МЕСОАМЕРИКА глазами русских первопроходцев

 

 

 

 


 


 


 


 

Loading

 

 

 

 

История и культура >

Шестьдесят песен царя Несауалькойотля

глава из книги Daniel G. Brinton "Ancient Nahuatl Poetry" (1890).

 

Наиболее выдающейся фигурой среди поэтов науа был Несауалькойотль, правитель Тескоко. Он умер в 1472 году, в возрасте восьмидесяти лет. Его отец Иштлильшочитль, был лишен своих владений и убит Тесосомоком, царем тепанеков, и до смерти последнего в преклонном возрасте в 1427 году Несауалькойотль мог предпринять лишь тщетные попытки восстановить власть своей семьи. Большую часть времени он находился в большой нужде, и из-за этого, а также из-за своей яростной непреклонности в борьбе, он получил имя «постящийся или голодный волк» - nezahualcoyotl. Еще одним из его имен было Акольмистли, обычно переводимое как «рука льва», от aculli - плечо, и miztli - лев1.

Третье имя Йойонцин, которое эвкивалентно cevetor nobilis, от yoyoma (cevere, i.e., femora movere in re venered); следует понимать фигурально как означающее подьем мужских сил.

Когда его власть была установлена, он показал себя либеральным и просвещенным покровителем искусств и ремесел. Поэзия и музыка его родной земли привлекала его тем более, чем более он чувствовал в себе движущегося бога, разжигающего его воображение поэтическим видением, Deus in nobis, calescimus, agitant'illo. Он не только усердно искал и по царски принимал искусных бардов, но и сам на своем счету имел сочинение шестидесяти стихов, оказалось, что после завоевания именно столько их было записано латинскими буквами и приписано ему. Не следует выяснять слишком тщательно, были ли они именно его сочинениями. Возможно они были созданы на основе тем, которые он развивал, или были выбраны им из тех песен, что пели при дворе различные барды. История работ царственых авторов не должна изучаться слишком скрупулёзно, если мы хотим оставить за ними репутацию оригиналов.

Он обладал философским так же как и поэтическим складом, и глубоко размышлял над проблемами жизни и природы. Следуя врожденной тенденции просвещенного ума искать единство в разнообразии, Одного во Многих, он пришел к выводу, к которому приходили многие мыслители всех времен и рас, что за всеми проявлениями существует одна изначальная и достаточная Причина, Суть всего Существования. Этот вывод он выразил в философском изречении, которое было сохранено его учениками в таких словах:

Ipan in chicunauitlamanpan meztica in tloque nahuaque palne nohuani teyocoyani icel teotl oquiyocox in ixquex quexquex in ittoni ihuan amo ittoni.

«В девятых рядах Причины Всего, нас и всех сотворенных вещей, только один Бог, который создал все, и видимое и невидимое».

Чтобы увековечить память об этом философском умозаключении, он приказал построить в Тескоко каменную башню в девять этажей ввысоту, развалины которой были видны еще долго после завоевания испанцев. Он назвал эту башню Чилилитли, словом неясного значения, но которое мы находим в Теночтитлане относимым к зданию, посвященному Девяти Ветрам2. Чтобы объяснить использование этого числа, мне следует добавить, что определенная школа жрецов науа учила, что небеса над землей и подземный мир были разделены на деветь концентрических сводов, каждый ведущий все дальше и дальше от условий настоящей жизни. Отсюда, существовали девять небес, обителей богов, и девять нижних миров, обителей душ умерших. Другая школа учила, что существовало не девять, а тринадцать ступеней.

Различными писателями упоминается шестьдесят стихотворений Неcауалькойотля, существовавших после завоевания записанными на языке оригиналов, и несколько стихотворений у нас есть в переводе или описании. Четыре из этих переводов считаются полными и были впервые полностью опубликованы на испанском Лордом Кингсборо в девятом томе его большого труда «Древности Мехико». С тех пор к ним было сделано несколько переводов в прозе и стихах на разных языках современными писателями.

Я сделаю дословный перевод с испанского в прозе, проставляя номера стихов и строк, чтобы соблюсти последовательность, в том порядке, в котором они появились на страницах книги Лорда Кингсборо.


Первое частично переведено Иштлильшочитлем в его «Истории чичимеков» (гл. 47). Он называет его xopancuicatl, и утверждает, что его пели по случаю пира, когда царь заложил основание своего великого дворца. Он дает первые слова в оригинале:

Tlaxoconcaguican ani Nezahualcoyotzin;

и перевод:

«Слушайте, что говорит царь Несауалькойотль».

