МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

 

 

 

 

 

 


 


 


 

Loading

 

 

 

 

Народы Северного Вудленда >

Абенаки

Перевод Абакумова Аркадия статьи Lee Sulzman Abenaki History, 1997.

 

Расселение

Родина абенаков занимала северную часть Новой Англии и прилегающие территории канадского побережья. На своем языке индейцы именовали ее Ндакинна - «Наша земля». Белые Горы в современном штате Нью-Гэмпшир разделяли абенаков на восточных и западных, владения которых простирались через Вермонт и Нью-Гэмпшир к восточной оконечности озера Шамплен. Южные пределы территории абенаков примерно совпадали с современной северной границей штата Массачусетс (исключая земли племени пеннакуков, считавшегося самостоятельным; они лежали в долине р. Мерримак в южной части Нью-Гэмпшира). Прибрежные абенаки жили у рек Сен-Круа и Сент-Джон, на границе между Мэном и Новым Брауншвейгом. Экспансия английских поселенцев и постоянные войны заставили большую часть абенаков отступить на север, в Квебек, где осели в двух крупных поселениях - Сен-Франсуа и Беканкур. Эти общины дожили до наших дней.

На севере штата Мэн в настоящее время расположены 3 резервации абенаков - для племен пенобскотов, пассамакводди и малеситов. Еще 7 резерваций находятся в Новом Брауншвейге и Квебеке. Значительная часть абенаков не имеет своих резерваций и проживает мелкими рассеянными группами в Нью-Гэмпшире и Вермонте.

Численность

В доколониальный период абенаки (за вычетом племен пеннакуков и микмаков, которые, хотя и были родственными и впоследствии входили в конфедерацию абенаков, считались обособленными), насчитывали по примерным подсчетам до 40 тысяч человек. Из них около половины приходилась на восточных абенаков, 10 тысяч насчитывали западные, и примерно столько же - прибрежные абенаки. Однако уже первые контакты с европейскими рыбаками окончились для индейцев плачевно - моряки завезли в Новый Свет неизвестные ранее болезни. В 16 в. абенаков поразили по меньшей мере две страшные эпидемии - неведомой хвори между 1564 и 1570 гг. и тифа в 1586 г. Но настоящей катастрофой стало десятилетие перед образованием английской колонии Массачусетс в 1620 г. Тогда эпидемии трижды накрывали Новую Англию и канадское побережье. В 1617 г. умерло около 75% индейского населения Мэна, а численность восточных абенаков упала до отметки в 5 тысяч. Их западные родичи тогда находились в сравнительной изоляции, и им «повезло» больше - болезни истребили не 3/4, а «только» половину первоначального населения Вермонта и Нью-Гэмпшира. Эпидемии продолжали бушевать и дальше, однако абенакам удалось восстановить хотя бы часть потерь после восстания Метакома 1675-76 гг. Они охотно принимали беженцев из других алгонкинских племен, которые после войны тысячами хлынули с юга Новой Англии. В результате потомков этих беженцев (пеннокуков, наррагансетов, покумтуков, нипмаков) можно и сейчас выявить среди абенаков, особенно среди западных (сококов).

Однако новый XVIII век принес новые войны и болезни. В результате после американской революции абенаков оставалось меньше тысячи. В настоящее время их численность по обе стороны американо-канадской границы возросла почти до 12 тысяч. Вместе с тем в США абенаки никогда не имели (и не имеют до сих пор) федерального признания как отдельное племя. Этим статусом наделены только три члена бывшей конфедерации - пенобскоты, пассамакводди и один род малеситов (Хултон).

Пенобскоты живут в резервации на Индейском острове (Старый Город) в штате Мэн, и насчитывают около 2 тысяч человек. У пассамакводди (2500 человек) три резервации в Мэне - Плезант-Пойнт, Питер-Дана-Пойнт и Индейский Город. Хултонов насчитывается около 600. Семь других родов малеситов живут в Канаде (из общего числа 3 тысячи 470 человек проживают в Квебеке, и 2000 - в Новом Брауншвейге). В упоминавшихся выше поселениях Беканкур (Волинак) и Сен-Франсуа (Одинак) проживают соответственно 400 и 1500 абенаков. Остальные абенаки живут чересполосно с остальным населением Квебека, Нового Брауншвейга и северной Новой Англии. Сейчас около 2500 «вермонтских абенаков» (как Вермонта, так и Нью-Гэмпшира) сконцентрировались на северо-западе Вермонта у озера Шамплен. Приняв название «Группа сококи - сен-франсуа Нации Абенаков», они в 1976 г. провели племенной совет в Свентоне (Вермонт). Власти штата сначала признали его, затем отменили свое решение. В 1982 г. абенаки начали из-а этого тяжбу, которую ведут до сих пор.

Этнонимы

Сами себя абенаки называли Алнанбал - «Люди». Слово «Абенаки» (варианты - абнаки, бенаки, вабанаки, убенаки) пришло из языка монтанье (родственного по языку племени) и переводится как «Люди Рассвета», или «Те, кто пришел с востока». Французы часто называли абенаков «Волками» (Loup) или «Волчьим Племенем» (Natio Luporem), но часто использовали эти обозначения и для других алгонкинских племен, живших к югу от р. Св. Лаврентия (например, махикан). Западных абенаков они, однако, именовали особым словом «Сококи». Англичане первоначально использовали имя «Тарратин», но так называли и абенаков, и микмаков. Затем «тарратин» остались только микмаки, а племена северного Мэна англичане объединили под заимствованным у индейцев этнонимом «абенаки». Для западных абенаков в британских колониях укоренилось наименование «сен-франсуа».

Другие известные названия: Anagonges, Onagunga, Onnogonges, Opanango, Owenagunges, Owenunga, and Skacewanilom (ирокезы), Aquannaque (гуроны), Bashaba, Gannongagehronnon (могавки), Moassones, Maweshenook, Narankamigdok, Natsagana (конавага), Obunego.

Язык

Алгонкинский, однако отличный от наречий микмаков к северу и других алгонкинских племен к югу. В языке абенаков существовало два диалекта - восточный и западный, причем последний приближался к языку пеннакуков.

Племенные подразделения

Члены конфедерации абенаков:

Амасеконти, Андроскоггин, Кеннебек, Малесит, Уарастегуйак, Пассамакводди, Патсуикет, Пенобскот, Пиквокет, Рокамека, Сокони и Вевенок. Микмаки и пеннакуки тоже входили в конфедерацию, но считаются обособненными народами.

Семь Наций Канады:

Жители семи общин при миссиях, основанных на р. Св. Лаврентия в 1750 г.: Конавага и Сент-Регис (могавки), Освигачи (онондага и онейда), Озеро-в-Ущелье (ирокезы и ниписсинги), Лоретт (гуроны), Сен-Франсуа (сококи, пеннакуки и алгонкины Новой Англии), и Беканкур (восточные абенаки).

Восточные абенаки:

Амасеконти. Расселение: междуречье рр. Кеннебек и Андроскоггин в западном Мэне.

Андроскоггин (варианты: амарискоггин, америскоггин, анасагантикук, аросагантакук, ассчингантекук). Главное поселение - Аросагантаккук-Таун на реке того. Иногда так же ошибочно называют индейцев сен-франсуа.

