на западном берегу Мононгахелы, у дома немца-кузнеца Фразира18. В двухстах-трехстах ярдов находилось устье Черепашьего ручья (Тулпеви-Сипу).

Перед комендантом форта Дюкен, Конрекуром, встал нелегкий выбор - сдаться без боя или все же попытаться выстоять. 8 июля пехотный капитан Г. де Бюжо предложил устроить засаду у второго брода через Мононгахелу. Конрекур дал себя уговорить, но приказал брать только добровольцев - в успех предприятия он не верил. Однако, к его вящему удивлению, весь гарнизон форта вызвался идти с Бюжо. К тому же у форта собралось около тысячи индейских союзников.

Комендант собрал военный совет. На него пришли представители более десятка индейских племен - делавары, шауни, оджибве, потаватоми, абенаки, конавага, оттава19, гуроны. Отряды оджибве и потаватоми вел знаменитый «лесной бродяга» Шарль Ланглед. Индейцев-христиан из канадских миссий возглавлял вождь Атунас20. Именно он активнее всех возражал против участия в битве - французы даже обратились к другим вождям: «Неужели этот гурон может говорить за всех вас?»21. Однако затем индейцы Атунаса сражались на самых жарких участках боя. Английский чиновник Службы по делам индейцев, Раксэл, назвал канадских индейцев-христиан «храбрейшими из всех союзников Франции»22.

Индейцы внимательно выслушали Бюжо, а затем дали примерно такой ответ: «Отец наш, ты так хочешь умереть, что и нас тянешь за собой? Нас всего восемьсот, а ты просишь нас напасть на четыре тысячи англичан? Воистину, это неразумно. Но мы обдумаем твои слова, и завтра ты услышишь наше решение»23.

Следующим утром совет собрался снова, и индейцы заявили о своем отказе. В этот момент прибежал гонец и сообщил, что армия Брэддока уже близко. Бюжо знал индейцев, а они уважали его за такт и предприимчивость. Воспользовавшись случаем, он выкрикнул: «Я пойду на врага! Я уверен в победе! Неужели вы позволите вашему отцу уйти одному?»24. Французы обещали индейцам английские скальпы и богатую добычу.

К воротам форта подкатили бочки с порохом, кремнями и пулями, выбили крышки, и каждый воин взял столько, сколько ему требовалось. Затем, раскрасившись в военные цвета и приготовившись к бою, отряд двинулся ко второму броду. Там было 637 индейцев, 146 канадских ополченца и 72 солдата25. Под началом Бюжо были 2 капитана - Дюма и де Линьери (или Лигоньер), 4 лейтенанта, 6 младших лейтенантов и 20 кадетов26.

Удача улыбалась французам. Бюжо следовало поторопиться, поскольку уже ясно слышался стук топоров англичан, прорубавших дорогу. Французы укрылись в глубоком овраге, в 60 футах от наступающих англичан. К чести Брэддока, бездействие врага его не успокоило, и он постарался избежать засады. Генерал выслал на разведку нескольких проводников и шесть всадников, и построил своих солдат в маршевую колонну, удобную для местности, которую они пересекали.

Карта поля боя.

Главные силы англичан уже подходили к поросшему густым лесом оврагу, когда разведчики развернулись и бросились назад. Недалеко от них на тропу выскочил человек, раскрашенный, как индеец, но с офицерским знаком на груди27. Он взмахнул шляпой и издал ужасный клич. Тут же из-за деревьев высыпала толпа индейцев и солдат, которые подхватили клич командира. Прячась за деревьями и валунами, они окружили английскую колонну с флангов и открыли стрельбу. Поднялись клубы грязного сине-белого дыма.

На какой-то миг солдаты Гейджа застыли, «словно пораженные громом», а затем открыли ответный огонь и держались, пока не подоспели лесорубы майора Д. Синклера. Затем Гейдж приказал отходить к дороге. Его встретил смертоносный залп, и снова его ряды поколебались. Гейдж попытался сломить и устрашить врага картечью; от английского залпа капитан Бюжо и еще дюжина человек упали замертво. Канадцы дрогнули и побежали. Индейцы подались назад, не желая стоять под пушками.

В этот драматический момент командование боем приняли Дюма и де Линьери. Им удалось прекратить панику и воодушевить индейцев и солдат. Сражение вспыхнуло с новой силой, но некоторое время ни одна из сторон не имела перевеса. Крики «Да здравствует король!» по-английски и по-французски, боевые кличи индейцев слышались одинаково отчетливо.