Приведя сильно искаженный оригинал к тому виду, который я полагаю, был его настоящей формой, перевод должен читаться:

«Слушайте внимательно то, что я, певец, благородный Несауалькойотль, говорю:»

I

1. Слушайте со вниманием тот плач, которым я, царь Несауалькойотль, плачу о своей власти, говоря с самим собой, и предлагаю в пример другим.
2. О беспокойный и борющийся царь, когда придет время твоей смерти, твои подданные будут разбиты и изгнаны, они потонут во тьме забвения. Тогда в твоих руках не будет больше силы и власти, и она будет у Создателя, Все-могущего.
3. Тот, кто видел дворцы и двор старого царя Тесосомока, каким пышным и могущественным было его господство, могут видеть их теперь иссохшими и увядшими; казалось что они будут стоять вечно, но все, что предлагает мир - иллюзия и обман, потому что все должно окончиться и умереть.
4. Грустно и странно видеть и размышлять над процветанием и властью старого и умирающего царя Тесосомока; политый амбициями и жадностью, он рос как ива над травой и весенними цветами, радуясь долго, пока в конце его, иссохшего и прогнившего, грозовой ветер смерти не оторвал от его корней, и не бросил на землю, разбив на куски. Та же участь постигла древнего царя Кольсастли, так что ни памяти о нем не осталось, ни потомков.
5. В этом плаче и в этой грустной песне, я взываю к памяти и предлагаю для примера то, что происходит весной, и тот конец, который настиг Тесосомока, и кто, видя это, может удержаться от слез и причитаний о том, что разнообразные цветы и источники наслаждения - это букеты, переходящие из рук в руки, и все вянут и кончаются даже в настоящей жизни!
6. Вы, сыны царей и могущественных господ, взвесьте хорошо и подумайте о том, что я говорю вам в этом своем плаче, о том, что происходит весной и о конце, который постиг Тесосомока, и кто видя это, может удержаться о слез и причитаний о том, что разнообразные цветы и источники наслаждения - это букеты, переходящие из рук в руки, и все вянут и кончаются даже в настоящей жизни!
7. Пусть птицы радуются сегодня, выражая радость своими мелодичными голосами, обилию дома цветущей весны, и бабочки собирают нектар ее цветов.


Вторая песня представлена только в испанском метрическом переводе, но который, судя по впечатлению, должно быть является достаточно дословным. Слова в стихотворении не представляют его как сочинение царственного поэта, но как сочинение, которое пелось перед ним, или адресовано ему. Оно убеждает его радоваться настоящему моменту, так как неопределенность жизни и судьба должны через какое-то время, возможно очень скоро, лишить его наслаждения ими.

II

1. Я хочу петь, пока время и случай подходящи; я надеюсь что мне позволят, так как мое намерение достойно этого, и я начинаю свою песню, хотя лучше назвать ее плачем.
2. А ты, любимый друг, наслаждайся красотой этих цветов, радуйся со мной, отбрось страхи, потому что если удовльствия кончаются вместе с жизнью, то и с болью происходит то же самое.
3. Я, распевая, прикоснусь к звонкому инструменту, а ты, радуясь среди цветов, танцуй и доставь удовольствие Богу, могущественному. Да будем счастливы в настоящем, потому что жизнь преходяща.
4. Ты утвердил свой величественный двор в Аколуакане, тебе принадлежат притолоки, ты украсил их, и можно поверить, что с таким великолепием твое государство увеличиться и возрастет.
5. О благоразумный Йойонцин, знаменитый царь и несравненный монарх, радуйся в настоящем, будь счастлив весной, потому что придет день, в который ты безуспешно будешь искать эту радость.
6. Тогда твоя судьба вырвет скипетр из твоей руки, твоя луна станет ущербной, больше ты не будешь сильным и гордым, тогда твои слуги лишатся всего.
7. После этого печального события знатные люди твоего рода, провинции мощи, дети знатных родителей, лишившись тебя как своего господина, вкусят горечь бедности.
8. Они будут вспоминать как велико было твое великолепие, твои триумфы и победы, и сокрушаясь о славе и величии прошлого, их слезы потекут как моря.
9. Эти твои потомки, кто служат твоему плюмажу и короне, когда ты уйдешь, оставят Кулуакан3 и став изгнанниками увеличат свое горе.
10. Мало славы будет в рассказах об этом невиданном величии, стоящем тысячи посланников, народы запомнят лишь как мудро правили три вождя, которые были у власти,
11. В Мехико - Монтесума, известный и доблестный, в Кулуакане - удачливый Несауалькойотль, а в твердыне Акатлапана - Тотолькиуатли.
12. Я не боюсь забвения твоих справедливых деяний, стоя как ты стоял на своем месте, направляемый Верховным Владыкой Всего, управляющего всем.
13. Поэтому, о Несауалькойтль, радуйся тому, что предлагает настоящее, увенчай себя цветами из своих садов, слушай мою песню и музыку, которые предназначены услаждать тебя.
14. Удовольствия и богатства этой жизни только одалживаются нам, их сущность тщетна, их внешность иллюзорна; и потому что это настолько правда, я прошу тебя ответить на эти вопросы:
15. Что стало с Сиуапаном? С храбрым Куанцинтекомацином? С Конауацином? Что стало со всеми этими людьми? Возможно самые эти слова уже перешли в другую жизнь.
16. Могло бы быть так чтобы мы, кто сейчас объединен узами любви и дружбы, могли предвидеть острый край смерти, потому что ничто не неизменно, и будущее всегда приносит изменения.