Кеннебек (Каниба, Сагадаок, Канибесинноак, Норриджвок, Нурансуак) жили на реке того же названия в северном Мэне. Поселения: Амасеконти (Амесоканти, Анмиссуканти), Норриджвок (Норонджавок), Кеннебек и Сагадаок.

Оссипи: Жили на озере того же названия в центральном Нью-Гэмпшире.

Пенобскот (Пентагоэт, Панаомеска). В переводе - «Утес», «Скалистая земля». Расселение: берега залива Пенобскот и далее вглубь материка по р. Пенобскот. Одна группа проживала у Мусхед-Лейк (оз. Голова Лося). Поселения: Аггункия, Аснела, катавамтек, Кендускеаг, Маттавамкеаг, Микомби, Негас, Оламон, Олд-Таун, Пассадумкеаг, Пентагуэт, Прекот, Сегокет и Вабигганус.

Пиквокет (Пегуакки, Пигвакет). Главное поселение - Пиквокет-Таун - находилось в верхнем течении р. Сако.

Рокамека. Верховья р. Андросоггин.

Вевенок (Уанвинак, Шипскот, Вавенок). Южное побережье Мэна.

Волинак (Беканкур). Труа-Ривьер, Квебек.

Другие названия для восточных абенаков: Арсикантегу, Квапаг.

Приморские абенаки:

Племена малестиов и пассамакводди сближаются по кульруре и языку с микмаками. К абенакам их относят по историческим причинам. Французы обычно именовали оба племени одинаково - «эчемин».

Малесит (арунстук, сент-джон). Слово «малисит» - из языка микмаков и значит «ломаный язык». Сами себя малеситы называли «уластенак» - «хороший речной народ». Жили на р. Сент-Джон (северо-восточный Мэн и запад Нового Брауншвейга). Поселения: Девон, Кингсклер, Мадаваска, Мэрис, Медоктек, Оромокто, Сент-Анн, Сент-Базил, Тобик, Вигер, Вудсток, Бразерс.

Пассамакводди (махиас, опананго, песмокант, кводди, скутук, сен-круа, ункечог). Слово значит «место, где ловят сайру». Поселения располагались у Залива Пассамакводди, на р. Сен-Круа и оз. Скудик. Названия поселений: Гунаскамекук, Имнаркуан, Махиас, Себаик и Сипайик. Другие находились на острове Льюис и Кале (Мэн), на канадском берегу р. Сен-Круа.

Западные абенаки (сококи):

Первоначально включали в себя племена абенаков Вермонта и Нью-Гэмпшира к западу от Белых Гор. Слово «сококи» значит «раскольники», «те, кто ушел». Другие варианты того же названия: ассоквекик, ондеак, сакукиа, сокони, зукагес, онехагес. Иногда к сококам относят несколько групп пеннокуков: амоскеаг, наамкик, нашавей, сухейан и виннипесоук. Сококов часто путают с сако, группой восточных абенаков, живших у реки того же названия (смешанное население из кеннебеков, пиквокетов и андроскоггинов).

Ковасук (кахасс, кус, кусук, кос). Поселение называлось Ковасс - «Сосновый бор» и находилось на р. Коннектикут в северном Вермонте.

Хусак. Общее поселение с махиканами.

Миссиской (миссиасик) - «Место, где берут кремень». Жили на восточном берегу оз. Шамплен.

Шатикок. Общее поселение с махиканами и алгонкинами Новой Англии на р. Гудзон, к северу от Олбани (Нью-Йорк).

Сквокег. Поселение, общее для нескольких племен.

Сен-Франсуа (Оданак). К юго-востоку от Труа-Ривьер (Квебек), включало несколько селений по р. Сен-Франсуа.

Другие поселения абенаков:

Aquadocta, Cobbosseecontee, Ebenecook, Ketangheanycke, Mascoma, Masherosqueck, Mecadacut, Moshoquen, Muscongus, Negusset, Ossaghrage, Ouwerage, Pasharanack, Pauhuntanuc, Pemaquid, Pocopassum, Sabino, Sagadahoc, Satquin, Segotago, Sowocatuck, Taconnet, Unyjaware, и Wacoogo.

Культура

Индейцы заселили Новую Англию по меньшей мере 10 тысяч лет назад. По одной версии, абенаки и есть потомки этих первопоселенцев.

Образ жизни абенаков был в общих чертах сходен с бытом алгонкинов южной Новой Англии. Так как они были земледельческим народом и их рацион основывался на «трех сестрах» - маисе, бобах и тыкве - то свои поселения возводили в плодородных приречных долинах. Поля абенаков (разумеется, это зависело от местожительства и численности конкретного племени) порой достигали значительных размеров. Источники свидетельствуют, что жители селения Миссиской на восточной оконечности оз. Шамплен расчистили под маис более 250 акров земли. Земледелие дополнялось охотой, рыболовством и собирательством. Роль рыболовства и сбора морепродуктов зависела от местожительства. Там, где почва была беднее, рыбу использовали даже как удобрение.

Большую часть года абенаки жили отдельными родами (хотя подчас довольно многочисленными), которые владели обширными охотничьими угодьями. Право владения ими передавалось по отцовской линии. В отличие от ирокезов, роды абенаков (как и некоторых других племен алгонкинов) были патрилинейными. Весной и летом роды собирались в установленных местах у рек или на океанском побережье на сев или рыбную ловлю. Если в районе было неспокойно, эти летние поселения могли укрепляться. В целом деревни абенаков не были так густо населены, как ирокезские - они рассчитывались в среднем на сотню жителей, однако бывали и исключения (особенно у восточных абенаков). Некоторые абенаки проживали в овальных длинных домах, но большинство предпочитало куполообразный, крытый корой или циновками вигвам. В таких вигвамах жили в теплую погоду; на зиму абенаки откочевывали в глубь материка и селились в конических вигвамах. Они напоминали типи степных племен, только, естественно, не из бизоньих шкур, а из коры.

Племена, входившие в конфедерацию абенаков, сближали скорее общая территория и язык, чем политические узы. До контактов с европейцами племя являлось базовой политической единицей. Иногда в случае войны несколько племен могли объединиться под началом могущественного сахема, но в целом абенаков отличала слабость центральной власти. Даже на уровне одного племени полномочия сахемов были ограничены, а все важные вопросы (как, например, дипломатические) решал только общий совет из всех взрослых сородичей. Говорить о конфедерации абенаков можно только с 1670 г., и то главной причиной ее создания стали постоянные войны с ирокезами и английскими поселенцами. Но даже это не смогло сломать старые традиции, а французские офицеры постоянно жаловались, что абенакские вожди неспособны контролировать своих воинов.

Вместе с тем эта нехватка центральной власти часто шла абенакам только на пользу. Когда начиналась война, они имели возможность покинуть свои деревни, разбиться на маленькие группы и рассеяться по окрестностям, сбивая врагов со следа, а затем перегруппироваться и нанести внезапный контрудар. Таким образом абенаки успешно сопротивлялись ирокезским и английским завоевателям.