Но затем непрерывный и убийственно точный огонь из укрытий переломил чашу весов в пользу французов. Стрелки разместились за деревьями и в овраге, положив дула мушкетов на его склон. Они спокойно и тщательно брали прицел и били на выбор. Канадские индейцы под началом вождя Атунаса заняли господствовавший над полем боя холм и превратили его в идеальную огневую точку. Главные силы французов и индейцев оставались невидимы для англичан.

Когда Брэддок услышал пальбу, он бросил вперед полк подполковника Бартона, оставив защищать обоз с припасами только 400 человек под началом П. Хэлкетта. Но в это время отряд Гейджа был разбит окончательно и отброшен назад, прямо на позиции Бартона. Ряды смешались; начался хаос. Офицеры пытались собрать людей и повести их вперед повзводно - но безуспешно. Англичан охватила паника.

Конные офицеры в своих великолепных мундирах стали идеальной мишенью для вражеских стрелков, и скоро некому стало отдавать приказы. Подполковник Бартон, пытавшийся сбросить с холма индейцев Атунаса, упал с простреленным бедром, атака захлебнулась. На узкой дороге 12 футов шириной, стиснутой с боков густым лесом, толпа насмерть перепуганных солдат наспех перезаряжала ружья и палила вслепую, наугад, в воздух, будто враги скрывались в верхушках деревьев. Страшный огонь неприятеля косил их, как косой.

К тому времени Брэддок в ярости метался от одной группы своих солдат к другой, пытаясь заставить их восстановить строй. Под ним убили четырех лошадей, но он пересел на пятую и не оставлял своей затеи. Королевские солдаты были деморализованы совершенно; виргинцы, лучше обученные, пытались отбиваться от французов их же методом. Они упрашивали Брэддока позволить им покинуть строй и найти укрытие, но командир остался глух. Если он видел человека прячущимся за деревом, он мчался туда с проклятиями и ударами саблей плашмя снова выгонял его на открытое место28.

К концу дня вся английская армия оказалась в окружении. Кончались боеприпасы, смолкли орудия, а фургоны получили сильные повреждения. Однако Брэддок отказывался признать свое поражение, тщетно надеясь восстановить дисциплину. Вокруг него умирали солдаты, скованные ужасом, но не имевшие права отступить. Когда все офицеры, кроме Вашингтона, были убиты или ранены29, а невредимой осталась едва ли треть армии, Брэддок приказал сигналить отход. Но он быстро превратился в разгром и повальное бегство. «Не слушая офицеров, они побежали, как овцы от собак, и ничего нельзя было сделать», - рапортовал Вашингтон.

Сам Вашингтон уцелел только чудом, в бою под ним убили двух лошадей. Удалось спастись и другим офицерам, слава которых была еще впереди30. Однако командир англичан не пережил боя при Мононгахеле. Генерал Брэддок получил смертельную рану, когда его солдаты уже побежали31. Его адъютант, капитан Р. Орм, тщетно пытался найти кого-нибудь, чтобы помочь вынести генерала в безопасное место. Не помог даже кошелек с шестьюдесятью гинеями - жизнь была дороже любых денег. Брэддок и сам упрашивал Орма бросить его и спасаться. «Там, где я похоронил свою честь, я хочу похоронить и свой позор», - заявил он32. Однако Орм не подчинился. Вместе с виргинцем Стюартом, капитаном легкой кавалерии, они погрузили Брэддока на свежую лошадь, и Стюарт увел ее прочь.

К пяти часам пополудни все было кончено33. Солдаты Брэддока бросали все - ружья, пояса, рюкзаки, даже снимали мундиры, чтобы облегчить свой бег. Индейцы гнались за ними до воды, и многие англичане пали под ножом и томагавком. Однако тех, кому удалось переплыть реку, победители не преследовали - добычи в избытке хватало и на этом берегу34.

Только около сотни англичан, пробежав с полмили, дали себя уговорить остановиться, где хотел Брэддок, и подождать полковника Данбара с резервом. Смертельно раненный генерал еще сохранял ясность мысли. Он приказал выставить часовых, заняться ранеными и постараться собрать остальных. Однако меньше чем за час солдаты рассеялись, бросив своих командиров. Гейдж смог собрать лишь около восьмидесяти человек - все, что осталось от армии Брэддока, которую еще шесть часов назад индейцы, французы и он сам считали непобедимой.

В сравнении с английскими, французские потери были ничтожны. Из офицеров трое были убиты, четверо ранены, солдаты и канадские ополченцы потеряли девятерых. Общее соотношение потерь оказалось таковым: французы - 16, их индейские союзники - максимум 40, англичане - 977 человек убитыми и ранеными35.

