МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

 

 

 

 


 


 


 


 

Loading

 

 

 

 

Майя > История и культура >

«Историческая часть» книги майя-киче «Пополь-Вух» в свете параллельных источников

Максим Бабошкин

В 1523 г. Педро де Альварадо, один из сподвижников Эрнандо Кортеса, вторгся в Гватемалу. Он собирался подчинить себе местное население и стать независимым от Кортеса правителем новой испанской колонии.

В это время в Гватемале существовали несколько самостоятельных индейских государств, объединенные тем, что народности, их основавшие, принадлежат к языковой семье майя. Большую часть Гватемалы занимало государство киче со столицей в городе Кумаркаах (Утатлан). К западу от него обитали индейцы мам, а на востоке - какчикели. Около озера Атитлан жили цутухили, а рядом с озером Аматитлан, в горах - покомам. Север занимали кекчи и покомчи.

Испанцы воспользовались враждебными отношениями между этими государственными образованиями и, объединившись с какчикелями, покорили государство киче, а затем и все остальные. Последними в январе 1528 г. Были покорены сами какчикели. Так завершилось завоевание Гватемалы.

Это время породило целый ряд крайне любопытных источников, главное место среди которых занимает книга майя-киче «Пополь-Вух».

История изучения «Пополь-Вух» началась в 1854 г., когда путешествовавший по странам Центральной Америки австрийский ученый Карл Шерцер обнаружил в библиотеке университета Сан-Карлос города Гватемалы среди документов монаха-доминиканца XVI в. Франсиско Хименеса рукопись под названием «Arte de las tres lenguas Cacchiquel, Quiche y Tzutuhil», в конце которой содержалось какое-то сочинение на языке киче. Именно оно и получило впоследствии название «Пополь-Вух». Шерцер переписал текст киче и его перевод, сделанный Хименесом, и, вернувшись из Америки, опубликовал его в 1857 г. в Вене1.

В 1855 г. на рукопись в библиотеке гватемальского университета наткнулся французский миссионер и исследователь древних американских культур Шарль Этьен Брассер де Бурбур. Он также снял копию с манускрипта. В этом же году, находясь в небольшом гватемальском городке Рабиналь, он приобрел рукопись Франциско Хименеса у одного из представителей местной знати и одновременно коллекционера древних рукописей Игнасио Колоче. Можно лишь догадываться о том, каким образом рукопись смогла за такое короткое время переместиться из библиотеки в частную коллекцию2.

Опираясь на текст киче и на перевод Хименеса, Брассер де Бурбур создал свой перевод и опубликовал его в 1861 г. под названием «Пополь-Вух. Священная книга и мифы американской древности». Эта публикация явилась первым научным изданием «Пополь-Вух». После смерти французского исследователя все его рабочие материалы были распроданы с аукциона, и рукопись исчезла из поля зрения исследователей. И только в 1928 г. немецкий американист Вальтер Леман обнаружил рукопись, некогда принадлежавшую Брассер де Бурбуру, в библиотеке Ньюберри в Чикаго. Он начал работу над новым научным изданием текста, т.к. сравнение рукописи Хименеса с изданием 1861 г. показало присутствие существенных различий. Но смерть помешала осуществить ему замысел. Работу над изданием продолжил его ученик Леонард Шульце-Иена, который опубликовал текст киче и переработанный перевод в 1944 г.

Среди прочих переводов текста «Пополь-Вух» следует отметить издание Адриана Ресиноса (см. далее), испанский перевод Берджесса и Шека (1955), обновленный перевод Вильякорты (1962. Более ранний его перевод, сделанный с издания Брассер де Бурбура (1927), подвергся значительной критике)3. Наиболее точной считается публикация текста «Пополь-Вух» Деннисом Тедлоком в 1996 г. (более ранняя версия этого текста была опубликована в 1985 г.).

В 1910 г. поэт Константин Бальмонт опубликовал поэтическое переложение перевода нескольких «глав» «Пополь-Вух» из издания Брассер де Бурбура под названием «Змеиные цветы». Первое же научное издание «Пополь-Вух» на русском языке было осуществлено в 1959 г. Р.В. Кинжаловым. Но в настоящее время этот перевод вызывает целый ряд вопросов. Так, автор утверждает, что перевод сделан с текста киче, опубликованного у Л. Шульце-Иена. Однако анализ текста, опубликованного Кинжаловым, показывает наличие тех же ошибок, что присутствуют и в другой его публикации - переводе на испанский язык Ресиноса («Popol Vuh Las Antiguas Historias de Quiche»), первое издание которого вышло в Мехико в 1947 г., а второе - в 1953. Косвенно на это указывает и то, что членение перевода текста соответствует тому, что использует Ресинос (у Шульце-Йена принципиально другой подход - см. ниже).