Эта стратегия привела англичан к мысли, что абенаки были кочевниками, приходившими в Новую Англию из Канады. Так нашелся удобный предлог для конфискации владений абенаков в Мэне, Нью-Гэмпшире и Вермонте. Только пенобскоты и пассамакводди подписывали договоры с поселенцами, по которым им удалось сохранить хоть частицу из своих земель. Остальные абенаки оказались обездоленными, и американское правительство до сих пор не признает их как племя.

Поселенцы посчитали их исчезнувшими навсегда, и в Новой Англии стоят несколько романтических монументов в память о прежних обитателях этих мест. Однако никто из них не собирался «уезжать в закат». Вовремя скрывшись с глаз поселенцев, маленькие группы абенаков и сегодня живут на своей земле.

История

Уже через несколько лет после плавания Себастьяна Кабота к берегам Канады (1497 г.), по его следам направились европейские рыболовецкие флотилии. Побережье Мэна исследовал в 1524 г. Джованни Верранцано. Первая встреча европейцев с абенаками породила слух о богатом и могучем индейском королевстве Норумбега, которое якобы находилось в северном Мэне. Этот слух оказался живучим на протяжении всего XVI века: европейцы искали Норумбегу так же активно, как сказочные Семь Городов Сиболы на Юго-Западе США. Золота они не нашли, но обнаружили ценность не меньшую - пушнину. Мечта о баснословных доходах от меховой торговли с индейцами побудила французских купцов снаряжать в Новый Свет экспедицию за экспедицией. В Новой Англии появились постоянные европейские базы.

В 1604 г. в устье р. Сен-Круа Самуэль де Шамплен и Пьер де Монт выстроили форт Св. Иоанна, начав торговать с пенобскотами и малеситами. К несчастью для французов, они выбрали под свой форт неудачное место; проведя год в холоде, голоде и постоянном страхе наводнения, они перебрались в Порт-Ройял (Новая Шотландия). Хотя те земли принадлежали микмакам, товарообмен французов с абенаками не прекратился. Из абенаков наибольшую выгоду от торговли получили пенобскоты; используя преимущества европейских товаров, они подчинили себе родственные племена к югу и западу. Под руководством сахема Башабы пенобскоты смогли создать мощный военный блок, который стал серьезной угрозой для микмаков. Вражда между двумя народами, видимо, имела место и раньше, а конкуренция из-за торговли с французами лишь подлила масла в огонь. К 1607 г. взаимное соперничество вылилось в открытую войну /Тарратинская война, Tarrateen War/ между конфедерацией Башабы и микмаками, которых поддержали малеситы.

Эта война продолжалась с незначительными перерывами восемь лет. Французы, со своей стороны, не желали терять выгоды от торговли и вели дела с обеими сторонами. В 1610 г. в Порт-Ройял прибыли первые миссионеры-иезуиты, которые немедленно начали работу среди микмаков. Война не помешала святым отцам построить миссию (вместе с торговой факторией) и для пенобскотов в Бар-Харбор (Мэн), но она не простояла и года. В конце 1613 г. она стала жертвой налета - и даже не индейцев, а английских корсаров из Джеймстауна. В 1615 г. микмакам удалось нанести врагу решающий удар - они захватили и казнили Башабу, и, желая добить пенобскотов окончательно, провели в следующие два года серию опустошительных рейдов по Мэну. Воины микмаков дошли на юг до Массачусетса, но там их поджидал новый враг - эпидемия. Они принесли ее на родину, и в 1616-19 гг. три волны эпидемии просто выкосили индейское население Новой Англии и канадского побережья. От довоенной численности осталось не более четверти. Некому было не то что воевать, но даже хоронить умерших от болезни. Так война наконец закончилась.

За общение с европейцами абенаки заплатили ужасную цену. К тому же французы обнаружили в долине р. Св. Лаврентия куда более доходное место. Поскольку Мэн и канадское побережье оказались слишком уязвимыми для налетов английских корсаров, французы не видели оснований здесь оставаться и в 1610 покинули большую часть своих баз. К 1616 г. лишь Порт-Ройял и маленькая фактория в устье р. Пенобскот поддерживали торговлю с абенаками и микмаками. Но даже это раздражало Великобританию, которая претендовала на эти земли по праву открытия Кабота (1497 г.) и Хэмфри Гилберта (1578 г.).

Первая встреча абенаков с англичанами состоялась в 1607 г., когда Плимутская компания предприняла неудачную попытку основать колонию на р. Кеннебек. Семь лет спустя абенаков видел капитан Джеймс Смит, когда он исследовал и наносил на карту побережье северной Новой Англии. К 1620 г. абенаки познакомились с англичанами настолько тесно, что Самосет, сахем пемаквидов из Мэна, пришел в феврале 1621 г. к плимутским колонистам и попривествовал их на чистом английском.

На протяжении следующих 50 лет абенакам оставалось лишь в потрясении наблюдать, как Англия и Франция сцепились из-за их земли. В 1628 г. британская эскадра под командованием Томаса Керка потопила французские корабли на рейде Порт-Ройяла, сожгла само поселение, а затем поднялась по р. Св. Лаврентия и захватила Квебек. Англичане владели Канадой четыре года, пока по Сен-Жерменскому договору 1632 г. не вернули ее Франции. Бостонские купцы успели основать в северном Мэне факторию для торговли с абенаками. Но простояла она недолго. Вернув Канаду, французы тут же разрушили факторию и предупредили англичан, чтобы они не поднимались выше р. Кеннебек. В отместку англичане запретили французам появляться южнее Сен-Круа. В результате доходная торговля с абенаками (которые жили как раз посередине) не досталась ни тем, ни другим.

Несмотря на «визит вежливости» Самосета в Плимут в 1621 г., отношения между абенаками и английскими колонистами стали напряженными с самого начала. Пеннакуки - самая южная группа абенаков, которая проживала у р. Мерримак (на границе между Нью-Гэмпширом и Массачусетсом) - стали первыми, кто вступил в активные сношения с поселенцами. Обескровленные эпидемиями и столкновениями с западными соседями - могавками - пеннакуки озлобились и на своих сородичей в Мэне. В англичанах они увидели ценного союзника в борьбе против ирокезов и приветствовали идею союза с колнистами Массачусетса. Этот союз вызвал серьезное беспокойство у остальных абенаков, но колонисты тогда не представляли реальной угрозы - они вели изнурительную войну с поухаттанами и в 1622 г. едва не лишились Джеймстауна.

Несмотря на то, что абенаки оказались выключенными из орбиты пушной торговли, ее разрушительные последствия их не миновали. Могавки, разгромив в 1628 г. махикан, вплотную придвинулись к западной границе владений абенаков, а годом позже перешли ее. Сококи и пеннакуки пытались обратиться за помощью и к англичанам, и к французам, но везде встречали отказ - ти те, ни другие не хотели связываться с могущественными ирокезами, за которыми к тому же стояли голландцы. Сококов могли бы уничтожить полностью, если бы могавки не втянулись в войну в долине р. Св. Лаврентия с алгонкинами и монтанье (союзниками французов), и, чтобы развязать себе руки, не предложили махиканам и западным абенакам мир. В 1633-34 гг. племена Новой Англии накрыла эпидемия оспы. К 1637 г. абенаки получили свои первые ружья (предположительно от бостонских торговцев), а через год англичане основали на р. Мерримак, у пеннакуков, факторию. Несмотря на это, большинству абенаков приходилось совершать длительные путешествия, чтобы торговать с европейцами.