Англичане отступали всю ночь и весь следующий день, 10 июля, пока к 10 часам вечера не вышли к плантации Гиста. Рано утром 11-го подоспели фургоны с припасами и медикаментами от Данбара. Брэддок, мучимый невыносимой болью, все еще осознавал свой долг. Часть припасов он распорядился выслать обратно, к Мононгахеле, для раненых и отставших. Данбару он приказал подтянуть остатки 44-го и 48-го полков и еще фургоны для раненых.

Генерал слабел с каждой минутой. Он лишился всякой надежды на продолжение кампании. Полностью осознавая происшедшее, Брэддок заявил своим офицерам, что он, и только он, в ответе за катастрофу. Он лично, никого не слушая, отдавал приказы и требовал их выполнения. Распорядившись уничтожить все склады, чтобы они не достались французам, 12 июля Брэддок скомандовал отходить дальше, к Уиллс-Крик.

Полковник Т. Данбар выполнил приказ в точности. Из артиллерии сохранили только две шестифунтовки. Мортиры и снаряды взорвали. Сожгли 150 фургонов, а запас пороха - 50 тысяч фунтов - сбросили в реку. Уничтожали все, что могло задержать отступление. Данбару впоследствии пришлось отвечать за это, но он объяснил, что не было лошадей, и вывезти орудия и боеприпасы он просто не мог.

Только 12 июля, в воскресенье, армия смогла выступить к Грейт-Мидоуз36. Всю дорогу умирающий генерал хранил молчание, нарушая его только для отдачи приказов. Около восьми вечера 13 июля, со словами: «В другой раз будем знать, что с ними делать…», Брэддок скончался.

«Так умер храбрый старый солдат», - писал о Брэддоке историк У. Сарджент. - «Его честь и отвага несомненны. А если цена за его ошибки и была ужасна, то он и сам разделил эту чашу вместе с солдатами, которые пали под его началом»37.

Два года спустя Дж. Кроган написал: «По моему мнению, если бы у нас было не восемь, а пятьдесят индейцев, то мы вряд ли попали бы в засаду в тот злосчастный день»38. Дж. Вашингтон защищал «несчастного Брэддока», но многие современники признавали, что англичане «слишком презирали и недооценивали индейскую тактику».

С разгромом Брэддока кампания 1755 г. для англичан не закончилась, однако из захваченного генеральского архива французы узнали о готовящемся походе на форт Ниагара. В итоге экспедиция У. Ширли сорвалась, и свой главный плацдарм французы удержали.

Было велико и моральное значение битвы при Мононгахеле. Англичане всерьез опасались генерального наступления врага и прорыва «огромных индейских орд» к незащищенным приграничным поселениям. Для французов победа стала первой в череде успехов на раннем этапе Семилетней войны (1755-57 гг.). А для индейцев участие в разгроме Брэддока стало их самым значительным и весомым вкладом в войну, названную в их честь.

 

Могила Брэддока.

ПРИЛОЖЕНИЕ. ОЧЕВИДЦЫ О РАЗГРОМЕ БРЭДДОКА

(все цитаты, кроме особо оговоренных, взяты из следующего источника: British and French accounts of Braddock`s Defeat // Kopperman P. Op. cit. P. 162-274.

МЭТЬЮ ЛЕСЛИ о мужестве англичан: «… капитан Каннингем получил серьезную рану - его лошадь убили, и, пытаясь выбраться из-под нее, он был тяжело ранен в руку. Его спасла только отвага подчиненных. Видя командира в смертельной опасности, они бросились к нему и вынесли из пасти смерти… При этом многие отдали свою жизнь…»

«…Что могла поделать наша отвага против такой атаки, внезапной и неожиданной? Французы не дерзнули выйти на нас открыто. Этот бой - позор не для нас, а для них…»

«…И на смертном одре ужасный индейский вой будет греметь в моих ушах…»

РОБЕРТ ОРМ: «…Враг рассыпался так, чтобы окружить нас со всех сторон, и открыл огонь. Те, кого оставили стеречь обоз, почти все разбежались, погибло много лошадей и несколько возниц. Огонь из двух пушек какое-то время сдерживал индейцев, но боеприпасы быстро вышли. К тому же враг скрывался в лесу и почти не понес потерь.»

ФРЭНСИС ПЕЙТОН, из письма матери: «…9 июля наша армия переправлялась через реку Мононгахела. В том месте она была шириной в 200 ярдов и совсем мелкая - видно, погода благоприятствовала… Туда мы шли с надеждой и решимостью, назад - с позором и в беспорядке…»

А. СТИВЕН, боец колониальных войск: «…их /английских солдат/ численность обернулась против них и только увеличила потери. Они не слушали приказов, стреляли друг в друга, позоря свое знамя. Ведь говорили же его превосходительству /Брэддоку/, что привычная тактика против голых дикарей - это то же самое, что заставить корову гоняться за зайцами…»

ДЮМА, французский капитан39: «Когда мы узнали, что враг идет на нас с такой грозной армией, только Я (курсив мой. - А.А.) смог убедить месье де Конрекура дать ему бой…

Мы выступили под началом месье де Бюжо. Он атаковал с большим пылом, но его войска были полностью расстроены. Первый залп мы дали, когда неприятель был еще далеко, и он пропал впустую. Англичане подпустили нас поближе и стали стрелять в ответ. И тут же сотня наших ополченцев (примерно половина всех наших французов) позорно бросилась бежать, крича: «Каждый за себя!».