Несмотря на то, что этот источник был введен в научный оборот относительно давно, он все еще рождает большое количество вопросов, на которые пока не найдено ответов. Возможно, это связано с тем, что даже сейчас, спустя почти 150 лет после открытия этого памятника, до конца непонятно, что же он собой представляет, и с какой целью был создан. Конечно, уже давно наметился отход от восприятия «Пополь-Вух» как некой целостности, столь характерный для исследователей первой половины XX в. Например, Л. Шульце-Йена в своей работе представил текст «Пополь-Вух», как линейный и выделил в нем четыре «хронологических» отрезка: «Творение», «Время демонов и героев», «Время праотцов» и «Время царей». Сейчас большинство исследователей согласно с тем, что «Книга народа»4 - это собрание текстов, достаточно эклектичное, включающее в себя памятники, восходящие к разным традициям. Это часть «мифа творения», два варианта мифа о близнецах, собственно «эпическая часть»5 и, возможно, отрывки из исторической хроники дома Кавека (довольно поздней). Два последних куска часто объединяются исследователями в один под названием «историческая часть». Собственно, ее анализу и посвящена данная работа.

Следует отметить, что в случае с «Пополь-Вух», мы имеем дело не с историей народа киче, а с «историей народа киче», написанной представителями клана Кавек6. Поэтому для того, чтобы выяснить, насколько исторична интересующая нас часть «Книги народа», необходимо привлечение параллельных источников. К счастью, в распоряжении исследователей имеется большое количество таковых.

В 1834 г. индейцы, жители городка Тотоникапан (до Конкисты - Чименекенха) обратились к губернатору провинции с просьбой, чтобы священник селения Сакапулас Дионисио Хосе Чонай перевел на испанский язык один документ. Тот, переводя документ, сократил его, о чем написал в приложении к переводу: «Вышесказанная рукопись состоит из тридцати одной страницы ин кварто; но перевод первых страниц опущен...»7. В 1860г. Ш. Э. Брассер де Бурбур обнаружил этот перевод и снял с него копию. До 1973 г. она считалась единственным источником. После смерти Брассер де Бурбура копия перешла в руки французского американиста Шаранси, который опубликовал ее, сопроводив переводом на французский, в 1885 г.8

Первая страница «Родословной владык Тотоникапана»

В 1973 г. Р. Кармаком в общине Йаш поселения Сан Мигель Тотоникапан был обнаружен целый корпус «хроник» киче. Во-первых, была найдена полная версия «Родословной владык Тотоникапана». Кармак говорит о том, что найденный им текст является той самой рукописью, с которой делал перевод отец Дионисио Хосе Чонай9. Но, тем не менее, это копия, выполненная с оригинала 1554 г. в XVII или XVIII вв., что было установлено после анализа филиграней. На этот факт также указывает отсутствие подлинных подписей. Согласно тексту, составителем подлинного документа был некий дон Кристобаль, «писец из кабильдо». Кармак и Мондлоч, исследуя копию, пришли к выводу, что ее составляли два неизвестных писца10.

Первая страница «Родословной Йаш»

Кроме того, были обнаружены еще несколько важных для настоящего исследования документов - «Родословная Йаш», «Родословная Педро Веласко» и др. Из найденных в 1973 г. в Тотоникапане рукописей только одна подлинная - «Родословная Кристобаля Рамиреса», что было установлено на основе анализа подписей и филиграней.

Кроме того, для нашего исследования важен еще один документ. Американский исследователь Уильям Гейтс нашел в Гватемале рукопись, которой он дал название «История киче дона Хуана де Торреса». Документ, попавший в руки Гейтса, не был подлинником. Это копия, написанная на испанской бумаге с клеймами королей Карлоса IV и его преемника Фернандо VII. Эта копия датируется 2 сентября 1812 г. На момент проведения исследования «индейских хроник» Ресиносом (50-е гг. XX в.), она хранилась вместе с другими документами из коллекции доктора Гейтса в Принстонском Институте.

«История киче» дона Хуана де Торреса была написана потомками правителей дома Тамуб. В конце документа говорится: «В двенадцатый день месяца октября года 1580 написал я дон Хуан де Торрес, почтенный сеньор Ахпоп Ацих Винак Экоамак, вместе с моим младшим братом, доном Диего Рамиресом, Рахоп Ачих Эсках»11.

Что мы можем отметить в качестве характерных черт «исторической части» «Пополь-Вух»? Во-первых, доминирование в изложении представителей клана Кавек. Во-вторых, практически сразу же бросаются в глаза довольно мощные мифологизированные напластования, причем, как исходящие собственно из историко-культурной традиции киче, так и те, что явно были привезены из Старого Света - в основном, библейские. Например, эпизод с переходом моря. Также, иногда употребляются сказочные формы - например, при описании войн предводителей киче с местными народами (племенами вук-амак) - вожди племен собираются на совет три раза и др. Кроме того, стоит отметить, что повествование во многих случаях нелинейно12 - у прародителей то уже есть сыновья, то еще нет.