Третья - «весенняя песнь», в которой выдающиеся воины царя сравниваются с драгоценными камнями. Подобные драгоценные камни по поверью науа обладали определенными таинственными силами как талисманы и амулеты, вера, это излишне говорить, находимая среди почти всех народов. В 18 срофе есть указание на суеверие, что на рассвете, когда эти камни выставляются под первые лучи солнца, они испускают нежный пар, который разносит их тонкую силу. Стихотворение написано испанскими стихами, и говориться что оригинал был записан доном Фернандо де Авила, губернатором Тлальманалько, со слов дона Хуана де Агилара, губернатора Культепека, прямого потомка Несауалькойотля.

III

1. У цветущей весны есть свой дом, свой двор, свой дворец украшенный богатством, вещами в изобилии.
2. Со скромным искусством они расположены и поставлены, богатые перья, драгоценные камни, превосходные в блеске солнца.
3. Там есть драгоценный карбункул, который из своего прекрасного центра мечет лучи, являющиеся огнями знания.
4. Там есть ценный алмаз, знак силы, испускающий свои сверкающие лучи.
5. Здесь можно увидеть прозрачный изумруд, предлагающий надежду вознаграждения за заслуги.
6. Затем идет топаз, равный изумруду, потому что вознаграждение, которое он обещает - небесное жилище.
7. Аметист, показывающий заботу царя о своих подданных и умеренность в желаниях.
8. Это то, что доставляет наслаждение царям, принцам и монархам посмещать себе на грудь и корону.
9. Все эти камни с их разными и необыкновенными достоинствами украшают Твой дом и двор, о Отец, о Бесконечный Бог.
10. Эти камни, которых я, царь Несауалькойотль, добился объединения по праву любви,
11. Известные принцы, один зовущийся Ашашакацин, другой - Чимальпопка, и Шикомацинтламата.
12. Сегодня, радуясь веселью и словам их и других владык, которые с ними,
13. Я чувствую, когда остаюсь один, что моя душа довольна, но на краткое время, и все удовольствие скоро пройдет.
14. Присутствие этих бесстрашных орлов доставляет мне удовольствие, этих львов и тигров, которые пугают мир,
15. Тех, кто своей доблестью достигают вечной славы, чье имя и слава деяний сохранятся навсегда.
16. Только сегодня я рад и смотрю на эти богатые и разнообразные камни, славу моих кровавых битв.
17. Сегодня, благородные принцы, защитники царства, мое желание - развлекать и восхвалять вас.
18. Мне кажется, что вы отвечаете мне из глубины ваших душ, подобно тонкому пару поднимающемуся из драгоценных камней:
19. «О царь Несауалькойотль, о царственный Монтесума, ваши подданные поддерживаются к жизни вашей тонкой росой.
20. Но наконец придет тот день, который пресечет этот поток силы, и все эти люди останутся жалкими сиротами.
21. Радуйся, могущественный царь, в той возвышенной мощи, которую Царь Небес даровал тебе, веселись и радуйся.
22. В жизни этого мира не существует нового начала, поэтому радуйся, ибо все хорошее проходит.
23. Будущее обещает нескончаемые изменения, несчастья, которые придется пережить твоим подданным.
24. Ты видишь перед собой инструменты, украшенные венками благоухающих цветов, радуйся среди их запаха.
25. Сегодня мир и дружба, поэтому давайте все соединим руки и возрадуемся в танцах,
26. Чтобы ненадолго принцы и цари и знатные люди смогли получить удовольствие от этих драгоценных камней,
27. Которые по своему великодушию царь Несауалькойотль поставил перед вами, пригласив сегодня в свой дом».