Это воодушевило врага, и он двинулся на нас, славя своего короля. Когда англичане открыли огонь из пушек, наши индейцы дрогнули. А третьим вражеским залпом был убит месье де Бюжо.

И тогда… я словом и жестом попытался сплотить тех, кто еще оставался в строю. С мужеством отчаяния мы пошли вперед. Наши выстрелы ошеломили противника и остановили его победное шествие. А наши индейцы, увидев это, начали возвращаться. Я послал шевалье Ле Борна и месье де Рошблава к офицерам, которые командовали индейцами40, - приказать им обойти врага с флангов. Пушка, стоявшая впереди, вселила в людей уверенность, и мы набросились на врага со всех сторон. Он отбивался с неувядающим упорством, но наши пули косили англичан целыми рядами, все их офицеры погибли, и в конце концов они ударились в панику и побежали… После боя мы вынесли убитых и раненых, а наши индейцы занялись грабежом».

КОНРЕКУР, французский комендант форта Дюкен41: «…Мы не стали преследовать неприятеля, так как не были уверены в своих силах. Ведь наши канадцы позорно бежали в самом начале боя. И если бы неприятель собрался и подтянул свои резервы (по нашим данным, около тысячи солдат), нам пришлось бы худо…

Все индейцы из Детройта и Мичилимакинака ушли через день после сражения, несмотря на все мои попытки удержать их. Но они славно сражались, не уступая оседлым индейцам42, и просто необходимо было дать им отдых.»

ГОДФРУА: «…Триста из пятисот наших индейцев отделились от основных сил и пошли другой дорогой. Они переправились через Мононгахелу, обнаружили врага и убедились, что их отряд слишком мал. И тогда эти индейцы снова вернулись к остальным.»43

ПУШО: «…За пять часов боя англичане потеряли все свои орудия, а их ряды сильно поредели от мушкетного огня. И тогда индейцы, а за ними и французы, ринулись на врага с томагавками, и началась великая резня. Они загнали англичан в реку и многих убили, прежде чем кому-то удалось спастись вплавь. Тех не преследовали, так как богатая добыча ждала победителей и на этом берегу. Англичане бросили своих раненых на неминуемую смерть в лесу.

Эта битва, самая важная из виденных индейцами и выигранных ими, стоила им всего 11 человек убитыми и 29 - ранеными.»

РУШЕ: Форт Дюкен, 6 июля: «…Гуроны, ходившие в разведку, вернулись и доложили, что армия англичан уже в восьми милях от форта.»

8 июля: «…Всех индейцев на форту собрали вместе и сказали им: англичане идут забирать у них земли, а французы хотят им помешать. Помогут ли индейцы французам? Капитан Бюжо запел военную песню дикарей, и индейцы подхватили ее. Однако племя потаватоми сидело тихо, и, глядя на него, все остальные поубавили свой пыл и сказали, что вынесут свое решение завтра.

Сразу согласились идти только шаваны /шауни/ и ирокезы. Они известили об этом месье Конрекура. Он принял их ласково, одарил и поставил в пример всем другим индейцам. Потом он распорядился выдать всем, кто пойдет в поход, ружья, порох и свинец».

9 июля: «…Месье Бюжо собирался выступить на рассвете, но индейцы задержали его. Они завершили свои сборы только к восьми. Потаватоми пошли вместе со всеми.»

10 июля: «…Индейцы потребовали от месье Конрекура, чтобы он отпустил их домой, к женам и детям, так как «красные мундиры» разбиты. Месье уговаривал их повременить, но они все равно забрали свою часть трофеев и ушли."

12 июля: «…Вечером в форт пришли индейцы миссисаки /оджибве/ и принесли с собой скальп. Они сказали, что сняли его с английского офицера, которого нашли утром в шести лигах от поля боя. Еще они сказали, что неприятель разбит наголову и бежит в беспорядке.»