Также любопытно то, что в интересующей нас части «Пополь-Вух», в отличие от всех остальных рассматриваемых нами текстов, присутствует эпизод, повествующий о сотворении человека. Здесь он еще не вытеснен христианской традицией, которая была преподнесена народу киче в форме книги монаха-доминиканца Доминго де Вико «Индейская Теология»13. Авторы же практически всех остальных источников, говорят о том, что предки киче «пришли с другой стороны моря, из места, называемого Вавилония»14 или о том, что индейцы майя-киче - «потомки людей Израиля, Святого Моисея»15.

Обратившись к другим, дошедшим до нас «историческим хроникам» киче, мы натыкаемся на целый ряд несовпадений с тексом «Пополь-Вух».

В «Родословной владык Тотоникапана» по-другому выглядит список жен «первых людей» киче: женой Балама-Кице названа Сака-Палума, женой Балама-Акаба - Цунуниха, женой Махукутаха - Какишаха. О Ики-Баламе сообщается, что он «был холостым»16.

Но Цунуниха - это название одного из родов народа илок. Может быть, поэтому в «Пополь-Вух» Цунуниха представляется как жена третьего, менее значимого брата, Махукутаха, а женой Балам-Акаба названа некая Чомиха. Возможно, потомкам Балам-Акаба не очень нравился тот факт, что у них были предки из народа илок.

Представлена несколько иная, более мягкая, версия мифологического рассказа «О возжигании огня». Здесь в качестве платы за огонь выступают «дочери народа вук-амак», а не «обнятие Тохиля» (т.е. последующее принесение в жертву), как в «Пополь-Вух».

Составители «Родословной владык Тотоникапана» не называют божество-покровительницу Ики-Балама. Там, где перечисляется, кто чьим богом был назван, идет фраза: «Ики-Балам умер холостяком».

В рассказе о войнах с «местными» племенами, вместо отрезанных бород и волос у воинов народа вук-амак здесь отрубленные «мизинцы и пальцы на ногах»17.

Вместо купающихся божеств здесь представлены сами прародители народа киче. И враги (на этот раз не ошиблись) посылают к ним 3-х девушек.

В сюжете с покрывалами оживают все нарисованные звери.

Как видно, для письменной традиции киче характерно расхождения не только в «исторических» сведениях, но и в сказочных и мифологических эпизодах.

В «Пополь-Вух», видимо, сознательно опускается история об адюльтере Кокавиба (он, совершив неудачное путешествие за инсигниями, «познал жену» своего брата, и в результате этой связи родился Балам-Коначе), приведенная в «Родословной владык Тотоникапана», «Описании областей Сапотитлана и Сучитепека, сделанном Хуаном де Эстрада в 1572 году» и др. источниках.

«История киче дона Хуана де Торреса» (далее просто «История киче») интересна для данного исследования прежде всего потому, что она была написана потомками правителей народа там. И она значительно отличается от «исторических» сообщений, принадлежащих другим традициям.

Согласно «Родословной владык Тотоникапана», имена вождей племени Тамуб - Копичоч, Кочохлан, Макинало и Коганавиль. В манускрипте дона Франциско Гомеса, первого Ахсиб Киче, который цитирует Фуентес и Гусман, они зовутся Копичоч, Кочослам, Макинало и Ахканаиль, и также говорится, что вождей их многочисленных войск также было четверо и их звали Шур, Шбит, Шпуч и Иштас. Но это женские имена, и, согласно «Истории Киче», Хун Кур (т.е., вероятно, Шур) была женой Копичоча, а Ишбит - женой Кочохлана. Любопытен тот факт, что Ишпуч и Иштах, согласно «Пополь-Вух», - это имена дочерей правителей племен вук-амак, отправленных своими отцами соблазнить богов народа киче (или, согласно, «Родословной владык Тотоникапана», самих прародителей народа киче)18.

В путешествии на восток за «знаками власти», согласно «Истории Киче», участвовали Белехеб Ких и Ах Валиком из народа Тамуб и «Люди Кокаиба» - киче из группы Нима Киче19. А. Ресинос, сопоставив данные юкатекских и гватемальских «хроник», предположил, что резиденция Накшита (Кецалькоатля или Кукулькана) располагалась в Чичен-Ице, и что соответственно именно туда путешествовали посланники киче20.

«Родословная Йаш» содержит не менее любопытную информацию. Повествование в этом документе начинается с изложения событий войн с племенами вук-амак. У вражеских воинов были выдернуты «их бороды и брови, вместе с украшениями»21.