Четвертая песня сохранена в переводе Отоми мексиканским истриком Хосе Гранадос-и-Гальвесом и в описании Торквемады. Последний дает такие первые слова:

Xochitl mamani in huehuetitlan:

Которые переводятся:

«Среди могил свежие и благоухающие цветы».

Говорится, что она была сочинена во время освящения царем своего дворца.

IV

1. Мимолетное великолепие мира подобно зеленеющим ивам, которые стремясь к постоянству, уничтожаются огнем, падают под топором, выворачиваются ветром или обезображиваются и ввергаются в печаль с возрастом.
2. Великолепие жизни подобно цветам по цвету и участи, их красота сохраняется, пока их девственные бутоны собирают и хранят дорогие жемчужины рассвета и сберегая его, роняют текучей росой; но едва Причина Всего направит на них все лучи солнца, как их красота и слава иссякают, а яркие радостные цвета, украшающие их гордость, блекнут и увядают.
3. Восхитительные царства цветов считают свои династии коротко; те, что утром открываются гордо в красоте и силе, к вечеру плачут о печальном падении своих тронов, и о несчастьях, что ведут их к потерям, бедности, смерти и могиле. Все на земле имеет конец, и посреди самых счастливых жизней, дыхание слабеет, они падают, погружаясь в землю.
4. Вся земля - могила и ничто не избежит ее, ничто не превосходно настолько, чтобы не упасть и не исчезнуть. Реки, ручьи, фонтаны и воды текут, но никогда не возвращаются к своему радостному истоку; они спешат по обширному царству Тлалока, и чем шире они в берегах, тем быстрее создают они собственные погребальные урны. То, что было вчера, того нет сегодня; и пусть то, что есть сегодня не верит, что будет жить завтра.
5. Пещеры земные наполнены тлетворной пылью, бывшей однажды костями, плотью, телами великих людей, восседавших на тронах, решавших дела, возглавлявших советы, командовавших армиями, покорявших провинции, владевших сокровищами, разрушавших храмы, льстивших себе в своей гордости, величии, успехе, достоинствах и власти. Ушла их слава как темный дым, извергаемый огнями Попокатепетля, не оставив никаких памятников кроме грубой кожи, на которой о них написано.
6. Ха! Ха! Если бы я ввел вас в темные недра этого храма и спросил вас, которые из этих костей принадлежали могущественному Ачальчиутланештину, первому вождю тольтеков; Некашекмитлю, благочестивому поклоннику богов; если бы я спросил где беспободная красота Шиуцаль, где миролюбивый Топильцин, последний монарх несчастной земли Толлана; если я спрошу, где священный пепел нашего праотца Шолотля; щедрого Нопаля4, благородного Тлоцина; или даже все еще теплые тлеющие угли моего славного и бессмертного, но все же несчастливого и неудачливого отца Иштлильшочитля; если бы я продолжил спрашивать обо всех наших величественных предках, чтобы вы ответили? То же, что отвечу я: я не знаю, я не знаю; ибо и первые и последние смешаны в общей глине. То что было их судьбой, станет нашей; и всех тех, кто последует за нами.
7. Непобежденные принцы, воинственные вожди, будем искать, будем вздыхать о небесах, ибо там все вечно и ничто не тленно. Тьма могилы только ложе, дающее силу славному солнцу, и мрак ночи только обнаруживает яркость звезд. Ни у кого нет силы изменить эти небесные огни, ибо они служат отображением величия их Творца, и как наши глаза видят их сейчас, как их видели наши первые предки, так же будут их видеть наши последние потомки.


Видно, что философия этих песен главным образом по построению эпикурейская и carpe diem. Неизбежность смерти и изменчивость удачи, - наблюдения, которые отпечатываются в уме человека где угодно, и их основные элементы, придают им оттенок меланхолии, ослабляющийся призывами максимально радоваться тому, что приносит настоящий момент удовльствия и чувственного наслаждения. Там и тут проблеск высшей философии освещает мрачные раздумья барда; его мысли обращаются к бесконечному Творцу этой вселенной, и он смутно пречдувствует, что если сделать Его предметом своего размышления, возникает безграничное утешение даже в этой смертной жизни.

Оба этих ведущих мотива повторяются вновь и вновь в песнях, напечатаных в оригинале в настоящем томе, и это сходство является признаком аутентичности книги.

 


КОММЕНТАРИИ

1 acolli (науатль) - плечо; miztli (науатль) - горный лев, пума.

2 9 Ветер - бог ветра Ээкатль.

3 Здесь какая-то ошибка. Несауалькойотль правил в Аколуакане, царстве со столицей в Тескоко. Он не мог править в Кулуакане.

4 Нопальцин, предок Несауалькойотля.