НЕИЗВЕСТНЫЙ ФРАНЦУЗСКИЙ СОЛДАТ: «Месье де Конрекур, пехотный капитан и комендант форта Дюкен, на р. Огайо, получил донесение, что англичане в Виргинии готовятся напасть на него, и они уже выступили. Он послал разведчиков, и они исправно докладывали ему о продвижении неприятеля. 7-го числа сего месяца /июля/ разведчики доложили, что вражеская армия в 3 тысячи солдат регулярной армии, прибывших из Европы, уже в шести лье от форта. Весь следующий день месье готовился, а 9-го направил месье де Бюжо, Дюма и де Линьери (все - капитаны) с отрядом в 100 солдат, 100 канадцев, 600 индейцев, 20 кадетов, 6 младших лейтенантов и 4 лейтенанта, поручив им устроить засаду в удачном месте, которое он выбрал накануне вечером.

Однако отряд не успел дойти до места назначения, обнаружив врага уже в трех лье от форта. Месье де Бюжо, видя, что засада провалилась, решил атаковать. Наши люди бросились вперед со всем пылом, чтобы ошеломить неприятеля, однако он уже подготовился встретить нас, и открыл огонь из пушек, заряженных картечью. Грохот орудий напугал наших индейцев, и они подались назад; тогда же погиб месье де Бюжо. Месье Дюма занял его место и принялся воодушевлять людей. Они приказал офицерам, командовавшим индейцами, рассредоточиться на флангах, чтобы обойти неприятеля, тогда как сам он вместе с месье де Линьери и другими офицерами, собрался атаковать с фронта. Его приказ был выполнен так быстро и четко, что англичане, уже горланившие свое «Да здравствует король!», пришли в замешательство.

Бой был жарким, и долго ни одна из сторон не имела перевеса. Но неприятелю в конце концов пришлось отступать. Англичане тщетно пытались сохранить порядок. Боевые кличи индейцев, эхом разносившиеся по лесу, сеяли ужас в сердца врагов. Разгром был полным. Нам достались 6 медных двенадцати- и шестифунтовок, 4 ящика на 50 зарядов, 11 маленьких королевских мортир и все боеприпасы к ним - в общем, все имущество англичан. Их дезертиры рассказали нам, что нам противостояло только 2 тысячи англичан - остальные находились в четырех лье дальше. От них же мы узнали, что враг отступает в Виргинию. Мы выслали разведчиков, и те доложили, что та тысяча англичан, которая не участвовала в сражении, тоже поддалась панике, ударилась в бегство и бросила по дороге всю провизию и боеприпасы. Туда мы отправили отряд, который уничтожил и сжег все, что не смог унести.

Неприятель потерял больше тысячи человек, в том числе своего генерала (его звали месье Брэддок) и почти всех офицеров. У нас погибло 3 офицера, еще два офицера и два кадета получили ранения. Такая победа, настоящий подарок судьбы при таком неравенстве сил, полностью заслуга месье Дюма и энергии и доблести офицеров под его руководством.

(Цит. по: E.B. O'Callaghan, editor. Documents Relative to the Colonial History of the State of New York. Albany: 1855. Vol. X. P. 303-304).

Б. ФРАНКЛИН (выполнял обязанности главного интенданта в армии Брэддока): «Думаю, что генерал Брэддок был храбрым человеком и в какой-нибудь европейской войне показал бы себя искусным военачальником. Но он был слишком уверен в себе, переоценивал доблесть регулярных частей и недооценивал американцев и индейцев. Джордж Кроган, наш переводчик и проводник, сопровождал его в этом походе с сотней индейцев, которые могли бы быть чрезвычайно полезны армии в качестве проводников, лазутчиков и т.п., если бы он обращался с ними по-доброму. Но он их обижал, пренебрегал ими, и постепенно все они его покинули.

Однажды в разговоре он изложил мне план своей операции. «Захватив форт Дюкен, - сказал он, - я проследую к Ниагаре, а захватив ее, - к Фронтенаку, если продержится погода; в этом я уверен, ведь Дюкен едва ли отнимет у меня больше трех или четырех дней, а после этого я не вижу ничего, что помешало бы мне следовать к Ниагаре». Я уже раньше думал о том, как растянется его колонна на марше по очень узкой дороге, которую предстояло для нее прорубить через лес и кустарник, и помнил, что читал о поражении 1500 французов, вторгшихся на земли ирокезов; поэтому у меня зародились кое-какие сомнения в успехе его экспедиции. Но я не осмелился их высказать, а только ответил: «Разумеется, сэр, если вы подойдете к Дюкену с этими прекрасными войсками, снабженными артиллерией, этот пункт, еще не полностью укрепленный и притом с не особенно сильным, по нашим сведениям, гарнизоном, вероятно, будет сопротивляться недолго. Единственная опасность, какая, думается мне, может задержать ваше продвижение, - это засады индейцев, они постоянно их устраивают и стали весьма искусны в этом деле; а войска ваши будут растянуты в тонкую нитку длиною около четырех миль и не защищены от нападений с флангов, так что нитка эта может оказаться разрезана на несколько кусков, и они не успеют подтянуться на подмогу друг другу».