Любопытно, что автор периодически помещает правителя Кикаба в гущу событий, участником которых он не был (и происходили ли они вообще?). Например, он неожиданно появляется на стенах Хакавица среди его защитников и т. п22. Причем, если он упоминается вместе с прародителями киче, то всегда стоит на первом месте, даже перед Балам-Кице. «Родословная Йаш» ссылается на некие «родословные», как на источники: «Они не только не желали земель, на самом деле, они не имели земельных участков; так говорит каждая из их «родословных»23.

Итак, как видно, можно очень условно опираться на тексты киче в исторических построениях, особенно если это касается генеалогии или странствий и основания новых городов. Но, тем не менее, попытки таких реконструкций есть.

В 1968 г. Р. Кармак высказал предположение, что предками киче были люди, говорившие на языках чонталь-науа, происходившие из районов Табаско и Веракруса. Он считал, что небольшие вооруженные отряды, посланные из эпитольтекских центров побережья Мексиканского залива, обосновались в горной Гватемале, построив ряд укрепленных поселений, наиболее известное из которых называлось Хакавиц. Они начали вести войны против местного населения и приносить пленников в жертву. Приход предков киче связывается Кармаком с ранним постклассическим (или протоисторическим) периодом в археологии горной Гватемалы. Основываясь на анализе генеалогии правителей, изложенной в текстах киче, он говорит приблизительно о 1250 г.24 Таким образом, он опровергнул ранее существовавшую точку зрения, принадлежавшую группе исследователей во главе с Томпсоном, согласно которой возвышение майя-киче из Утатлана произошло в ранний постклассический период, и пишет о том, что это случилось в поздний постклассический период.

Кармак также предложил хронологическую реконструкцию генеалогии правителей киче. В качестве ее основы он взял период в двадцать пять лет для каждого поколения. Точкой отсчета послужил 1524 г., когда, во время правления «З Олень», испанцы прибыли в Кумаркаах. Информационной базой для генеалогической реконструкции послужил текст «Родословной владык Тотоникапана», которая, по мнению исследователя, содержит наиболее полный династический список. В итоге, начальную дату хронологии киче он возводит к 1225-1250 гг., когда, в правление Балам-Кице, произошла «миграция с Востока». Основание же Утатлана произошло, согласно Кармаку, приблизительно в 1400 г.25

Но все же, вероятно, нет никаких оснований считать все описываемые в текстах киче события до основания поселения Чи-Исмачи историческими. Они покрыты настолько толстым мифологизированным слоем, что нельзя более-менее уверенно говорить даже об общих вещах, таких, как, то, что киче пришли в горную Гватемалу, что они вели войны с местными племенами и подчинили их и т.п. Такой негативизм обусловлен, прежде всего, особенностями имеющихся у нас в распоряжении письменных источников.

При работе с текстами индейцев майя-киче, как и с другими источниками, прежде всего, важно определить доступную нам меру реального знания26. Рассматривая книгу «Пополь-Вух», мы должны признать ее, как феномен культуры киче. Но феноменом этот памятник является лишь с той стороны, что вне условий его возникновения он не может быть понят и интерпретирован27.

Несомненен тот факт, что целостный текст «Пополь-Вух» был создан сознательно. Это утверждение сразу же порождает целый ряд вопросов. Если практически все остальные источники, используемые в данной работе мы, так или иначе, можем подвести под определение «probanzas», т. е., доказательств на право владения землями знатью киче, то с «Пополь-Вух» все не совсем понятно. Для памятников такого рода характерна особая форма, но «Книга Совета» не совсем в нее вписывается.

Во-первых, что было замечено еще А. Дж. Кристенсеном в статье «Предыстория народа киче»28, этот памятник анонимен (не обозначен даже составитель), что для текста, претендующего на хотя бы некоторую юридическую значимость, недопустимо. Кстати, эти документы были объявлены не имеющими юридической силы лишь в последней четверти XIX в. президентом Гватемалы Хусто Руфино Бариосом29.

Во-вторых, очень много места уделено мифологическим рассказам, предшествующим «исторической части» и относящимся, по всей видимости, к совершенно иной традиции. Собственно, «probanza» можно назвать лишь «историческую часть». О причинах добавления остального текста можно лишь гадать. В литературе бытует мнение, что индейцы майя-киче, пытаясь любой ценой сохранить свою традицию, записывали содержание сожженных иероглифических книг латиницей. Но это никак не объясняет форму текста «Пополь-Вух».

Итак, источник, как феномен, вызван к жизни определенной исторической социальной реальностью30. Но, на данный момент, мы можем констатировать, что пока нам недоступно постижение тех условий, в рамках которых «Пополь-Вух» может быть интерпретирован.

Теперь обратимся к проблеме авторства книги майя-киче «Пополь-Вух», о котором выше уже кое-что говорилось.