Англия и Франция в спорном Мэне почти не имели постоянных баз, а на западе хозяйничали военные отряды могавков. Британцы обычно относились к абенакам с недоверием, считая их союзниками конкурентов - и напрасно, поскольку у французов нашлись новые «друзья», гуроны на Великих озерах. Покупать меха у них было выгоднее. В принципе, абенаки сами могли приходить в Квебек, но дорога туда проходила по владениям монтанье. А те в лучшем случае брали за проход пошлину, а обычно, не церемонясь, открывали огонь. v

Большая часть восточных абенаков в конце концов смогла договориться с монтанье. Сококи же смотрели на эту проблему иначе. В 1642 г. против монтанье был заключен тройственный союз. Помимо сококов и махикан, к нему присоединились... могавки, на какое-то время забыв о прошлых обидах. Война шла несколько лет. В частности, в 1645 г. союзники совершили набег на поселение монтанье в Силлери (Квебек).

Еще одной особенностью этой войны стало то, что она снова привлекла к абенакам внимание французов. После того, как иезуиты освободили пленника-сокока, захваченного монтанье, они решили посетить абенаков. Противодействие со стороны новообращенных монтанье (не говоря уже об опасности попасться ирокезскому военному отряду) поначалу сдерживало святых отцов, но в 1646-48 гг. они предприняли несколько кратких визитов к кеннебекам и пенобскотам. Восточные абенаки хорошо их приняли, а иезуиты отплатили тем, что помогли им помириться с монтанье. Вместе с тем столкновения между монтанье и сококами продолжались до 1650 г., и вышло так, что одна война, еще не завершившись, породила другую. После того, как восточные абенаки оказали помощь монтанье против ирокезов, в 1647 г. селения пиквокетов и оссипи в верхнем течении р. Сако подверглись нападению могавков.

Переломным моментом стала победа ирокезов над гуронами зимой 1648-49 гг. Французы лишились своего главного торгового партнера и верного союзника, и более того - их собственное благополучие оказалось под угрозой. Поэтому они бросили все силы на поиски новых «друзей». К этому времени странный союз между могавками и сококами распался, и в 1650 г. ирокезы отметили это серией нападений на западных абенаков. По инициативе французов была сознана коалиция в составе сококов, покумтуков, пеннакуков и махикан, и они даже отправили вождя монтанье и иезуита в Массачусетс, чтобы попытаться включить в нее и англичан. Пуритане Новой Англии быстро оценили опасность «ирокезской угрозы», но они скорее пошли бы на сделку с самим дьяволом, чем с иезуитами. Поэтому французы получили отказ. Обязательства по снаряжению воинов коалиции повисли на них же, и в 1651 г. они начали раздавать своим союзникам оружие и боеприпасы.

Коалиция не только не смогла остановить ирокезов - она еще больше раздразнила их. В 1653 г. могавки послали воинов против западных абенаков, но в то же время сражались с сусквеханноками в Пенсильвании и не могли воевать на два фронта. Через два года могавки покорили сусквеханноков и обрушились на восток в полную силу. Они быстро разгромили махикан и вынудили их заключить сепаратный мир (1658 г.). Таким образом, во «французском блоке» остались только сококи, покумтуки и пеннакуки. В 1654 г. англичане во второй раз захватили Порт-Ройял и удерживали его тринадцать лет; вследствие этого абенаки перестали получать военную помощь из французской колонии Акадия. На какое-то время место французов как торговых партнеров абенаков заняли бостонцы, однако вскоре ситуация снова кардинально поменялась - в 1664 г. англичане отбили у голландцев Нью-Йорк и подписали договор о дружбе и сотрудничестве с могавками. Большая часть бостонских купцов перебралась на запад, в Олбани, и свернула деловые операции с абенаками.

А могавки в 1660 г. возобновили атаки на поселения восточных абенаков в Мэне, поскольку те до сих пор поддерживали монтанье. Через два года эта судьба постигла и пенобскотов. Опереться абенаки могли только на квебекских французов. Французский торговец, барон де Кастине, поселился у пенобскотов и женился на дочери их сахема Мадокавандо. После смерти престарелого сахема барон занял его место, а затем передал власть своему сыну, Кастине-младшему. Тогда же в Мэне появилась постоянная французская база (также названная Кастине) и иезуитская миссия. Отец и сын Кастине не скрывали своей вражды к англичанам, и под их руководством пенобскоты также стали посматривать на британцев косо (в известной степени повлияв на решение последних прервать торговые связи с абенаками).

Тем не менее, французских ружей абенакам не хватало. В 1663 г. покумтуки напали на восточных могавков, но были без труда отбиты, и тогда попросили махикан и голландцев выступить инициаторами мирных переговоров. Это закончилось ничем. Отразив нападение отряда могавков-сенека на свое главное поселение у форта Хилл (Оленье Поле, Массачусетс) в декабре 1664 г., следующей весной покумтуки приняли решение уйти из долины Коннектикута. Миссискои и Ковасук остались единственными поселениями сококов в Вермонте.

Война западных абенаков с могавками продолжилась и в 1665 г. Абенаки получили передышку только тогда, когда французы перебросили в Канаду полк Каригана-Сальера (1200 штыков), и французские солдаты зимой 1665-66 гг. атаковали деревни могавков. Следующей весной ирокезы запросили помощи у англичан. Губернатор Нью-Йорка (со своей стороны также обеспокоенный активизацией французов) дал согласие, но поставил могавкам условие помириться с махиканами и сококами. Махикане, беспрерывно бившиеся с ирокезами с 1662 г., дали себя убедить, но сококи отказались. Летом 1666 г. могавки совершили рейд против пеннакуков, а сококи и кеннебеки отплатили, напав на ирокезские деревни.

В 1667 г. ирокезам удалось добиться перемирия с французами, что позволило западным ирокезам сосредоточиться на военных операциях в Пенсильвании, а могавкам - в Новой Англии. В 1668 г. могавки вытеснили пеннакуков через Нью-Гэпмшир в южный Мэн. На будущий год коалиция алгонкинов Новой Англии (включая западных абенаков и махикан) попыталась отправить карательную экспедицию, но та по возвращении домой угодила в засаду и была разбита. К 1670 г. большая часть сококов удалилась в изгнание в долину р. Св. Лаврентия, под покровительство Франции. Некоторые пошли еще дальше на запад, к Великим Озерам, и в 1681 г. группа сококов приняла участие в экспедиции Ла Саля к южной оконечности оз. Мичиган. Когда Ла Саль выполнил свою миссию, эти индейцы решили остаться в северном Иллинойсе и впоследствии растворились среди потаватоми и майами.

До поры до времени абенаки не вмешивались в эпическое противостояние между Англией и Францией, но экспансия ирокезов, поддержанных англичанами, не оставила им выбора, и, фигурально выражаясь, толкнула в объятия французов. В канун Войны Метакома 1675-76 гг. абенаки не только открыто осуждали англо-ирокезский союз, но и выражали серьезное беспокойство из-за непомерных аппетитов колонистов Новой Англии. Массовая иммиграция пуритан в 1660-х годах вызвала поток белых поселенцев на индейскую территорию, и в первую очередь - на плодородные земли в речных долинах. Зажатые между агрессивными ирокезами на западе и алчными английскими поселенцами на востоке, алгонкины юга Новой Англии объединились под руководством Метакома (Короля Филипа) и подняли топор войны. Абенаки по большей части сохранили нейтралитет, однако вероятно, что некоторые из них снабжали воинов Метакома французским оружием и продовольствием, а другие предоставляли кров в случае необходимости.