Мое невежество показалось ему забавным, и он возразил с улыбкой: «Возможно, вашей американской милиции эти дикари и впрямь кажутся грозным врагом, но смешно думать, будто они представляют опасность для регулярной дисциплинированной королевской армии». Понимая, что мне не пристало спорить с военным о вопросах, касающихся до его ремесла, я умолк. Однако неприятель, вопреки моим опасениям, не воспользовался тем, что английская колонна так растянулась, но дал ей беспрепятственно продвинуться, пока она не оказалась в девяти милях от цели, а тут, когда она сгрудилась теснее (авангард, только что переправившись через речку, остановился, поджидая остальных), в более редком лесу, чем на предыдущей части пути, ударил по авангарду сильным огнем из-за кустов и деревьев, и генерал только сейчас понял, как близко от него неприятель. Авангард был смят, генерал спешно послал войска ему на выручку, и солдаты устремились вперед в полном беспорядке, через повозки, обоз и скот, и тут их обстреляли с фланга. Офицеров, более заметных, потому что они были верхами, снимали первыми, они падали один за другим, и солдаты, сбиваясь в кучи, не слыша приказов, подставляли себя по огонь, пока две трети из не было перебито, а потом остальные в панике обратились в бегство.

Подводчики схватили каждый по лошади из своей упряжки и удрали, их примеру не замедлили последовать и другие, так что все повозки, артиллерия и багаж достались неприятелю. Генерал был ранен, его с трудом увезли; его секретарь, находившийся рядом с ним, был убит, из 86 офицеров 63 были убиты или ранены, из 1000 солдат убито 814. Эти 1100 были лучшими во всей армии, другие были оставлены под начальством полковника Данбара, который должен был двигаться следом с главными запасами багажа и провианта. Беглецов не преследовали, они ворвались в лагерь Данбара, и тот, как и все его люди, мгновенно подался панике и, хотя у него было больше 1000 солдат, а неприятельский отряд, разбивший Брэддока, насчитывал не более 400 индейцев и французов, даже не попытался хотя бы частично смыть позор, а повелел уничтожить все припасы, провиант и прочее, дабы оставить себе больше лошадей и меньше лишнего груза для бегства. Губернаторы Виргинии, Мэриленда и Пенсильвании встретили его требованиями расположить своих солдат на границах для защиты мирных жителей, но он продолжал поспешно отступать все дальше, полагая, что будет в безопасности, лишь когда достигнет Филадельфии, где его защитят горожане. Вся эта операция впервые заставила нас, американцев, усомниться в том, обосновано ли было наше восхищение английской регулярной армией.

Еще раньше, на первом переходе от места высадки и до конца поселений, они грабили жителей, много бедных семейств обобрали до нитки, а тех, кто пробовал спорить, оскорбляли и брали под стражу. Этого было достаточно, чтобы мы перестали радоваться таким защитникам, если вообще в них нуждались44. Как непохоже это было на поведение наших французских друзей45 в 1781 году, когда во время перехода по густонаселенным областям нашей страны из Род-Айленда в Виргинию, около 700 миль, они ни разу не дали нам оснований пожаловаться на пропажу свиньи, курицы или хотя бы яблока…

…Сумка убитого секретаря, в которой были все приказы, инструкции и переписка генерала, попала в руки французов, и те отобрали, перевели на французский язык и обнародовали многое из этих бумаг, чтобы доказать враждебные демарши английского двора, предпринятые еще до объявления войны…»

(Цит. по: Франклин Б. Автобиография // Брэдфорд У., Франклин Б., Сент Джон де Кревекер. Избранные произведения. М., 1987. С. 476-478).


КОММЕНТАРИИ

1 За эти полвека англичане и французы уже трижды сталкивались в больших войнах, известных в англоязычной историографии по именам английских королей - короля Вильгельма (1690-97), королевы Анны (1702-13) и короля Георга (1744-48).

2 Roseman, J. Braddock`s Defeat. Адрес в Интернет: http://www2.whidbey.com/jerod/braddock.htm.

3 Франко-индейская война 1754-63 гг. - американская фаза Семилетней войны 1756-63 гг., когда англичане, французы и их союзники сражались в Европе, Азии и Америке.

4 Это была уже вторая миссия Вашингтона. Первый раз с аналогичным поручением он ездил в октябре 1753 г. к коменданту французского форта Ле Беф (современный г. Уотерфорд, Пенсильвания). Француз принял Вашингтона со всеми почестями, однако отправил восвояси ни с чем. Более того, он заявил, что это именно англичане нарушают французскую границу, а не наоборот, и в следующий раз к ним будут принимать соответствующие меры.