В случае с «Пополь-Вух» корректнее было бы говорить не об авторе, а о составителе. Или даже о нескольких персонах сразу: об авторе «исторической части» и составителе всего текста. Мы можем лишь более или менее относительно говорить о том, чего хотел автор «Пополь-Вух». Судя по всему, главной его целью было написание истории киче, как истории клана Кавек. С дугой стороны, была ли это осознанная цель? Мог ли член клана Кавек написать что-либо другое? Вероятно, нет, если бы только у него не было на это веских причин. Но текст «Пополь-Вух» не дает нам возможности говорить о наличии таковых.

Если говорить о выявлении тех обстоятельств, которые могли влиять на полноту и достоверность сведений, на оценочные суждения, включенные индейскими авторами в «хроники киче», то здесь все довольно просто. Главным фактором являлась принадлежность к определенному роду или клану. Наиболее яркой иллюстрацией этого может служить изложение в разных памятниках киче мифологического рассказа о путешествии к Накшиту за царскими инсигниями.

Согласно «Пополь-Вух», на Восток отправляются Кокаиб, первый сын Балам-Кице, Коакутек, второй сын Балам-Акаба, и Коахау, единственный сын Махукутаха31.

«Родословная владык Тотоникапана» представляет нам сразу две версии: согласно первой, для путешествия к Накшиту большинством голосов был избраны Кокаиб и Кокавиб32. По второй - несколько «доблестных людей» решились на второе путешествие на Восток - Кокаиб, Кокавиб, Коакуль и Акутак33.

В «Истории Киче дона Хуана де Торреса», написанной потомками рода Тамуб, говорится, что в путешествии на Восток за «знаками власти» участвовали Белехеб Ких и Ах Валиком из народа Тамуб и «Люди Кокаиба» - киче из группы Нима Киче34.

Возможно, изображение Нима Йаша, основателя правящей династии в Тотоникапане

«Родословная Йаш» представляет нам наиболее любопытный вариант рассказа о путешествии на Восток. Среди отправляющихся названы Кокаиб, «сын Балам-Кице, корня всех людей Кавекиба. Нимаш35 был вторым сыном. Коакутак, сын Балам-Акаба; они прибыли в Испанию пред лик дона Карлоса V, императора Германии. Они были из рода Кавекиб. Коахау было имя другого, сына Махукотаха, из рода Ахау Киче»36.

Согласно «Родословной Педро Веласко», на Восток отправились Коакуль, Коакутем и Коахау37. Т. е., сыновья Балам-Акаба и сын Махукутаха.

О функционировании «Пополь-Вух» в культуре майя-киче следует говорить в двух различных плоскостях. Первая из них - это доиспанское время. Но об этом мы можем судить лишь по информации, которую дает сам текст - «они знали, будет ли война, и все было ясно перед их взорами; они видели, будет ли смерть или голод, будут ли какие-нибудь споры. Они

поистине хорошо знали, где можно все это было увидеть, где была книга, которую они называли «Пополь-Вух»38. Но можем ли мы говорить о достоверности этой информации? О раннеколониальном периоде, как уже говорилось выше, мы также пока не можем сказать ничего конкретного.

Вероятно, не требует доказательства тот факт, что «Пополь-Вух» представляет собой собрание нескольких текстов, возможно, принадлежащих к разным этническим традициям. Соответственно, при «написании» т.н. «исторической части», вероятно, использовался некий текст, который можно назвать «прото-Пополь-Вух» - «историческая хроника» клана Кавек. Кто-то может возразить, сказав, что если нечто подобное и существовало, то записано оно было в иероглифической форме. Но, если подходить к данной проблеме объективно, ни один, из дошедших до нас иероглифических текстов, не содержит информации подобного рода. Кроме того, мы не располагаем ни одной иероглифической надписью на языке киче.

Изображение воина, выполненное в стиле миштека-пуэбла
«Фреска с обезьяной» в стиле миштека-пуэбла

С другой стороны, если майя-киче заимствовали стиль миштека-пуэбла, то, возможно, вместе с ним и традицию составления т.н. «генеалогических кодексов». Возможно, именно в такой форме существовала «история киче» до того, как она трансформировалась в probanza.