В этой войне колонисты понесли тяжелые потери, и это вылилось во взрые ненависти ко всем индейцам. Из абенаков первыми это почувствовали пеннакуки. Несмотря на то, что только два города пеннакуков открыто поддержали Метакома (сахем Ванналанкет смог удержать большую часть племени в узде), для англичан хватило и этого. В 1676 г. против них была отправлена экспедиция под началом капитана С. Мозли; после того, как англичане вырезали 200 индейцев и увели всех оставшихся в рабство, пеннакуки уже не могли оставаться равнодушными - они или присоединились к Метакому, или бежали в Канаду. К 1676 г. в войну оказались втянутыми даже пенобскоты и кеннебеки. В конце концов колонисты взяли верх, и сами ужаснулись тем методам, которыми им удалось победить. Тысячи индейцев погибли в боях, были вырезаны карателями или умерли от голода. После 1676 г. на юге Новой Англии осталось всего 4000 индейцев. Те, кому посчастливилось выжить в войне, начали «Великий Исход» на новые земли, однако не уходили далеко. Кто-то принял покровительство губернатора Нью-Йорка Эдмунда Андроса и поселился вместе с махиканами в Шатикуке на Гудзоне, другие нашли пристанище у делаваров в Нью-Джерси и Пенсильвании, но основная масса беженцев ушла к абенакам.

Англичане также понесли серьезный урон (по меньшей мере 600 человек убитыми и 13 сожженных городов), и они посчитали, что потеряли много больше, чем приобрели /they had given much better than they had received/ Их злоба отразилась на исключительно жестких условиях мира, наложенных на проигравшую сторону. Вместе с тем, хотя по распространенному мнению Война Метакома окончилась в 1676 г. с гибелью индейского вождя, на самом деле она только начиналась, и ей суждено было продлиться еще полвека. Во время «той» войны англичане неоднократно посылали против абенаков солдат, но те находили лишь покинутые города - враг словно растворялся, чтобы собраться и контратаковать в самый неожиданный момент. Абенаки отступили в Канаду и поселились у Силлери (Квебек), желая просто переждать лихолетье и затем вернуться в Мэн. Сококи пытались совершать рейды в Массачусетс, но губернатор Нью-Йорка бросил против них могавков и вынудил отступить под защиту французов к Труа-Ривьер, на р. Сен-Франсуа.

Жители Новой Англии в своем желании отправить абенаков подальше были непоколебимы, однако у нью-йоркского губернатора Андроса имелось свое мнение - он отказался спокойно смотреть, как в таком количестве изгоняют потенциальных союзников в борьбе против Франции. Чтобы помешать этому, он и предложил беженцам убежище в Шатикуке - и сразу же оказался в Новой Англии «персоной нон грата». Нельзя сказать, чтобы предложение Андроса пропало даром, однако алгонкины Новой Англии предпочитали уходить к своим северным родичам (в частности, тем же абенакам). А сами абенаки продолжали совершать карательные экспедиции в Новую Англию, несмотря на то, что идти им приходилось из Канады. Хотя англичане не могли на это ответить, положение абенаков и без того было нелегким: тысячи недавних беженцев в долине р. Св. Лаврентия быстро истощили тамошние запасы дичи, и начались трения с местными жителями - монтанье. Поэтому абенаки начали изыскивать возможности вернуться домой. Первыми помирились с англичанами и возвратились в Мэн пиквокеты, за ними в начале 1680-х гг. последовали и остальные.

Однако, пока абенаки жили в Канаде, у них произошли важные перемены. Абенаки объединились в конфедерацию (хотя и рыхлую) и приняли покровительство Франции. Роль французов в последущих конфликтах между абенаками и Новой Англией часто преувеличивают, так как сами английские поселенцы так никогда и не поняли мотивов, заставлявших абенаков становиться на тропу войны. В планы абенаков не входило помогать французам устанавливать господство над Северной Америкой. Более того, иногда союзники ссорились. Например, когда в 1688 г. началась Война короля Вильгельма, французы приказали абенакам остаться у Монреаля, а те самовольно отправились на юг, да еще сожшли по пути несколько французских поселений. В принципе абенаки воевали не «за» французов, а «против» англичан, мстя им за прошлые обиды и посягательство на свои земли. Со своей стороны, колонисты Новой Англии сами себя считали жертвами неспровоцированной агрессии (имея в виду начало восстания Метакома), и обычно отказывались признавать за аборигенами права владения землей. Абенаками же, как они считали, двигала исключительно рука французов.

Французам абенаки были нужны как буфер между Квебеком и англичанами, и они, естественно, не возражали против набегов своих союзников в Новую Англию. Решимость абенаков они подкрепляли поставками оружия. Последняя точка была поставлена тогда, когда среди канадских абенаков начали работу иезуитские миссионеры. Затем они последовали за индейцами и в Мэн. К концу 17 в. в деревнях абенаков постоянно проживало по меньшей мере шесть иезуитов. Их все сильнее тревожили разрушительные последствия для индейцев пушной торговли, а поскольку это шло вразрез с экономическими интересами Франции, жалобы иезуитов правительство в Париже обычно игнорировало. Это продолжалось до тех пор, пока европейские рынки не оказались заваленными мехами, и их цена резко упала. Только тогда королевский двор согласился сократить масштабы торговли, и иезуиты получили возможность беспрепятственно бороться за души новообращенных. А затем они всячески пытались оградить своих подопечных от дальнейших контактов с европейцами.

Если иезуиты даже своих собратьев по вере - французских католиков - пускали к новообращенным абенакам неохотно, то об их отношении к «еретикам»-англичанам и говорить не приходится. Те в долгу не оставались - иезуитов они считали «пятой колонной» католической Франции, призванной подорвать изнутри благополучие протестантских колоний. Однако главной причиной столкновений между абенаками и Новой Англией был отнюдь не французский или католический заговор, а неспособность (или нежелание) властей Массачусетса воспрепятствовать незаконному вторжению поселенцев на индейскую территорию. Спорадические столкновения продолжались до перемирия 1685 г.; после этого на три года наступило затишье. А затем разразилась открытая война между Англией и Францией, война короля Вильгельма (1688-97). Отныне борьба абенаков с Новой Англией в действительности отражала жестокие религиозные распри Европы 17 века.

Назвать причины этому не так просто. Малочисленные и человеколюбивые пилигримы, что высадились в Плимуте в 1620 г., быстро растворились в массе пуритан, начавших прибывать в колонию Массачусетской бухты десятью годами позже. Различие между этими двумя группами было разительным. Начав с лозунгов за «очищение» английской церкви от наслоений католицизма, пуритане в 1649 г. свергли и казнили короля Карла I и установили военную диктатуру Оливера Кромвеля. После смерти Кромвеля в 1658 г. и реставрации английской монархии, которая последовала два года спустя, пуритане, мягко говоря, оказались в опале. Поэтому многие из них сочли за благо эмигрировать в Новую Англию. Король Карл II назначением на пост губернатора Нью-Йорка сэра Эдмунда Андроса (1674 г.) преследовал далекоидущие цели - вернуть под свой скипетр тех, кто отрубил голову его брату. Колониальные хартии были аннулированы, и в 1686 г. возник Доминион Новая Англия во главе с губернатором Андросом. Однако он просуществовал всего несколько лет - до «славной революции» 1688 г. и свержения династии Стюартов, покровителей Андроса.