5 По данным американских историков Р. Атли и У. Уошборна, перед началом Семилетней войны население французских колоний в Северной Америке насчитывало всего 35 тысяч человек (население английских - свыше 1 млн.). Правда, основная часть английских колонистов была сосредоточена на побережье Атлантики, когда как французы колонизовали внутренние районы континента и могли рассчитывать на поддержку соседних индейских племен. Только с одних Великих озер они могли выставить около 70 тысяч воинов. Однако даже при этом превосходство англичан в живой силе было подавляющим, и они не сомневались в скорой победе (см. Utley, R., & Washburn, W. Indian Wars. Boston, 2002. 318 p. P. 77).

6 Э. Брэддок начал свою карьеру лейтенантом в гвардейском полку Колдстрим в 1710 г. Служил на Гибралтаре, во время Войны короля Георга воевал в Нидерландах. В 1754 г. Брэддок был назначен верховным главнокомандующим английскими вооруженными силами в Северной Америке. Он прибыл в колонии весной 1755 г. и официально вступил в должность 10 мая в Уиллс-Крик.

7 Это были 44-й и 48-й пехотные полки. Предполагалось, что в Америке к ним присоединятся бойцы колониальных войск.

8 Поход Брэддока был лишь одним из четырех направлений английской кампании 1755 г., главной целью которой было изгнать французов в Канаду. Вторая армия под началом массачусетского губернатора У. Ширли должна были захватить форт Ниагара - главный форпост французов на Великих озерах и в долине Огайо. Целью третьей, под командованием У. Джонсона, был форт Краун-Пойнт, а четвертая, в главе с Р. Монктоном, должна была захватить форт Босежур и «очистить» от французов Новую Шотландию (Акадию).

9 Делегация мохоков встречалась с англичанами 23 мая 1755 г.

10 Переговоры Брэддока с пятью колониальными губернаторами (Виргинии, Северной Каролины, Нью-Йорка, Пенсильвании и Массачусетса) состоялись 15 апреля 1755 г. в Александрии.

11 Utley, R., & Washburn, W. Op. cit. P. 80. Подробнее о взаимоотношениях генерала Брэддока и индейцев см., например, Dillon, R. North American Indian wars. London, 1983. 258 p. P. 26; Jacobs, J. Diplomacy and Indian gifts: Anglo-French rivalry along the Ohio and Northwest frontiers, 1748-63. Stanford, 1950. 210 p. P. 145.

12 Один из этих индейцев ушел вместе с приходившими к Брэддоку мохоками. Затем его нашли; Брэддок собирался наказать его за «дезертирство», однако соплеменники не позволили.

13 Ныне город того же названия в штате Мэриленд.

14 Jacobs, J. Op. cit. P. 142.

15 Ibid. P. 143.

16 Для сравнения, У. Джонсон во избежание подобных инцидентов заставлял своих индейцев носить красные повязки.

17 Брат Дж. Крогана опекал семьи индейских разведчиков, пока те находились на службе. На встрече в Филадельфии в августе 1755 г. Скаруди и его воины удостоились похвалы от пенсильванского губернатора Р. Морриса: «Вы показали храбрость, решимость и доблесть, ваша помощь была неоценима… Вы бились за нас, как за своих братьев, вы - наша плоть и кровь» (цит. по: Jacobs, J. Op.cit. P. 144).

18 Rosman, J. Op. cit.

19 Вслед за Ф. Паркманом (Parkman, F. Montcalm and Wolfe, любое издание), историки часто повторяют мысль о том, что оттава возглавлял Понтиак, прославившийся в ходе индейского восстания 1763-65 гг. Однако исследователь сражения при Мононгахеле П. Копперман воздерживается от комментариев, говоря, что он не нашел достаточных доказательств (см. Kopperman, P. Braddock at the Monongahela. Pittsburg, 1977. 326 р.). Среди других знаменитых индейцев, участвовавших в сражении, историки называют ирокеза Сеятеля Кукурузы, отличившегося в Войне за независимость США (см. Sipe, P. Indian Wars of Pennsylvania. Harrisburg, 1931. 910 p.), шауни Черное Копыто и Пакешинва, отца Текумсе (см. Eckert, A. Wilderness Empire. Ashland, 2001. 670 p.).

20 Вариант - Анастас (или Анастасий).

21 Цит. по: Eckert, A. Op. cit.

22 Цит. по: Jacobs, J. Op. cit.

23 См., например, Eckert, A. Op. cit. P. 288.

24 Цит. по: Utley, R., & Washburn, W. Op. cit. P. 81.