Вероятно, можно говорить о том, что перед нами принципиально новый, по сравнению со всеми теми, что существовали в классический и постклассический периоды, вид источников, который можно назвать «хроники киче». Они представляют собой достаточно сильно мифологизированные, уже несущие на себе печать религиозного синкретизма, «исторические» повествования. Но, в то же время, они все еще сохраняют в качестве базового элемента структуры «мотив странствия», столь характерный для Мезоамерики в постклассический период. Для сравнения можно привести отрывок из Хроники I (книга «Чилам-Балам» из Чумайеля), переведенный Ю. В. Кнорозовым:

<…>
5. они пришли из стороны
6. Тулапан Чиконахт'ан.
7. 4 двадцатилетия
8. Они странствовали, а затем пришли
сюда
9. с вождем-простолюдином Тепеух
10. и его свитой.
11. Когда они вышли из той области,
12. было [двадцатилетие] 8 Владыки
13. [двадцатилетие] 6 Владыки
14. [двадцатилетие] 4 Владыки
15. [двадцатилетие] 2 Владыки
16. [Прошло] 80 лет и 1 год еще,
17. Ибо был первый год
18. [двадцатилетия] 13 Владыки,
19. когда они пришли сюда, в эту
область
20. 80 лет и 1 год еще
21. они странствовали всего
22. с тех пор, как покинули свою землю
23. а затем они пришли сюда, в эту область
24. Чак Набитон39

Но, что любопытно, база эта, скорее всего, тоже имеет мифологическую природу. Опираясь на нее и на генеалогии правителей, изложенные в «хрониках киче», зарубежные этноисторики, например, Р.Кармак, приходят к выводу, что майя-киче пришли в данный регион приблизительно в 1200-1250 гг. Но, согласно археологическим данным, горизонт киче в горной Гватемале наблюдается непрерывно с VI в. Так Кеннет Браун в статье «Постклассические отношения между горными областями и низменностям майя» предлагает следующую периодизацию области киче: 1) фаза Чиче (500-800 гг.); 2) фаза Вукамак (800-1300 гг.); 3) фаза Киче (1300-1524 гг.)40.

В фазу Чиче в зоне киче доминировали два политических центра - Чиче (на юге и востоке) и Хокопилас (на севере). В это время был основан город Чухуйуб. На археологическом материале прослеживаются контакты с майя низменностей и Теотиуаканом. Около 800 г. политическая и экономическая системы в зоне киче радикально изменяются. Прежние центры забрасываются. Вместо Чиче появляются 4 или 5 новых центров. Хокопилас продолжает существовать. Чухуйуб забрасывается, а вместо него появляются три новых центра, один из которых - Читинамит, становится в этот период доминирующим. Согласно Брауну, именно в этот период в регион проникают «тольтекизированные майя» и делают Читинамит своей столицей. Главным направлением торговых контактов становится в этот время тихоокеанское побережье. Связи с низменностями прослеживаются слабо. Но наиболее интересен для настоящего исследования вывод Брауна, что нет никаких археологических свидетельств контактов с побережьем Мексиканского залива.

Фаза Киче характеризуется доминированием киче в данном регионе. Большинство этноисториков и археологов связывают это с проникновением в данный регион тольтеков. Но этот аргумент сразу же поднимает еще одно нерешенную проблему мезоамериканистики : «Кто такие тольтеки?»

Археологические данные из Кумаркааха показывают, что торговля в ранний постклассический период велась исключительно с районами тихоокеанского побережья (возможно с побережьем долины Оахака) - все найденные раковины моллюсков происходят исключительно из этого региона. Полностью отсутствуют находки хоть как-то связанные с побережьем Мексиканского залива. Таким образом, хронологические построения Кармака подвергаются серьезной корректировке.

В связи с этим можно поставить вопрос: «Что в таком случае представляли собой войны с т.н. «местными племенами»?

В «Родословной владык Тотоникапана» имена вождей племени там - Копичоч, Кочохлан, Макинало и Коганавиль. В манускрипте дона Франциско Гомеса, первого Ахсиб Киче, который цитирует Фуентес и Гусман, они зовутся Копичоч, Кочослам, Макинало и Ахканаиль, и также говорится, что вождей их многочисленных войск также было четверо и их звали Шур, Шбит, Шпуч и Иштас. Но это женские имена, и, согласно «Истории Киче», Хун Кур (т.е., вероятно, Шур) была женой Копичоча, а Ишбит - женой Кочохлана. Любопытен тот факт, что Ишпуч и Иштах, согласно «Пополь-Вух» это имена дочерей правителей племен вук-амак, отправленных своими отцами соблазнить богов народа киче (или, согласно, «Родословной владык Тотоникапана», самих прародителей народа киче)41. А что, если за «войнами с местными племенами вук амак» скрываются войны киче с родственными им народами и, в частности с народом там?

В историко-культурном пространстве майя-киче сеть целый ряд позиций, в которых, после Конкисты, произошло замещение постклассических панмезоамериканских мифологем, новыми, возникшими в результате европейского влияния. Благодаря наличию достаточно большого количества источников, охватывающих незначительный временной срез, мы можем проследить эту любопытнейшую трансформацию. В частности, повсеместно распространенный в Мезоамерике в постклассический период миф о прародине несколько видоизменился42. Теперь прародина находится в Старом Свете, - это Земной Рай, откуда прародители киче были изгнаны, из-за того, что съели «запретный плод» - «запретное сапоте»...