Главной причиной свержения Стюартов были серьезные опасения, что они возвратят Англию в лоно католицизма. Опасения подкреплял тот факт, что после Реставрации в Англию начали тайно появляться иезуиты, действовавшие как посланники Ватикана. Пуритане Новой Англии знали об этом, и, разумеется, не могли сложа руки смотреть на появление «папистских шпионов» у своих северных границ, в селениях абенаков. Именно этим они объясняли воинственность абенаков. А инициатива Андроса предоставить убежище алгонкинским беженцам только подлила масла в огонь. Сококи уже воевали на стороне Франции с ирокезами, и, в частности, участвовали в операциях против сенека в 1684 г. С началом же открытого англо-французского противостояния в 1688 г. абенаков почти не пришлось упрашивать поднять топор войны на Новую Англию.

С началом боевых действий абенаки вышли из своих убежищ на севере Новой Англии и в Канаде и обрушились на англичан с яростью, невиданной со времен восстания Метакома. К 1695 г. поселения, слишком углубившиеся в глушь, были уничтожены, а жители в панике бежали к крупным городам. Пенобскоты в 1691 г. сожгли Йорк (шт. Мэн) и перебили 77 его обитателей. Однако к 1693 г. абенаки начали уставать от войны. Пенобскоты, кеннебеки, андросогины и сако заключили мир с англичанами; возможно, их примеру последовали бы и сококи, но их поселение у Сен-Франсуа (Оданак) несколько раз подверглось нападениям союзников англичан, могавков. Таким образом сококи продолжили войну. Они принимали участие в операциях французов против могавков (1693 г.) и онондага (1696 г.), совершали набеги в Новую Англию, и в 1697 г. дошли до самого Бостона. Рейсвикский мир 1697 г. завершил Войну короля Вильгельма, но столкновения между англичанами и абенаками продолжались еще два года. И только в 1699 г. колонистам удалось добиться от восточных абенаков обещания не вмешиваться в будущие конфликты между Англией и Францией.

Будущее же было не за горами. Англо-французская война возобновилась в 1701 г. (Война королевы Анны 1701-13 гг.). Верные данному слову, восточные абенаки в большинстве своем сохранили нейтралитет и удалились в Волинак (Беканкур) у Труа-Ривьер (Квебек). Другие обосновались по соседству с сококами близ новой иезуитской миссии Сен-Франсуа-дю-Лак. Однако колонисты Новой Англии еще два года не решались перейти границу владений абенаков, и только через два года осознали, что те ушли.

На западе Новой Англии положение было другим. К 1700 г. сококи заключили прочный союз с конавага (ирокезами-христианами, которые переселились в Канаду и стали верными друзьями французов). Поэтому оставаться в стороне от войны они просто не могли. Этот союз также обеспечил сококам защиту от могавков - союзников англичан: по своеобразному джентльменскому соглашению те избегали проливать кровь своих родичей по ту сторону баррикад. Оно распространилось и на купцов из Олбани, продолжавших вести дела с сококами на протяжении всей войны.

С колонистами же Новой Англии абенаки мириться не собирались. Из своих баз Миссиской на восточном берегу оз. Шамплен, Ковасук в северном Вермонте и Сен-Франсуа в Квебеке сококи и конавага совершали совместные набеги на поселенцев. Эти две общины настолько смешались между собой, что англичане уже не могли разобрать, кто нападает на них - сококи или конавага, поэтому называли налетчиков просто абенаками. Целью самого известного набега (предположительно 29 февраля 1704 г.) стал Дирфильд в Массачусетсе: индейцы убили 56 человек, 109 увели в плен, а половину домов сожгли. Массачусетские ополченцы попытались в отместку напасть на Ковасук, но большая часть сококов, не приняв боя, скрылась на севере. В 1708 г. индейцы сожгли Хаверхилл (Массачусетс), в 1709 г. снова напали на Дирфильд, но на сей раз были отбиты. Английские карательные экспедиции против оссипи и абенаков долины Коннектикут успеха не имели; в 1713 г. абенаки во второй раз напали на Хаверхилл, который находился всего в 30 милях от Бостона.

На территории Мэна англичане добились куда большего. Уход абенаков позволил им беспрепятственно вторгнуться во французскую колонию Акадия. Первая атака англичан на французский форт на р. Пенобскот провалилась, но через три года они контролировали уже все побережье Мэна. Военные экспедиции против пиквокетов в 1704 и 1708 гг. показали, что индейские деревни пусты - все они ушли в Канаду. В 1707 г. британские солдаты попытались взять Порт-Ройял, но потерпели неудачу, однако со второй попытки в 1710 г. им это удалось, и французам пришлось приостановить набеги в Новую Англию - английский флот угрожал Квебеку.

В 1709 г. восточные абенаки начали постепенно возвращаться в Мэн. А тем временем англичане, захватив в 1710 г. Акадию, практически выиграли войну в Америке. Через три года, по Утрехтскому мирному договору 1713 г., французы официально передали Акадию победителям. И таким образом - впервые - все владения абенаков на территории Мэна оказались под английским управлением. Индейцев, естественно, это не обрадовало, однако они дали согласие уладить разногласия с властями Массачусетса. Переговоры прошли в Портсмуте в конце 1713 г. Владения абенаков к западу от Белых Гор - земли сококов в северном Вермонте и Нью-Гэмпшире - до сих пор оставались спорной территорией между Англией и Францией.

Французское население Акадии (переименованной англичанами в Новую Шотландию) не приняло условий Утрехтского мира и только и ждало новой войны, чтобы Франция вернула себе уступленные территории. К 1717 г. сфера английского влияния быстро расползалась вверх по побережью Мэна и на юг, в долину Коннектикута. Под лозунгом защиты интересов новообращенных абенаков (и, возможно, интересов Франции в целом) несколько иезуитов, и в особенности отец Себастьен Рале, занялись активной пропагандой среди абенаков, призывая их выступить на защиту себя и своих земель от завоевателей. На конференциях в 1717 и 1719 гг. англичане и абенаки не смогли достичь договоренности, и после очередного индейского набега губернатор Массачусетса Сэмюэль Шаттл объявил абенакам войну. Эта война, известная под разными названиями (война Седой Пряди, война Лоуэлла, война отца Рале или война Даммера) началась в 1722 и закончилась в 1727 г. В 1724 г. солдаты колониальной армии атаковали и сожгли селение Норриджвок в верхнем течении Кеннебека (Мэн), убили Рале и изуродовали его тело. Хотя французы напрямую в войне не участвовали, их симпатии были всецело на стороне индейцев, а реакция на убийство Рале едва не привела к открытому восстанию французов Новой Шотландии.