25 См., например, Tebbel, J., & Jennison, K. The American Indian Wars. London, 2001. 312 p. P. 70.

26 Rosman, J. Op. cit.

27 Некоторые историки (например, Паркман, Экерт) считают, что это был сам капитан Бюжо.

28 Eckert, A. Op. cit. P. 294.

29 Из офицеров майор Хэлкетт, капитаны Роуз, Тэттен и Поулсон погибли, подполковник Гэйдж был ранен в правое плечо, майор Гейтс - в бедро, капитаны Орм и Моррис - в руку. Ординарец Брэддока, У. Ширли, также погиб (см. Ibid. P. 298).

30 Из участников боя Г. Гледвин отличился, руководя обороной Детройта во время восстания Понтиака 1763-65 гг. Т. Гейдж и Г. Гейтс командовали армиями во время Американской революции 1775-83 гг., правда, оказались по разные стороны баррикад. Д. Бун прославился как исследователь фронтира.

31 Пуля пробила генералу правую руку и вошла в легкое. Обстоятельства ранения Брэддока не выяснены и часто становятся предметом домыслов. Среди них бытует и версия, что его застрелили «свои». П. Сайп даже называет конкретного человека - некоего Т. Фосетта, который утверждал, что именно он стрелял в генерала, мстя за смерть брата (брат Фосетта так же, как и многие, пытался спрятаться в укрытии, Брэддок нашел его и выгнал на открытое место, и солдата тут же сразила пуля) (см. Sipe, P. Op. cit. P. 194).

32 Цит. по: Rosman, J. Op. cit.

33 Согласно источникам, бой шел примерно три с половиной часа. Называются цифры в 3 часа 20 минут, 3 часа 35 минут, и т.д. (см. Kopperman, P. Op. cit. P. 226, 229).

34 Среди трофеев оказался и архив Брэддока, содержавший подробную информацию об английской кампании.

35 Eckert, A. Op. cit. P. 299. По данным Дж. Кинана, англичане только убитыми потеряли более 600 человек (см. Keenan, J. Encyclopedia of American Indian Wars. Oxford, 1998. 280 p. P. 26). Данные источников о потерях сторон см. в приложении.

36 Теперь это национальный мемориал Форт-Несессити у Фармингема, штат Пенсильвания. Здесь же находится могила генерала Брэддока.

37 Цит. по: Rosman, J. Op. cit.

38 Цит. по: Jacobs, J. Op. cit. P. 146.

39 «Победитель Брэддока», капитан Дюма, в сентябре 1755 г. стал комендантом форта Дюкен. Здесь приводится отрывок из его письма, датированного 24 июля 1755 г.(через две недели после сражения) и адресованного французскому морскому министру.

40 Кто имеется в виду под этими «офицерами», неясно. Скорее всего, индейцев вели в бой собственные вожди; единственный белый, который упоминается в этой связи, - это знаменитый «лесной бродяга» Шарль Ланглед. Индейцы считали его «своим». Французские офицеры теоретически могли осуществлять общее руководство, хотя подробные описания боя (как, например, у Паркмана или у Экерта) свидетельствуют скорее о том, что индейские вожди в пылу битвы сами принимали ответственные решения. Правда, здесь есть риск уйти в другую крайность. Так, известный советский историк-индеанист В.М. Калашников в своей работе «Антиколониальная борьба индейцев Северной Америки в XVII - XVIII вв.» (Днепропетровск, 1991) прямо заявляет, что сражение при Мононгахеле выиграли целиком индейцы при поддержке нескольких французских наблюдателей. Кстати, главным кузнецом победы Калашников считает вождя оттава Понтиака.

41 Из письма от 14 июля 1755 г. губернатору Новой Франции Водрейлю.

42 В английской транскрипции - domiciled Indians. Имеются в виду индейцы-христиане (так называемые «конавага», выходцы из разных племен). Они жили при миссиях, в отличие от всех остальных «диких» индейцев.

43 Вольное толкование этого отрывка позволило некоторым исследователям заключить, что большая часть индейского отряда дезертировала и в сражении не участвовала.

44 Надо сказать, что отрицательное отношение американского обывателя к правительственной армии (к которой, тем не менее, они постоянно обращались за защитой) сохранилось и после образования США, так что в данном случае Франклин не объективен. Ближайший пример - операция американской армии против ирокезов в 1779 г. (экспедиция Салливана), когда поселенцы постоянно сетовали на «произвол» солдат, реквизицию фургонов для армии (это вообще вызвало страшный скандал в легислатурах сразу нескольких штатов) и т.д.

45 Во время Войны за независимость США 1775-83 гг. Франция выступила против Англии на стороне мятежных колоний.

 

«« назад