Второй миф - о Накшите, как о источнике власти киче. Для легитимизации своей власти, киче, особенно представители клана Кавек, говорили о получении ими власти и инсигний от Кецалькоатля. Об изменении этой мифологемы мы, к сожалению, можем говорить лишь на основании одного источника, - «Родословной Йаш» - что не слишком объективно. Но тем не менее. Здесь, вместо Накшита выступает «Карлос V, Император Германии». Данный миф представляет крайне любопытное явление трансформации зависимости в господство, когда владетельное лицо, жертвую некими внешними символами номинальной власти, не ищет покровительства и защиты у лица, которому оно подчиняется, но напротив, нащупывает пути собственного возвышения43.

Третий, собственно, базовый миф киче, который, кстати не претерпел изменений, - это странствия. К эпической компоненте «Пополь-Вух» мы вполне можем применить термин, предложенный Е. С. Котляром - «Эпос миграций». Вот как выглядит структура эпоса о Лианжа, который Котляр использует для обоснования своих теоретических построений:

I. Предыстория героя (до четырех предыдущих поколений);
II. История героя:
1. Чудесное или сверхъестественное рождение героя;
2. Месть за отца;
3. Герой отправляется на поиски «великой реки»:
а) встречи в пути (покорение и включение в свою свиту встречных персонажей);
б) обоснование на новых землях;
III. Концовка:
1. Уход героя (на небо);
2. История потомков героя44.

В принципе, «историческая» часть «Пополь-Вух» вполне вписывается в данную структуру. Может возникнуть вопрос о цели путешествия прародителей народа киче. Да, действительно, она несколько отличается от описанной выше. Это не стремление найти некое место, но стремление обрести богов (хотя географический параметр в тексте также присутствует, но он играет уже второстепенную роль - это поиск места, где богам было бы хорошо): «Давайте пойдем, давайте пойдем осмотрим все и поищем, нет ли чего, что мы могли бы признать как наших покровителей. Не сможем ли мы найти то, что должно гореть перед нами. Ибо так, как мы живем теперь, мы не имеем никого, кто бы бодрствовал для нас, - сказали Балам-Кице, Балам-Акаб, Махукутах и Ики-Балам. И, услышав о городе, они отправились туда» 45.

Чрезвычайно сложен вопрос о метаморфозах в религиозном сознании майя-киче после Конкисты и воздействия миссионеров. Здесь мы также располагаем всего одним источником - «Родословной Педро Веласко»: «Был Тохиль, «икона» народа киче, который вышел первым... Затем вышла Авилиш, которая, на самом деле, была Тохиль. Вышел Хакавиц, который, на самом деле, был Тохиль. Вышло божество людей Тамуб, которое, на самом деле, было Тохиль. И вышло божество людей Илокаб, которое, на самом деле, было Тохиль» 46. Таким образом, мы видим, как произошло восприятие идеи единобожия среди киче. Главный (и, в принципе, единственный) бог - бог доминирующего народа. Боги народов менее значимых и занимающих подчиненное положение - это просто его ипостаси.

Итак, что же все-таки такое «историческая часть» книги майя-киче «Пополь-Вух»? Вероятно, это, если можно так выразиться, прото-probanza, промежуточная стадия развития историописания майя-киче, находящаяся между «генеалогическими хрониками», главной функцией которых была политическая - легитимация власти клана Кавек, и собственно probanza, появление которых было связано с существованием определенных экономических интересов знати киче в новых, колониальных условиях.


КОММЕНТАРИИ

1 Кинжалов Р. В. Книга народа киче // Пополь-Вух. Родословная владык Тотоникапана. М., 1993. С. 164-165.

2 Кинжалов Р. В. Кецаль и крест // Священные письмена майя. СПб., 2000. С. 16.

3 Carmack R. Quichean Civilization: The Ethnohistoric, Ethnographic and Archaeological Sources. Berkley, 1973. P. 25-26.

4 «Пополь-Вух» в переводе с языка киче означает «Книга народа».

5 Вероятно, понятие «эпос» ко всему тексту «Пополь-Вух» неприменимо.

6 Существовало три объединения родов киче: Кавек, Нимхаиб и Ахау-Киче (орфография дана по «Пополь-Вух»).

7 Цит. По: Кинжалов Р. В. Примечания к Родословной владык Тотоникапана / Кинжалов Р. В. Книга народа киче // Пополь-Вух. Родословная владык Тотоникапана. М., 1993. С. 216.

8 Там же. С. 217.