Только 150 человек из населения Норриджвока смогли скрыться в Канаде. После того, как следующей весной были разбиты пиквокеты, сопротивление абенаков в Мэне прекратилось. В декабре они заключили мирный договор с властями Массачусетса, который был ратифицирован в Фелмуте в августе 1725 г. Однако на западе боевые действия продолжались еще два года, и их можно считать отдельным, хотя и связанным с этими событиями конфликтом - так называемая «война Седой Пряди» 1723-27 гг. Выходец из племени покумтуков, которые после восстания Метакома удалились в изгнание в Нью-Йорк, Седая Прядь (или Ваванотеват - «Хитрец») вскоре покинул Шатикук и поселился в селении сококов Миссиской. После того, как в 1722 г. началась война с Новой Англией, Седая Прядь стал военным вождем, а его успешные набеги в долину Коннектикута снискали ему широкую славу. Англичанам так и не удалось захватить Седую Прядь или вычислить его убежище где-то у Миссискоя, и они обратились за помощью к ирокезам. Однако те отказались вмешиваться иначе, кроме как посредники в мирных переговорах.

После того, как в 1726 г. абенаки Мэна потерпели поражение и вышли из войны, осенью того же года власти Массачусетса отправили к Седой Пряди гонца с подарками и предложением о перемирии. Неуловимый вождь ответил серией новых нападений на английские поселения. Свои посреднические услуги предлагали пенобскоты, ирокезы и представители Нью-Йорка, но Седая Прядь оставался глух. Тем не менее пенобскотам удалось собрать канадских абенаков в Волинаке и Сен-Франсуа, чтобы подписать мир с Новой Англией. На официальной церемонии в Монреале в июле 1727 г. Седая Прядь не появился, но вскоре после нее - возможно, уважая решение своих сородичей - прекратил войну. Сам он так и не подписал соглашения с англичанами. Так окончилась полувековая война между абенаками и Новой Англией, за которой последовали семнадцать лет мира.

В 1727 г. вернулись в Мэн пиквокеты, андросоггины и норриджвоки, а в последующие годы на политической арене выделяются пенобскоты - именно они представляли абенаков на переговорах с европейцами. Эти племена, можно сказать, вернулись навсегда и больше не покидали своих исконных земель. Пассамакводди и малеситы так и жили у рек Сен-Круа и Сент-Джон, а французы и микмаки Новой Шотландии все еще надеялись на возвращение прежней Акадии и пока сохраняли с английскими солдатами шаткое подобие мира. В Квебеке появлились два постоянных селения абенаков: Беканкур у Труа-Ривьер, населенный по большей части беженцами из южного Мэна, и Сен-Франсуа в 30 милях к юго-западу. У сококов также имелись два сових селения - Миссиской на оз. Шамплен и небольшой городок Ковасук в северном Вермонте.

После войны Даммера колонисты Новой Англии пришли к заключению, что все абенаки окончательно переселились в Канаду - заблуждение, которое дожило до наших дней. По этой причине, почти все группы сококов и абенаков, встреченные на севере Новой Англии, поселенцы именовали общим названием «индейцы Сен-Франсуа». Еще больше путаницы вносила нечетко очерченная граница между Квебеком и владениями англичан (спор, не решенный вплоть до начала XIX в.); пограничные территории, считавшиеся таким образом необитаемыми, претендовали обе стороны. В действительности абенаки никуда не делись, и отдельные роды продолжали жить и охотиться в Новой Англии и после последней войны. В конце 1720-х годов английская экспансия продвигалась вдоль р. Коннектикут слишком медленно и осторожно - и это говорит в пользу предположения, что абенаки остались, притом в числе настолько значительном, чтобы сдерживать поселенцев от опрометчивых шагов.

Эпидемия оспы 1730 г. заставила сококов оставить Миссиской, но индейцы вернулись уже через год. Тем не менее, англичанам удалось навязать сококам и шатикукам договор о продаже племенных земель у рек Коннектикут и Дирфильд (1735 г.). Но даже несмотря на это соглашение абенаки продолжали протестовать против появления в долине Коннектикута новых английских поселений, и ясно дали понять, что до сих пор считают ее своей. Войны, эпидемии и миграции сильно сократили численность западных абенаков - сами они могли выставить лишь 150 воинов, но в союзе с французами и конавага еще представляли собой грозную силу. Они продолжали торговать и с французами, и с англичанами. Однако подлинной проблемой стал вопрос о демаркации границы между Канадой и Нью-Йорком в верхнем течении Гудзона; в 1734 г. французы основали первое поселение у оз. Шамплен (возле Миссискоя), а в 1743 г. к нему добавилась иезуитская миссия.

В 1744 г. началась новая война между Англией и Францией - на сей раз «война короля Георга» (1744-48 гг.). И восточные, и западные абенаки выступили на стороне французов. Ковасуки и восточные абенаки перебрались в Канаду, однако, как это ни странно, кое-кто из сен-франсуа и пиквокетов (одно из последних упоминаний об этом племени, которое с 1750 г. исчезает со страниц колониальных хроник) попросили убежища у англичан и поселились близ Бостона. Сококи и конавага быстро «зачистили» от английских колонистов большую часть южного Вермонта и Нью-Гэмпшира: почти все новые поселения здесь были уничтожены, а оставшиеся в следующие четыре года подвергались постоянным нападениям. В 1744 г. массачусетский губернатор Ширли объявил войну индейцам Кэйп-Сейбл, Новой Шотландии и Сент-Джона, втянув в войну аборигенов канадского побережья (французы Новой Шотландии официально объявили о нейтралитете). Весной 1746 г. граница английских владений подвергалась нападениям абенаков как минимум 35 раз. В августе индейцы захватили форт Массачусетс на р. Хусак, и англичанам пришлось оставить почти все свои поселения на восточном берегу Гудзона в Нью-Йорке.

Только могавки поддержали англичан, но после их рейда к Монреалю в 1747 г. войну английским колониям объявили канадские ирокезы. В 1748 г. Англия и Франция заключили мирный договор в Ле-Шапелье, но пенобскоты, кеннебеки, малеситы и пассамакводди не складывали оружия еще год, а сен-франсуа - и того больше (с большим трудом при посредничестве пенобскотов удалось уговорить их отозвать свои военные отряды). Англичане, несмотря на тот урон, который понесли от индейских союзников Франции, в 1745 г. смогли захватить важную крепость Луисбург; к их ярости, по условиям мира Луисбург пришлось вернуть, однако - к ярости уже новошотландских французов - Англия сохранила за собой канадское побережье. Таким образом ни одна из сторон не выиграла от войны и была готова продолжить спор дальше.

В 1749 г. французы возвратились в верхнее течение р. Сент-Джон. Обвинив англичан в намеренном заражении микмаков оспой (имея в виду события последней войны), они вооружили индейцев и спровоцировали в Новой Шотландии очередную вспышку насилия. Англо-индейские столкновения продолжались здесь до 1752 г. К 1755 г. англичане решили вернуть контроль над канадским побережьем путем депортации французского населения Новой Шотландии, которые упорно отказывались присягнуть на верность Великобритании. Ситуация была напряженной и на западе Новой Англии: в 1752 г. сококи заявили, что начнут войну, если англичане заложат в долине Коннектикута хоть одно новое поселение. Убийство колонистами двух абенакских охотников вызвало серию карательных индейских набегов летом 1754 г. Готовясь к войне, французы выступили инициаторами строительства вдоль р. Св. Лаврентия цепи миссий (Конавага, Сен-Франсуа, Беканкур, Освигачи, Лоретт, Сен-Регис и Озеро-в-Ущелье), чтобы объединить своих индейских союзников-христиан. Так появились Семь Наций Канады (или Великий Костер Конавага).