9 El Titulo de Totonicapan. Mexico, 1983. P. 9-10.

10 El Titulo de Yax y otros documentos quiches de Totonicapan, Guatemala. Mexico, 1989. P.8.

11 Historia Quiche de Don Juan de Torres // Resinos A. Cronicas Indigenas de Guatemala. Guatemala,1957. P. 63.

12 В этом, возможно, кроется причина необъяснимых противоречий в тексте. Точнее в том, что мы воспринимаем повествование, как линейное.

13 См. напр.: El Titulo de Totonicapan. Mexico, 1983. P. 13.

14 См. напр.: El Titulo de Pedro Velasco // El Titulo de Yax y otros documentos quiches de Totonicapan, Guatemala. Mexico, 1989. P. 173.; Historia Quiche de Don Juan de Torres // Resinos A. Cronicas Indigenas de Guatemala. Guatemala, 1957. P. 25.

15 El Titulo de Totonicapan. Mexico, 1983. P. 174.

16 Пополь-Вух. Родословная владык Тотоникапана. М., 1993. С. 135.

17 Там же. С. 138.

18 Historia Quiche de Don Juan de Torres // Resinos A. Cronicas Indigenas de Guatemala. Guatemala, 1957. P. 24-25.

19 Ibid. P. 33-35.

20 Ibid. P. 43.

21 El Titulo de Yax // El Titulo de Yax y otros documentos quiches de Totonicapan, Guatemala. Mexico, 1989. P. 76.

22 Р. Кармак считает, что сражение у Хакавица было «несомненно историческим» - Carmack R. Quiche Mayas of Utatlan. Norman, 1981. P. 124.

23 El Titulo de Yax // El Titulo de Yax y otros documentos quiches de Totonicapan, Guatemala. Mexico, 1989. P. 80.

24 Carmack R. Quiche Mayas of Utatlan. Norman, 1981. P. 44.

25 Ibid. P. 122.

26 Данилевский И.Н., Кабанов В.В, Медушевская О. М., Румянцева М. Ф. Источниковедение. М., 1998. С. 127.

27 Там же. С. 128.

28 Christenson A. J. Prehistory of the K'ichean People // Texas Notes on Precolumbian Art, Writing and Culture. Febrary, 1997. № 75.

29 Кинжалов Р. В. Индейские источники по истории и этнографии народов горной Гватемалы в Х - XVI вв. // От Аляски до Огненной земли. История и этнография стран Америки. М., 1967. С. 227.

30 Данилевский И.Н., Кабанов В.В, Медушевская О. М., Румянцева М. Ф. Источниковедение. М., 1998. С. 128.

31 Пополь-Вух. Родословная владык Тотоникапана. М., 1993. С. 114.

32 El Titulo de Totonicapan. Mexico, 1983. P. 181.

33 Ibid. P. 182.

34 Historia Quiche de Don Juan de Torres // Resinos A. Cronicas Indigenas de Guatemala. Guatemala, 1957. P. 33-35.

35 Скорее всего, имеется в виду Нима Йаш, основатель правящей линии Тотоникапана.

36 El Titulo de Yax // El Titulo de Yax y otros documentos quiches de Totonicapan, Guatemala. Mexico, 1989. P. 79-80.

37 El Titulo de Pedro Velasco // El Titulo de Yax y otros documentos quiches de Totonicapan, Guatemala. Mexico, 1989. P. 178.

38 Пополь-Вух // Священные письмена майя. СПб., 2000. С. 170.

39 Кнорозов Ю. В. Письменность индейцев майя. М.; Л., 1963. С. 57.

40 Brown K.L. Postclassic Relationships between the Highland and Lowland Maya // Chase A. Rice P. (eds.). The Lowland Maya Postclassic. 1985. P. 270-281.

41 Historia Quiche de Don Juan de Torres // Resinos A. Cronicas Indigenas de Guatemala. Guatemala,1957. P. 24-25.

42 Постклассическая мезоамериканская мифологема о прародине имела свои особенности ареального распространения. Для центральной Мексики это было место под названием «Семь пещер»; майя Юкатана называли своей прародиной Толлан (Тулан). У майя-киче мы видим любопытнейший синтез мифологем - «Семь пещер» + Тулан.

43 Белков П. Л. «Эпос миграций» в системе атрибутов традиционной власти // Символы и атрибуты власти. Генезис. Семантика. Функции. СПб., 1996. С. 67.

44 Котляр Е. С. «Эпос миграций»: Эпический цикл монго (Западная Тропическая Африка) о Лианжа и Нсонго // Фольклор и этнография: У этнографических истоков фольклорных сюжетов и образов. Л., 1984. С. 113-114.

45 Пополь-Вух. Родословная владык Тотоникапана. М., 1993. С. 86.

46 El Titulo de Pedro Velasco // El Titulo de Yax y otros documentos quiches de Totonicapan, Guatemala. Mexico, 1989. P. 175.

 

 

 

Пополь-Вух
Пополь-Вух в переводе Р.В. Кинжалова