Конавага заняли здесь лидирующие позиции, а в августе 1754 г. присутствовали на собрании представителей английских колоний в Олбани. От имени западных и восточных абенаков они дали обещание не вмешиваться в будущие конфликты между Англией и Францией. Однако сдержать это обещание им оказалось не под силам. В 1754 г. в западной Пенсильвании прогремели первые выстрелы новой большой войны. Тогда же военные отряды абенаков из Миссискоя и Сен-Франсуа обрушились на поселения Нью-Йорка, а пенобскоты подняли оружие против жителей Мэна. Это заставило массачусетского губернатора ввести премии за скальпы пенобскотов: 50 фунтов за живого мужчину, 25 - за женщину/ребенка, 40 - за скальп мужчины, 20 - женщины/ребенка. В 1755 г. франко-индейский отряд наголову разгромил экспедицию под началом генерала Э. Брэддока, отправленную для захвата форта Дюкен (Питтсбурга). Интересно, что индейские союзники, которые оказали французам неоценимую помощь, были по большей части не из долины Огайо, а из Семи Наций Канады, а руководил ими гуронский вождь из Лоретта.

Воины-абенаки принимали участие в кампании Монкальма в северном Нью-Йорке, а по одной из версий именно пенобскоты начали резню англичан, отступавших из форта Уильям Генри (1757 г.). Тогда же военный отряд абенаков из Беканкура, действовавший в округе Олбани, забрал из Шантикука последних его жителей - 60 индейцев - и переправил их в Канаду, в Сен-Франсуа. Однако Новая Англия, несмотря на индейские рейды в Вермонт, Мэн и Нью-Гэпмшир, пострадала сравнительно мало. Осенью 1759 г. рейнджеры майора Р. Роджерса разорили Сен-Франсуа; англичане заявили о 200 убитых абенаков (включая французского священника), французские же источник называют цифру много меньшую (только 30 человек). В отместку индейцы совершили налет на Чарльстон, но сен-франсуа были уже окончательно выведены из войны. После падения Квебека в 1759 г. война практически закончилась, хотя официально французы сдались только в 1763 г.

В 1760 г. рейнджеры Роджерса были посланы изгнать французов с р. Сент-Джон, но даже с поражением французом малеситы отправили англичанам предупреждение не подниматься по реке. Мирные договоры с восточными абенаками были заключены только в 1770 и 1776 гг. На территории, освобожденные от французов, потоком хлынули английские поселенцы. Встревоженные за судьбу своих владений, Семь Наций едва не присоединились к восстанию Понтиака 1763 г., но в конце концов воздержались. Реакцией английского правительства на восстание стала Прокламация 1763 г., по которой запрещалось самовольное заселение индейских земель, однако правительственный агент по делам индейцев У. Джонсон заметил, что владений абенаков и конавага это не коснулось.

Так абенаки лишились родины. Многие годы они кочевали с места на место, постоянно переходя канадскую границу, и посему власти Квебека относили абенаков к жителям Новой Англии, а те - наоборот. Во время войны многие абенаки нашли пристанище в Сен-Регисе, но война закончилась, и могавки заставили их уйти. А идти было больше некуда. Кое-кто не испугался и решил остаться, хоть и на положении незваного гостя; другие смешались с сен-франсуа, а третьи разбились на маленькие группы и вернулись в Новую Англию - скваттеры на собственной земле. Поэтому неудивительно, что в канун американской революции 1775-83 гг. абенаки - как и большинство бывших союзников Франции - мечтали только о возвращении своих недавних покровителей. Революция могла только дать им выбор меж двух зол - американцев, которые захватывали их земли, и англичан, которые ее уступали.

Первоначально Семь Наций и другие абенаки решили остаться нейтральными, но в конце сражались по обе стороны баррикад. Пенобскоты, пассамакводди, малеситы и микмаки выбрали сторону американцев; сен-франсуа не были едины, но некоторые из них помогали мятежникам осаждать Бостон и дали проводников Б. Арнольду в его неудачном марше на Квебек зимой 1776-77 гг. Пенобскоты служили также разведчиками в армии Вашингтона, а в 1779 г. участвовали в провалившейся атаке на английские форты на р. Пенобскот. Полковник Д. Аллен сформировал из абенаков в Мачиасе отдельное подразделение, в задачу которому вменялось препятствовать попыткам англичан высадиться на побережье Мэна с моря. Между тем другие абенаки поступили на королевскую службу и в том же Мэне сражались с американцами (например, в 1781 г. совершили рейд в долину Андросоггин).

После революции американцы не забыли об услугах, оказанных им пенобскотами и пассамакводди, и к концу 18 в. власти Массачусетса учредили для бывших союзников три небольшие резервации в северном Мэне (который был преобразован в штат только в 1820 г.). Договор стал чистым нарушением Изоляционного акта /Non-Intercourse Act/, принятого Конгрессом США в 1790 г., и через сто лет федеральное правительство выплатило индейцам 81, 5 млн. долларов за земли, отторгнутые без компенсации. За этим в 1980 г. последовало федеральное признание абенаков. В 1823 г. пассамакводди и пенобскоты получили места в легислатуре штата Мэн, однако могли участвовать в обсуждении лишь тех вопросов, которые напрямую касались коренных американцев. Индейцы не имели права участвовать в выборах вплоть до 1924 г. В 1791 г. штатом стал Вермонт, однако не местные, ни центральные власти не хотели признавать права тамошних абенаков на владение землей, и, более того, отказали даже в праве считаться самостоятельным народом. Сококи неоднократно выступали с протестами, но безуспешно.

Канадские абенаки - жители Сен-Франсуа и Беканкура - также получили резервации, довольно большие по размеру, однако в 1839 г. их территория была урезана «за неиспользование». Во время англо-американской войны 1812-15 г., когда абенаки в последний раз ступили на тропу войны, население Беканкура отправило в британскую армию две роты новобранцев. Эти две общины абенаков дожили до наших дней, когда как значительная часть их сородичей эмигрировала. Многие переселились на запад и поступили на службу Компании Гудзонова залива.

В завершение стоить упомянуть ту незначительную группу абенаков, которые пошли вслед за экспедицией Ла Саля (1680 г.) в Приозерье и долину Огайо. Французы в 1721 г. пригласили один род обосноваться в Огайо, но, узнав о сближении абенаков с фоксами (которые тогда воевали с французами), аннулировали приглашение. Тем не менее, несколько маленьких групп к середине 18 в. смогли осесть на р. Огайо. В 1787 г. часть абенаков переправилась через Миссисипи и обосновалась у Белой Реки на территории испанского Арканзаса. Когда американское правительство в 1803 г. купило Луизиану, эти индейцы, очевидно, смешались с делаварами и шауни и последовали за ними сначала в Канзас, а затем и в Оклахому.

 

«« назад